Украинские пограничники во вторник не разрешили въехать в страну российскому телеведущему, секретарю Союза журналистов России Евгению Примакову. Он прибыл в Киев для участия в конференции ОБСЕ «Укрепление свободы СМИ и плюрализма на Украине во время конфликтов в стране и вокруг нее».
«Примакова не пропустили в аэропорту Борисполь», – сказали ТАСС в посольстве России в Киеве, пообещав позже сообщить подробности. Журналиста сочли угрозой для Украины, отобрали паспорт и запретили въезд на ближайшие пять лет. Сейчас он ожидает вылета в Москву в транзитной зоне. Само российское диппредставительство уже готовит ноту протеста в украинский МИД в связи с произошедшим.
Напомним, это далеко не первая высылка представителей прессы Украиной. Как писала газета ВЗГЛЯД, в августе прошлого года была выдворена журналистка Первого канала Анна Курбатова, потому что она якобы «вредила национальным интересам Украины». Причем за сутки до этого киевские власти выслали испанских журналистов Мануэля Анхеля Састре и Антонио Памплиегу, которых также сочли угрозой украинской нацбезопасности. Это не говоря уже о неоднократно совершавшихся на Украине убийствах журналистов.
Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Арлем Дезир выразил сожаление в связи с тем, что Украина запретила въезд Евгению Примакову. «Я напоминаю, что все страны-участницы ОБСЕ должны способствовать свободному передвижению журналистов в регионе», – добавил Дезир.
Газете ВЗГЛЯД удалось связаться с самим Евгением Примаковым и узнать у него причины и подробности его задержания и высылки.
ВЗГЛЯД: Евгений Александрович, как все произошло?
Евгений Примаков: Меня остановили на паспортном контроле, спросили о цели визита. Потом отправили в какую-то специальную комнатку, где сидят их безопасники. Они созванивались с кем-то, листали бумаги, которые у меня были с собой, журналистское удостоверение. Потом снова меня вызвали и сказали, что я угроза национальной безопасности Украины и мне на пять лет закроют сюда въезд. Два камуфлированных человека отвели меня в зал ожидания аэропорта Борисполь.
ВЗГЛЯД: Украинские правоохранители при этом действовали корректно, не было никаких грубостей с их стороны?
Е.П.: Все было очень вежливо. Никаких угроз, никакой драмы, никакого заламывания рук – ничего такого не было, все очень корректно.
ВЗГЛЯД: Что вас ожидает теперь?
Е.П.: Теперь я сижу здесь, в аэропорту, жду своего рейса, который отправляется через Минск, ведь у нас же нет прямых рейсов. Часов в восемь вечера я полечу обратно. И тогда же мне должны вернуть паспорт, который остался у украинских пограничников. Еще была корреспондент RT Пола Слиер. Ее тоже не допустили, и она также ждет своего рейса.
ВЗГЛЯД: Раньше вы ездили на Украину?
Е.П.: Нет. И в зоне конфликта я тоже не был. Более того, я даже с момента возвращения Крыма так и не успел там еще побывать. Я даже предварительно попытался узнать, есть ли я в каких-нибудь украинских списках. На сайте «Миротворец» меня нет, в других списках тоже нет. Я подумал: «Хорошо, значит, поеду». Но что-то пошло не так. Видимо, сейчас попаду в списки «Миротворца», раз я такая угроза.
ВЗГЛЯД: Сообщалось, что вас пригласила на конференцию ОБСЕ...
Е.П.: Это не совсем верно, ОБСЕ меня не приглашала. ОБСЕ дает площадку, а я высказал желание поучаствовать через Общественную палату и Союз журналистов. Они согласились. Россия – член ОБСЕ, все в порядке. Тема для нас тоже важная, тем более есть там коллеги наши – Кирилл Вышинский, который сидит в тюрьме, которого судят сейчас за измену якобы. И я посчитал, что нужно принять участие, потому что я секретарь Союза журналистов, я возглавляю комиссию по СМИ Общественной палаты.
ВЗГЛЯД: Кроме ОБСЕ, нужно было с кем-то еще согласовывать поездку?
Е.П.: Эта площадка изначально преподносилась всем как открытая. Потом начался хитрый мухлеж, когда мы стали забрасывать туда просьбы об участии. Мы обращались и в Союз журналистов Украины, но они предпочли никак не реагировать, потому что хотелось отказать, но это неприлично, ведь площадка открытая. Как тут откажешь? Лучше не брать трубку и не отвечать на письма.
Представительство ОБСЕ на Украине неофициально слило нам через знакомых информацию о том, что это, оказывается, закрытое мероприятие, они никого не ждут. И только сам глава их офиса сказал: «Да, конечно. Участвуйте ради бога. Мы приглашаем». ОБСЕ – организаторы, это их площадка, почему мы должны спрашивать украинскую сторону?
ВЗГЛЯД: Как вы считаете, связано ли это с конференцией, на которую вы летели?
Е.П.: Да, ведь я летел сюда на экспертную конференцию по свободе прессы. Видимо, для украинской стороны это был слишком трагический выход из зоны комфорта. Потому что
они собирались такой междусобойчик приятный организовать с традиционными рассказами о кровавом оскале русского империализма и еще какой-нибудь глупостью или гадостью. И мое участие не улыбалось им, видимо.
Со мной никакой драмы нет. Драма, увы, с украинцами. Относиться к этому можно только с глубоким чувством сожаления и ждать, когда разум наконец-то победит.
Люди борются за свободу прессы, исключительно «придушивая» ее. Видимо, других способов борьбы за свободу прессы они не знают. Я ведь ехал сюда с акцентом не на конфронтационную повестку. Я просто собирался напомнить всем сторонам конфликта, что журналист – это не комбатант, что любой разговор, пусть даже сквозь зубы, лучше стрельбы. Это, возможно, было бы первым минимальным шажком для возращения оттенка доверия между сторонами конфликта. Можно было бы начать приближаться к освобождению того же Кирилла Вышинского. Но, видимо, адекватность была для них неприемлемой, разрушая их картину мира. Очень жаль, когда люди целенаправленно, умышленно, осознанно уничтожают любые попытки диалога и любую адекватность.
ВЗГЛЯД: То есть украинцы просто хотят максимально не допустить выражения отличной от их точки зрения?
Е.П.: Я уверен в этом. Они хотят устроить очередную демонстративную порку России с рассказами об «ужасах».
ВЗГЛЯД: Получается, теперь на конференции не будет российских представителей?
Е.П.: Возможно, кто-то от посольства доедет до них. Надеюсь, мидовцев они не смогут завернуть.
ВЗГЛЯД: А какая-то международная реакция может быть?
Е.П.: Да бог с вами. Я уверен, что только наша будет. Я в этом смысле пессимист. Не было других случаев, чтобы бывало как-то иначе. Даже в истории с захватом, по сути, в заложники Кирилла Вышинского и то Госдеп – реальный хозяин происходящего на Украине – высказался осуждающе, но в максимально мягкой форме. Не думаю, что будет какая-то реакция. ОБСЕ уже высказала свое сожаление – это максимум.