По итогам единого дня голосования на выборах мэра Улан-Удэ, набрав 53%, победил Игорь Шутенков. Его ближайший соперник – глава республиканского отделения КПРФ, сенатор от Иркутской области Вячеслав Мархаев – занял второе место, собрав около трети голосов. После этого на площади Советов в центре Улан-Удэ собрался многодневный несанкционированный митинг. Среди заявленных целей – пересмотр итогов голосования и освобождение Игоря Коношанова, водителя из группы так называемого якутского шамана Александра Габышева, незадолго до голосования прибывшего в Бурятию.
После этого последовали жесткие действия правоохранителей против участников несогласованной акции на площади Советов. Глава Бурятии Алексей Цыденов для разрядки ситуации принял участие в разрешенном митинге коммунистов в парке «Юбилейный», где его встретили криками: «В отставку!». Также состоялась встреча Цыденова с кандидатами в мэры Улан-Удэ, на которую пришли все, кроме Вячеслава Мархаева...
Сейчас в Улан-Удэ спокойно. Долго ли продлится в республике политическое затишье? На этот и другие вопросы газеты ВЗГЛЯД ответил глава Бурятии Алексей Цыденов.
ВЗГЛЯД: Что послужило основным катализатором событий – задержание водителя «якутского шамана» или результаты выборов?
Алексей Цыденов: До выборов никто из коммунистов особо про этого «шамана» и не вспоминал, хотя он к тому времени шел уже не один месяц. Только по Бурятии – с конца августа. В первую очередь причина – результаты выборов. Задержание водителя – лишь повод для осознанной провокации. У нас в Бурятии люди очень отзывчивы, всегда идут на защиту угнетенных. Если бы коммунисты сразу же сделали нормальный, согласованный, законный митинг, там собралось бы какое-то количество людей. Не очень большое, как всегда.
ВЗГЛЯД: На площади Советов, к примеру?
А. Ц.: Площадь Советов для митингов закрыта. У нас есть установленные места – например, парк «Юбилейный», где позже и состоялся санкционированный митинг.
А когда идет провокация, и они выставляют себя угнетенными и гонимыми – тогда есть общественный резонанс. Люди идут на помощь, внимания привлечено куда больше, чем обычно. И все уже забывают суть. На площади Советов спрашивали: «Вы за что вышли?». В ответ: «За освобождение политических заключенных».
А кто политические заключенные? Ну, водитель. Но никто не знает, за что он задержан.
ВЗГЛЯД: Кстати, напомните, за что был задержан Игорь Коношанов?
А. Ц.: За то, что, сидя за рулем автобуса, отказался предъявить документ на транспортное средство и проходить освидетельствование на алкоголь. Да еще сопротивлялся полиции. Где тут политика? Или пьяным за рулем машины, к которой есть претензии по документам, ездить – это политика? Когда людям говоришь все это, они соглашаются. А если не разговаривать, не разъяснять – получается обычная манипуляция лучшими чувствами людей.
ВЗГЛЯД: Какова роль в событиях на площади Советов сенатора Вячеслава Мархаева, шедшего кандидатом на должность мэра Улан-Удэ?
А. Ц.: К тому времени стало понятно, что выборы Вячеслав Михайлович проиграл. Как мне кажется, на площадь он пришел, чтобы защищаться. Его тезисы: выборы были нелегитимными, грязными, поэтому он и проиграл. Иная повестка не обсуждалась.
ВЗГЛЯД: Защищал себя перед кем? Ну проиграл и проиграл. Но остался членом Совета Федерации от Иркутской области, уважаемым в Бурятии человеком...
А. Ц.: Я думаю, это защита перед лицом собственного неопределенного будущего. Полномочия Вячеслава Михайловича в качестве сенатора заканчиваются, чисто по времени. Была попытка реализовать себя в виде мэра, которая с абсолютно однозначным результатом провалилась. Поэтому – именно защита. И, на мой взгляд, желание повысить свою значимость, ценность для последующего политического торга внутри республики.
«Мы знали сценарий наших оппонентов»
ВЗГЛЯД: Вас упрекают в том, что вы покинули республику в разгар событий на площади Советов. Позже вы объяснили, зачем уезжали: обсуждение программы строительства детских садов и туристической инфраструктуры на Байкале. Все важно, все необходимо. И все же, оглядываясь назад – вы не думаете, что надо было сразу приехать в республику?
А. Ц.: Действительно, не надо было улетать. Самолет вылетал на следующее утро после начала собственно событий – тогда я на работе был до часу ночи. Был бы вылет в обед – можно было бы среагировать. А утром вроде бы такой раскачки, которая была накануне, не было: более-менее спокойная ситуация. Я просто недооценил, что на площади будут раскачивать ее и дальше. По двум требованиям: выпустить водителя и отменить результаты выборов.
Как можно отреагировать на требование выпустить? Кого и за что? Во-первых, срок задержания и так заканчивался. Во-вторых, случай с водителем «шамана», повторюсь, не имеет никакого отношения к политическим или каким-то иным подобным вещам. Абсолютно бытовое, если можно так назвать, нарушение. Тест на алкоголь не проходим, полиции сопротивление оказываем, на машину документы не показываем. А позже оказывается, что у машины не совпадают номера – на двигателе и по документам. Что еще с ним делать? Как еще объяснить протестующим суть дела?
ВЗГЛЯД: В этом случае важнее, наверное, объяснить про выборы мэра Улан-Удэ?
А. Ц.: Да, разумеется. «Отмена результатов выборов...» – об этом я тоже уже к тому времени много раз говорил, но услышан не был. Хорошо, повторю еще раз. На всех участках были представители кандидатов. Только от КПРФ 161 наблюдатель был. Все протоколы подписаны, особых мнений и возражений не зафиксировано. Даже, где был вопрос у КПРФ по КОИБам, КОИБы вскрыли и вручную пересчитали.
Я все это неоднократно объяснил людям. Утром вижу – на площади Советов более-менее спокойно, раскачки нет. Улетел в Москву, затем в Питер, где было заседание. Быстро вернуться из Питера в Улан-Удэ сложно, в любом случае необходима пересадка в Москве... Да, признаю: если бы утром было понятно, что будет такая раскачка, то я бы не полетел. Напряжение на площади вновь возникло уже после того, как я улетел.
ВЗГЛЯД: Через несколько дней вы появились на санкционированном митинге КПРФ в «Юбилейном». Судя по стримам с места, люди были настроены агрессивно, звучали призывы «в отставку». Вы ожидали чего-то подобного?
А. Ц.: Я шел туда абсолютно осознанно. Мы знали сценарий наших оппонентов, кто и что готовит, какие кричалки и лозунги. Именно знали. У нас был даже предварительный сценарий митинга с тезисами выступлений.
ВЗГЛЯД: Тогда что мешало приготовить свой сценарий, с возможностью контратаки?
А. Ц.: Не в этих обстоятельствах. Я до последнего скрывал, что пойду туда, чтобы в «Юбилейный» не пошли наши сторонники. Это воскресенье, это вечер, это парк. Там много родителей с детьми. Само место проведения митинга – танцевальная площадка, огороженная железным забором, где всего два узких входа-выхода. И если в середине началась бы какая-то потасовка, то могли быть тяжелые последствия – и от самой потасовки, и от того, что люди ринутся в эти два узких выхода. Приводить сторонников на этом фоне было категорически нельзя. Допустить крови нельзя.
Я понимал, на что я иду и что я услышу. Зашел один, выходить мне уже помогали.
ВЗГЛЯД: Зачем зашли в итоге?
А. Ц.: Главный тезис тех, кто до этого призывал людей на несанкционированный митинг на площади Советов: «власть с вами не хочет говорить». В результате люди пришли на площадь – сочувствующие, пенсионеры, разные. Люди, которые не очень разбираются в законодательстве и думают, что если мирно стоять на площади или сидеть всю ночь в припаркованном на площади автобусе, то ты ничего не нарушаешь.
Этим людям не говорят, что уже вторые сутки идут предупреждения: митинг не санкционирован, просьба разойтись и убрать технику. Лозунг «власть не хочет с нами говорить, поэтому мы вышли на площадь» подстрекает приходить большее количество людей – и подставляет большее количество людей под нарушение закона.
Идя на другой митинг – разрешенный, санкционированный, организованный теми же людьми – я, глава республики, демонстрирую, что в рамках законного митинга готов с вами разговаривать, даже зная, что услышу в ответ. После этого, если какие-либо «товарищи» пойдут на площадь, призывая людей под лозунгом «нас не хотят слышать» – это уже не аргумент. Заявляйте законный митинг, пожалуйста. Чтобы не подставлять людей.
ВЗГЛЯД: Кстати, сколько их в итоге – «подставленных»?
А. Ц.: На площади Советов в те дни полиция задержала двоих – [таксиста, оппозиционного активиста Дмитрия] Баирова и [депутата Народного Хурала от фракции КПРФ Баира] Цыренова. Других не задерживали – хотя в соответствии с законодательством все, кто в этот момент находился там, были участниками незаконного митинга. Но полиция понимает, что есть инициаторы, а есть искренне сопереживающие. Позволять провоцировать дальнейшую эскалацию, когда искренних людей будут призывать на площадь и подставлять, а потом говорить про произвол по отношению к сотням, тысячам – и на этом фоне пытаться заработать политический капитал... Нет, этого допустить было нельзя. Уже поэтому нужно было выйти к людям на разрешенный митинг в «Юбилейном».
ВЗГЛЯД: Сколько вы там были?
А. Ц.: Минут 15, наверное. В основном общался возле сцены с людьми, которые подходили ко мне со своими вопросами – кто-то с личными проблемами, кто-то со своими идеями. И уже со многими из них я вскоре пообщался в рабочем кабинете.
«Потомки Чингисхана»
ВЗГЛЯД: Среди позднее задержанных по делу о несанкционированном митинге – некто Петр Дондуков. По материалам административного производства, он «призывал собраться и стоять до освобождения лиц, административно задержанных, призывал собраться с выкриками: «Буряты – мы потомки Чингисхана, собирайтесь все». Есть ли, на ваш взгляд, какие-то предпосылки к межнациональному обострению?
А. Ц.: На бытовом уровне, между людьми – ничего подобного нет и не будет. Есть тревожные признаки на уровне политическом, когда идет дележка должностей.
Нас пытаются убедить, что на ту или иную должность надо назначать не по принципу профессиональной пригодности, опыта, компетенций, а по принципу этнической принадлежности.
ВЗГЛЯД: Специфика национальной республики как таковой, не только Бурятии. Гласные и негласные паритеты, квоты, сдержки-противовесы...
А. Ц.: Как вы догадываетесь, я немного в курсе. У меня шестеро зампредов: двое русские, четверо – буряты. Хурал: председатель – русский, два заместителя – буряты. По министерствам и ведомствам тоже соблюдается сложившийся паритет.
Но когда идет раскачка межнациональной темы, деление происходит уже по другим признакам. Не просто буряты, а западные и восточные буряты. Не просто русские, а еще и потомки староверов «семейских», проживающих здесь. Начинают звучать вопросы из серии «почему дали портфель восточному, а западных обделяют», и т. п.
ВЗГЛЯД: Ну хорошо: не две стороны в паритете, а четыре. Баланс выдержать труднее в два раза – но это все равно не десятки национальностей, как случается на Северном Кавказе.
А. Ц.: То есть поделить всех чиновников на четыре части и раздать портфели? Можно. Легко. Вот только про эффективность в этом случае надо будет забыть. Это будет история не про работу, а про номенклатуру как таковую. Не думаю, что именно этого хотят жители республики.
ВЗГЛЯД: Вы встречались со всеми кандидатами на пост мэра, кроме Вячеслава Мархаева, который не откликнулся на приглашение. Что для вас главное по итогам встречи?
А. Ц.: Некоторые вещи были неожиданными. Например, Батодалай Багдаев предложил подписать пакт о примирении, совместном движении вперед. Достаточно неплохой текст. От ЛДПР поступил упрек в двойных стандартах: у них в прошлом году на несанкционированном митинге задержали всех, а у коммунистов на площади Советов – только двоих... В целом задача этой встречи: выйти в конструктив, на дальнейшую работу – была выполнена. Каждый кандидат встречался с жителями, собирал от них наказы – первоочередные проблемы, которые больше всего волнуют людей. Сейчас важно сложить их вместе, выстроить приоритетные направления – и работать, исходя из этих наказов, чтобы деятельность избранного мэра была более адресной.
ВЗГЛЯД: Простите, но о каком конструктиве может идти речь, если не учтены наказы Вячеславу Мархаеву? Он не участвовал во встрече, а за него проголосовало около трети жителей Улан-Удэ.
А. Ц.: Совершенно верно. Там должно быть много-много наказов, поскольку большое количество людей его поддержало, и они пока до сих пор не переданы. Я надеюсь, что они их передадут так или иначе. Не думаю, что Вячеслав Михайлович и его соратники будут действовать в ущерб тех жителей, которые их поддержали.
«Все-таки Халхин-Гол!»
ВЗГЛЯД: Каковы, на ваш взгляд, основные уроки этого кризиса?
А. Ц.: Объективные предпосылки, конечно, есть. Главный критерий – собственные доходы граждан, которые не растут из-за инфляции. Конечно, жизнь непростая. Это и является основанием для того, чтобы у людей было желание что-то изменить – абсолютно правильное, понятное. Но желание отдельных политиков политически подзаработать на этих абсолютно понятных устремлениях...
Проблемы людей понятны. Над их решением надо работать. Про них не надо кричать. А работа – это ежедневный труд, ежедневное, совместное, тяжелое движение вперед.
Такие движения есть. Правда, их пытаются не замечать.
ВЗГЛЯД: Зато куда более заметной оказалась картинка с жестким разгоном протестующих на площади Советов. О ней и говорят.
А. Ц.: Выглядит, конечно, достаточно сложно. Теперь другой вопрос: а что делать? Почти сутки того же таксиста Баирова уговаривали выйти из машины. В предыдущий день подходили сотрудники, представлялись, показывали удостоверения, объясняли, что нарушено, уговаривали выйти. Сутки уговаривали! Дальше что нужно было делать?
ВЗГЛЯД: То, что не будет так выглядеть на экране. То, что не будет так расходиться по социальным сетям. То, что не превратит локальный, городской конфликт в событие федерального масштаба.
А. Ц.: Его уже подняли до международного уровня. Повторю вопрос: а какой вариант есть? Продолжать уговаривать? Еще день уговаривать, второй день... А у нас еще международное мероприятие запланировано – 80 лет Халхин-Голу, парад на площади Советов.
ВЗГЛЯД: Ваши противники говорят, что это мероприятие было объявлено спонтанно.
А. Ц.: Да прекратите. Парад готовился за три месяца, задолго до выборов. Была приглашена монгольская сторона. Плановое, значимое, давно запланированное международное мероприятие. Все-таки Халхин-Гол! 16 тысяч человек из Бурятии принимало участие в этой битве. Мы поставили памятник, на котором были восстановлены все фамилии погибших.
Что нужно было? Отменить мероприятие из-за десяти или двадцати провокаторов? В республике, где живет миллион человек? Мне кажется, что это не совсем правильно. Совсем не правильно даже.
ВЗГЛЯД: Ваш прогноз развития ситуации – раскачка вне правового поля закончилась или будет продолжаться?
А. Ц.: Не исключу, что попытки будут продолжаться. Юридических оснований для отмены выборов мэра Улан-Удэ нет и быть не может. Это понятно всем. Поэтому события могут продолжаться в рамках некоего вброса в расчете на общественный резонанс.
ВЗГЛЯД: Резонанс – среди кого?
А. Ц.: Среди обычных нормальных адекватных людей, которым провокаторы очень избирательно подают информацию. Любой человек делает свои выводы, исходя из той информации, которую ему дали. Владея не всей информацией, люди искренне идут, переживают и поддерживают. Такая раскачка, работа в сетях привлекает нормальных людей – которые, повторюсь, видят одну информацию, но не видят другую.
В сетях, нужно признать, нас побеждают.
ВЗГЛЯД: Стало быть, ключевой вопрос: почему вы проигрываете сети?
А. Ц.: Потому что мы работой еще занимаемся. Люди целыми днями только агитацией занимаются, а у нас-то конкретные задачи, которые надо решать каждый день. Отвлечение на сеть – факультатив. Если заниматься только этим, встанет все остальное. Сейчас начался отопительный сезон – свои задачи, начался учебный год – свои задачи. У нас под конец года будет введение десятка объектов. Нужно успеть завершить стройку. Работой занимаемся, а коллеги целыми днями занимаются поиском, как нас зацепить. Вот и вся разница.
Итак, в сухом остатке: возможно, раскачка будет продолжаться – и мы надеемся, что люди будут понимать ее причины. Что идет борьба за власть. Что человек хотел стать мэром, бился за власть, власть не получил. Вот, собственно, и все.
ВЗГЛЯД: Главное, чтобы имеющаяся власть слышала людей не только в парке «Юбилейный».
А. Ц.: В правовом поле я готов к диалогу всегда. И в любом формате.
Репортаж спецкора газеты ВЗГЛЯД о событиях в республике будет опубликован в ближайшее время.