Первые санкции против белорусской власти Евросоюз ввел почти через два месяца после начала протестов. Сделано это было нехотя (Европе значительно больше нравится «многовекторный» Батька, чем вынужденно пророссийский), а сами санкции оказались смехотворными – в список лиц, который они затрагивали, не вошел даже сам Лукашенко.
Месяц спустя «недоразумение» исправили, расширив ограничения и на президента тоже, но получилось почти так же смешно. Представляется, что быть невъездным в ЕС и не иметь там активов для Батьки не проблема – он под ровно такими же санкциями правил большую часть своего президентства.
Но теперь пошел более серьезный разговор. В четверг верховный представитель Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель заявил, что на уровне глав МИД стран–членов ЕС согласован новый пакет ограничений против Белоруссии. Если прежде их вводили против чиновников и силовиков, то теперь они затронут госструктуры и организации, а также бизнесменов, которых в ЕС связывают с белорусской властью.
Другими словами, удар придется по тем, кого считают «кошельками Лукашенко». Для них и для принадлежащих им компаний европейские санкции – проблема гораздо более существенная, чем для руководства белорусской милиции и избиркома.
Кто именно попадет в черный список пока неизвестно – он в стадии составления. Считается, что в Белоруссии нет олигархов, но свои «капитаны бизнеса» все-таки есть. К власти лояльны все без исключения, но среди бизнесменов есть те, кто имеет к Батьке особую близость, и кого называют «персональнымми инвесторами Лукашенко». Сфера ответственности таких бизнесменов могут быть совершенно разными – от экспорта вооружений и высоких технологий до игрового бизнеса.
Сам Лукашенко весьма резко реагирует на атаки на крупный белорусский бизнес. После введения санкций против бизнесмена Владимира Пефтиева в 2011-м (анулированы три года спустя) Лукашенко открыто обругал еврочиновников.
Текущий санкционный ренессанс президента тоже вряд ли обрадует. Совершенно не важно, почему «капитанам бизнеса» резко осложнят их предпринимательскую и личную жизнь – ради «борьбы за демократию» или в рамках недобросовестной конкуренции. Важно, что лишних денег ни у окружения Лукашенко, ни у Белоруссии сейчас нет – борьба с революцией обходится системе дорого.
Общепринятым стало утверждение, что в противостоянии с оппозицией победил Лукашенко. Это так, если победа означает только лишь удержание власти. Но реальная ситуация в республике сложнее: борьба все еще идет, и от того, что она кажется бесперспективной для оппозиции, она не становится менее выматывающей для власти.
Лукашенко не победил в том смысле, что не преодолел политический кризис, не унял народное недовольство, не «прекратил этот бардак», хотя обещал неоднократно и перепробовал уже все способы. Протесты и стычки с милицией продолжаются уже более трех месяцев. К примеру, в минувшее воскресенье, когда традиционно проходят наиболее крупные шествия, было задержано около тысячи человек.
Расходы на чиновников и силовиков (на них держится система) все это время росли, а поступления в бюджет, напротив, сокращались – за счет выбывания тех, кто в систему не вписался.
В начале протестов замечали, что одна только заглушка мобильного интернета в дни оппозиционных акций весьма дорогое удовольствие с точки зрения упущенной прибыли для страны, где активно развивают IT-кластер. Теперь о таких мелочах даже не вспоминают: интернет по-прежнему глушат, а от кластера уже мало что осталось – резиденты либо уходят в другие страны, либо готовятся это сделать.
Меж тем эта сфера была главной точкой роста белорусской экономики. Большинство прочих ее секторов переживают сокращение или стагнацию. Инвесторы не идут в страну, беременную революцией и не имеющую финансовых перспектив.
Параллельно страдает госуправление – власть вынуждена делать ставку на абсолютную лояльность, за счет чего теряет менее лояльных, но более профессиональных.
В конечном счете абсолютно все проявления белорусской недореволюции так или иначе истощают экономику республики. Президент Лукашенко хотел бы вернуться к прежним временам и «тихо развивать народное хозяйство», но вынужден заниматься перманентной борьбой с «партизанами» – а она продолжается, поскольку направлена персонально на Лукашенко как президента. Замкнутый круг, определяющий войну на истощение.
Теперь к этой войне подключился Евросоюз – уже не формально, а с реальными убытками для хозяйственной системы Батьки.
Предлог – гибель художника Романа Бондаренко. Неделю назад он умер в госпитале от побоев, нанесенных, по мнению оппозиции и свидетелей, переодетыми силовиками в масках или «дружинниками» Лукашенко. История это трагичная, в Белоруссии – громкая, не первая в своем роде: за время протестов погибли или были убиты при странных обстоятельствах еще как минимум шесть человек.
Но в данном случае важен не предлог, а то, что в деле экономического давления на Минск Брюссель явно набирает темп, действует быстрее и жестче, чем раньше, и на ходу дискутирует дальнейшее ужесточение мер.
Высказывается пожелание, чтобы они били по Лукашенко и его клевретам, а не по простым белорусам. Но при этом обсуждается и вариант с введением ограничений против тех заводов, которые провели увольнения участвовавших в стачках рабочих. Это почти все крупные промышленные предприятия республики, так что не задеть простых белорусов никак не получится, если это действительно важно.
Параллельно Брюссель и отдельные страны ЕС продолжают наращивать контакты со Светланой Тихановской. Про нее уже успели позабыть не только в России, но и многие в Белоруссии, благо процессы там идут без какого-либо ее участия. Но в Европе она скорее приобретает популярность, чем идет к забвению.
Кстати, новые санкции Тихановская при желании может выставить за свой персональный политический успех, в пользу этого говорит последовательность событий.
В конце сентября, когда из всей Европы белорусские протесты занимали только Литву и Польшу, Лукашенко вступил в заочную перепалку с президентом Франции Эммануэлем Макроном, в рамках которой нахамил известному своей болезненной обидчивостью коллеге. Вскоре после этого Евросоюз все-таки согласовал первые санкции, а Тихановская удостоилась чести выступить перед Национальным собранием Франции. Выступая, она призвала ударить новыми санкциями по «кошелькам Лукашенко». Что мы сейчас и имеем.
Все это может быть простым совпадением. Но, как бы там ни было, прежде пассивный в деле борьбы с Лукашенко Евросоюз начал прицельно подтачивать белорусскую экономику – самое уязвимое место режима в долгосрочной перспективе.
Это можно было бы считать персональными разборками Лукашенко с Европой, но они станут и нашей проблемой тоже. Единственным местом, где президент Белоруссии сможет взять денег, когда они закончатся, остается Россия. И России опять придется делать неприятный выбор между поддержкой неоднократно ее кидавшего Батьки и риском получить в союзной Белоруссии не просто бунт, а бунт голодных.
Обновление от 3 декабря 2020 года: статья была изменена путем удаления информации о Владимире Пефтиеве, так как источник информации признан недостоверным. Сообщаем, что санкции в отношении Пефтиева были анулированы в 2014 году после того, как Европейский Суд общей юрисдикции обнаружил, что Совет ЕС не представил конкретных доказательств в поддержку своего утверждения о том, что он был ключевым финансовым сторонником Лукашенко. В результате этого поставновления считается, что санкций не существовало.