Все три прибалтийские республики являются парламентскими, где реальная власть находится в руках правительства и коалиции большинства. Тем не менее, Литва в этом ряду некоторое исключение – ее президент значительно больше похож на главу государства (к примеру, именно он во многом определяет внешнюю политику), потому и избирают его не в парламенте, а всенародно.
Другое дело, что в литовском (в меньшей степени – в латышском) случае многое зависит от персоналий. Президент может сидеть, «представлять нацию» и не отсвечивать, а может стать главным центром принятия политических решений. Уходящий президент Даля Грибаускайте была как раз таким «центром», и именно при ней, при бывшем преподавателе политэкономии в Вильнюсской высшей партийной школе времен СССР, Литва стала самой антироссийской страной ЕС.
Понятно, что определение «самая антироссийская» – это вкусовщина с мутными критериями, но именно Вильнюс на протяжении последних семи–восьми лет был закоперщиком наиболее антироссийских инициатив, а риторика большинства литовских политиков напоминала даже не холодную, а самую обычную войну. Пушки пока не стреляют – и на том спасибо.
С учетом того, что с экономической ситуацией в республике дела обстоят плачевно и десятки тысяч литовцев ежегодно голосуют против своих властей ногами – эмигрируют из страны, русофобия для правящих элит стала точкой сборки, а избирателю предлагалась такая картина мира, которую обычно называют «осажденной крепостью». Литва вдрызг рассорилась не только с Россией, но и с Белоруссией, и с Польшей, то есть с тремя соседями из четырех.
И вот независимый кандидат Гитанас Науседа наголову разбивает Ингриду Шимоните – официального кандидата от националистов и консерваторов, которую в литовских СМИ часто называли «маленькой копией Грибаускайте». При этом Науседа уже успел выразить свое несогласие с обеими блондинками по внешнеполитическим вопросам.
Он хочет дружбы с Польшей, где недовольны положением польского меньшинства в Литве, поэтому свой первый государственный визит совершит в Варшаву. Он желает выстраивать отношения с Белоруссией и не видит причин для того, чтобы их перечеркивали разногласия по вопросу Островецкой АЭС (при Грибаускайте – перечеркивали).
Наконец, он готов к прямым переговорам и личной встрече с Владимиром с Путиным (в этом с ним согласны 65% жителей Литвы) и пообещал изменить риторику в адрес Москвы, сделав ее «более дипломатичной», «с другим лексиконом». Шимоните и Грибаускайте даже слышать о таком не желали: никаких переговоров, никакого сотрудничества – только позиционная война до победного конца.
И вот итоги: если в первом туре Шимоните и Науседа набрали примерно одинаковое количество голосов, то во втором независимый кандидат обогнал представительницу консерваторов вдвое, что стало для страны настоящим сюрпризом.
Означает ли это, что с миролюбивым президентом Науседой Литва хотя бы перестанет быть самой антироссийской страной ЕС? Скорее всего, нет, не означает.
Дело даже не в том, что стопроцентная ориентация на НАТО и США – это консенсус литовской политики, а любые альтернативные варианты табуированы.
Дело в том, что националистам и консерваторам удалось перехитрить избирателя и сохранить в президентском кресле своего человека, несмотря на то, что населению их политика попросту обрыдла. Литовцы, может, и не хотят «дружить» с Россией, но хотят, чтобы приоритетом для властей был уровень жизни населения, а не конфронтация с Москвой, на которую в самой Москве всем по большому счету наплевать.
Полтора года назад литовский премьер Саулюс Сквернялис пожаловался: «Мы уникальное государство ЕС без любых, я подчеркиваю – абсолютно без никаких контактов с Россией, хотя другие страны, те же соседние государства, очень активно работают над экономическими вопросами».
Этим он вызвал на себя огонь критики со стороны консерваторов, но большинство литовцев, согласно соцопросам, с премьером согласились. Сквернялис считался главным фаворитом в борьбе за президентский пост, но тут на арену внезапно выбежал Науседа, и действующий премьер, представляющий партию «Союз зеленых и крестьян», получил всего 20%, не пройдя во второй тур.
То есть ситуация в Литве буквально повторила ситуацию на Украине, где неожиданный и «независимый» лидер – «темная лошадка» превратил второй тур в референдум о доверии властям и выиграл его с разгромным счетом.
Разница в том, что победа Зеленского, как к нему ни относись, это действительно поражение Порошенко. В Литве все не так. Недаром Грибаускайте итогами выборов вроде как довольна, хотя ее «маленькую копию» буквально раздавили.
Науседа стал лидировать в предвыборных опросах еще до того, как объявил о своем решении баллотироваться (что тоже «роднит» его с Зеленским). В Литве он известен как статусный экономист из телеэфира, комментирующий безрадостную повестку дня – почему жизнь дорожает и как сделать так, чтобы в страну вернулись деньги и люди.
Избранный президент хорошо образован и действительно разбирается в экономике. Доктор наук, опытный преподаватель, успешный финансист, консультировавший в этом статусе как государство, так и частные банки. При этом – с сугубо человеческой точки зрения – красноречив, дипломатичен и обаятелен, что делает его противоположностью конфликтной и угловатой Грибаускайте.
Наконец, Науседа человек весьма состоятельный. То есть, по логике литовцев, воровать не будет, а на власти вроде бы не помешан, так что в президенты наверняка идет за тем, чтобы направить свой опыт и свои научные знания на благо народа. Этой мысли оказалось достаточно для убедительной победы беспартийного кандидата над кандидатом от национал-консерваторов.
Если, конечно, не исходить из того, что Науседа является как раз таки кандидатом от национал-консерваторов. Вполне возможно, что все-таки является, просто неофициальным, поскольку официальный кандидат на победу рассчитывать не мог и наверняка уступил бы более левому, прагматичному и компромиссному Сквернялису.
Консерваторы и националисты, о которых идет речь, – это партия «Союз Отечества – Христианские демократы Литвы», неизменно использующая резко антироссийскую риторику. Ее создатель, бывший лидер и нынешний председатель политического комитета Витаутас Ландсбергис – человек, не нуждающийся в представлениях для тех, кто помнит период развала СССР, одним из могильщиков которого стал этот патриарх литовской политики.
На президентских выборах «Союз Отечества», возглавляемый внуком Ландсбергиса, выдвинул своим кандидатом Шимоните. Но таким кандидатом мог бы стать и Науседа – бывший советник президента-русофоба Валдаса Адамкуса, уже успевший заявить, что хотел бы видеть в своей стране несколько тысяч американских солдат.
Плотные связи между консерваторами и Науседой не вызывают сомнений. Несколько партийных отделений прямо предлагали выдвинуть его в президенты, что означало бы участие экономиста во внутрипартийных праймериз. Он отказался – и правильно сделал, учитывая усталость литовцев от идеологии «осадного положения».
Но его отказ, судя по всему, ход сугубо технологический. Со стороны это выглядит так, что в финале сошлись два кандидата от консерваторов, и «сумрачный литовский гений» Ландсбергиса вновь навязал нации своего человека, хотя объективных шансов на это не было.
Впрочем, политолог и специалист по политике стран Балтии Сергей Шклюдов не советует переоценивать «сумрачный гений» Ландсбергиса, которого кандидатура Шимоните устраивала гораздо больше.
«Науседа – это такой литовский Макрон в возрасте. Он технократ и прагматик, экономист в квадрате, Явлинский, у которого получилось. При этом – плоть от плоти брюссельской элиты. Старается соблюсти баланс: мы типа и базу НАТО откроем, и с Россией помиримся, но никто его не обвиняет в том, что он «агент Кремля», как обвиняли Сквернялиса», – заявил Шклюдов газете ВЗГЛЯД.
По его словам, Науседа, скорее всего, будет аккуратным, прагматичным и внеидеологичным президентом, который, по крайней мере, «не будет устраивать истерик и строить из Литвы главную опору украинской АТО».
Если этого достаточно хотя бы для того, чтобы не считать Литву самой русофобской страной ЕС, пусть так оно и будет. Но стоит помнить, что Грибаускайте после победы на выборах тоже прочили роль идеологически нейтральной фигуры, которая будет держаться «над схваткой», а на практике вышло совсем иначе.