Трехчасовые переговоры президента России и японского премьер-министра завершились коротким заявлением: сначала Путин, а потом и Абэ сказали то, что посчитали нужным, но никакой пресс-конференции не последовало. Таким образом, юбилейная, 25-я, встреча двух руководителей не закончилась никакими сенсационными договоренностями об условиях заключения мирного договора. Что и неудивительно, учитывая, что это всего лишь вторая встреча, на которой этот вопрос подробно обсуждался не вообще, а именно исходя из совместной Декларации 1956 года.
Учитывая, что Абэ прилетел в Москву еще в понедельник вечером, вполне вероятно, что лидеры двух стран могли провести встречу в тот же день, в неформальной обстановке. А то, что об этом не стали сообщать, лишь подчеркивает сверхделикатный характер обсуждаемой темы. Путин подчеркнул, что они уделили немало времени обсуждению перспективы заключения мирного договора, а судя по словам Абэ, договорились также о том, что в следующем месяце министры иностранных дел проведут второй раунд переговоров на полях международной конференции по безопасности в Мюнхене (первый прошел неделю назад в Москве).
Пока что все нацелено на июньский визит Путина в Японию – Абэ очень хотелось бы, чтобы к этому времени можно было существенно продвинуться в переговорах об условиях договора. Ключевым препятствием к заключению соглашения является судьба Южно-Курильских островов. Япония официально все еще хочет все четыре острова, называемые «северными территориями», а Россия согласна действовать только в духе Совместной декларации 1956 года, в которой содержалось обещание после заключения договора передать Японии два острова – Хабомаи и Шикотан.
На пути к договоренности нужно пройти два важных этапа – сначала Япония должна отказаться даже от намека на претензии на Итуруп и Кунашир, признать российский суверенитет над всеми островами и подтвердить признание итогов Второй мировой войны. После чего обе стороны должны договориться о форме и условиях передачи двух островов – Россия пока еще ничего не обещала Японии, и возможны разные варианты: как с полной передачей, так и с чисто физической, без потери российского суверенитета над ними.
Все это и будет предметом переговоров в ближайшие месяцы – а может и быть, и год-полтора.
Несмотря на отсутствие сенсационных публичных заявлений со стороны Путина и Абэ, российский президент сказал очень важные слова о перспективах мирного договора.
Во-первых, он напомнил о том, что в Декларации 1956 года предусмотрено «в первую очередь заключение мирного договора». Действительно, передача островов в ней оговорена лишь как следствие этого договора.
Во-вторых, и это самое главное, Путин обозначил условия для его подписания:
«Впереди кропотливая работа по формированию условий для выхода на взаимоприемлемые решения. Задача – обеспечить долгосрочное и всестороннее развитие российско-японских отношений на качественном уровне. И, разумеется, решение, которое предложат переговорщики, должно быть приемлемо для народов России и Японии, поддержано общественностью обеих наших стран».
Слова о кропотливой работе не означают долгую работу – речь идет о тщательной проработке всех деталей и нюансов. Цель этой работы не в решении территориального спора, а в создании условий для выхода российско-японских отношений на качественно новый уровень. То есть речь идет о стратегическом планировании на десятилетия и создании той атмосферы доверия между двумя странами, которая позволит стать добрыми соседями и надежными партнерами.
Это не пустые мечтания. Путин уже приводил в пример российско-китайские отношения, которые находятся совсем на другом уровне, чем российско-японские. И во многом именно потому, что обе стороны действительно заинтересованы в их развитии, видят друг в друге важного и близкого партнера как в геополитике, так и в экономике. Выходу российско-китайских отношений на такой уровень способствовало и урегулирование территориальных споров, бывших пусть и не такими острыми, как в российско-японских отношениях, но приведших к большой крови в 1969 году.
Россия готова снять с пути развития отношений с Японией мешающий всем территориальный вопрос, но для этого нужно создать ту самую атмосферу доверия и вывести отношения на новый уровень. Это не замкнутый круг: без решения островной проблемы невозможно перейти к новому качеству отношений, а без нового уровня отношений невозможно решить территориальный вопрос. Нет – это вызов, и в первую очередь для японского руководства, лично для Синдзо Абэ.
Проблема «северных территорий» – это в первую очередь не проблема японо-российских отношений, это проблема японо-американских отношений, то есть японского суверенитета как такового. Спустя 73 года после поражения в войне Япония остается страной с ограниченным суверенитетом. Американцы навешали на нее несколько поводков, с помощью которых обеспечивают зависимость островной монархии от США. Одним из важнейших среди них является и проблема «северных территорий» – искусственная, созданная самими американцами в 50-е годы.
Потому что, если бы США не давили на оккупированную ими Японию, мирный договор между Москвой и Токио был бы заключен вскоре после подписания Декларации 1956 года – и Япония, получив Хабомаи и Шикотан, все последующие десятилетия даже не вспоминала бы ни о каких «северных территориях». Но американцев категорически не устраивала нормализация советско-японских отношений – ведь она играла бы на руку СССР, а кроме того, делала бы Японию более независимой от США. Поэтому Вашингтон поставил Токио ультиматум: если он согласится на два острова, то потеряет архипелаг Рюкю, включая остров Окинава. На тот момент он был оккупирован США и перешел под японский суверенитет лишь в начале 70-х (притом что американская военная база существует там до сих пор).
Так что проблема «северных территорий» – это в первую очередь сознательная провокация, устроенная американцами ради торможения российско-японских отношений. Снять этот камень с дороги российско-японских связей выгодно и для России, и для Японии. Синдзо Абэ готов это сделать – потому что он настоящий японский националист, патриот Японии, делающий все для возвращения своей стране полноценного суверенитета. Путин видит и понимает мотивы Абэ и готов идти навстречу. Но не просто лично Абэ – ведь он уйдет с поста премьера в конце 2021 года, хотя и останется влиятельной фигурой в японском истеблишменте – а Японии как таковой. То есть японской элите, которая должна недвусмысленно продемонстрировать, что она, как и Абэ, понимает значение отношений с Россией для японского будущего. Тогда договор будет подписан, территориальная проблема уйдет в историю и две страны получат много выгоды от совместных проектов в 21-м веке.
А Япония еще и сделает важнейший шаг в сторону восстановления полноценного суверенитета. Момент для этого сейчас идеальный – Дональд Трамп настроен на отказ США от роли глобального дирижера и диктатора, так что американское сопротивление российско-японскому сближению будет ослаблено.
Абэ предстоит сделать мужественный публичный шаг, ведь японское общественное мнение, и еще больше – политический класс, до сих пор связаны американской веревкой «требуем все четыре острова». Как только он публично откажется от этого, на него со стороны зомбированной публики выльются ушаты грязи как на «предателя японских интересов». Но Абэ умеет держать удар.
Еще большей стойкостью отличается и Владимир Путин – но он начнет объяснять своему народу смысл мирного договора с Японией только после того, как Абэ пройдет свою часть пути. Все честно – Японии договор нужнее, чем России, так что это абсолютно правильная последовательность действий.