После сообщений о том, что британские ученые не могут установить страну происхождения вещества, которым был отравлен Сергей Скрипаль, в России стали задавать вопросы – как же теперь английские власти будут оправдывать свою антироссийскую кампанию?
Последовавшее вскоре разъяснение, что правительство Мэй исходило в первую очередь из разведывательных данных, принципиально ничего не меняло. Неудивительно, что во вторник пресс-секретарь президента России заявил, что «прямые или косвенные подтверждения нелепости позиции британской стороны будут появляться» и «министру иностранных дел Великобритании, который обвинял президента Путина, и премьер-министру Великобритании как-то нужно будет в глаза своим коллегам по ЕС что-то рассказывать, мы не знаем что, и каким-то образом нужно будет приносить извинения российской стороне».
Слова Пескова о том, что Джонсону и Мэй придется извиняться, на следующий день попросили прокомментировать уже самого Владимира Путина. Президент был краток:
«Мы ничего не ждем, мы ждем, что здравый смысл в конце концов восторжествует и международным отношениям не будет наноситься такой ущерб, который мы наблюдаем за последнее время».
Понятно, что Россия не будет вставать в позу и на официальном уровне требовать от Лондона извинений, обусловливая ими возобновление контактов. Хотя в отношениях с другой страной такой вариант был бы возможен. Вспомним, что в ноябре 2015 года, после того как турки сбили наш военный самолет на границе с Сирией, Кремль заморозил не просто все контакты на высоком уровне, но и российско-турецкие отношения как таковые, потребовав извинений со стороны турецких властей. И только спустя девять месяцев, когда Реджеп Эрдоган написал Путину письмо с извинениями, отношения были разморожены. Почему с британскими властями невозможно применить тот же прием?
Потому что мы имеем дело с особой породой людей. Англосаксонская элита, правящая Британией, а последние три века и половиной мира, никогда и ни перед кем не извиняется.
Сначала она «скормила овцам» собственный народ – знаменитое огораживание ведь было, по сути, лишением людей земли, привычного образа жизни и культуры. Секрет такого отношения был прост – крестьяне даже этнически были другим народом для той аристократии, которая происходила от норманских воинов, завоевавших остров в XI веке и саксонской знати, формировавшей позднее правящие династии. Британскую элит и остальной народ острова всегда разделяла пропасть, между ними не было ничего общего – от крови до уровня жизни, от культуры до нравственности.
Не просто презрительное, а расистское отношение к коренному населению формировало из англосаксонской элиты особую касту с особой моралью. С XVII века, когда Британия начала становиться владычицей морской, подобное отношение было перенесено на жителей завоеванных стран. Американские индейцы и индусы, негры и китайцы – все это низшие расы для британской аристократии. В их отношении не действуют вообще никакие правила, их можно обманывать и убивать. Именно поэтому британская элита никогда и ни за что не извиняется.
Она бы не извинялась и перед условно своим населением – но в прошлом веке пришлось-таки пойти на некоторые изменения, формально убиравшие сословное неравенство. А значит, весь этот плебс приходится считать за людей (делать вид, что считаешь за людей). Ведь хотя Британия и остается единственной страной Европы с сословной аристократией, есть же и всеобщие выборы, на которых определяется состав парламента – то есть нужно отдавать дань риторике «народовластия».
Так что за всевозможные внутренние проколы британские политики еще могут извиниться, но вот за внешнюю политику своей страны никогда. Вы думаете, Лондон извинился перед китайцами за опиумные войны или за политику наркотизации местного населения? Хотя бы в 1997 году, когда возвращал Гонконг Китаю? Наоборот – в частной переписке, попавшей потом в прессу, принц Чарльз назвал тогдашних китайских руководителей «ужасными, старыми восковыми чучелами».
Британская элита не извиняется – она искренне считает других недочеловеками. Теорию расового превосходства, которую взяли на вооружение немецкие национал-социалисты, также изначально сформулировал английский аристократ Хьюстон Чемберлен.
Ждать от британской элиты извинений может только очень наивный человек. Лейборист Тони Блэр, организовавший вместе с Бушем-младшим иракскую войну, не извинился за вторжение в Ирак в 2003 году. Не извинился даже тогда, когда было доказано отсутствие у Багдада оружия массового поражения (бывшего предлогом для нападения западной коалиции). Когда спустя много лет Блэра пытались привлечь к суду, он извинился лишь за «некоторые ошибки в планировании и, несомненно, в понимании того, что произойдет после свержения режима», а не за само использование фальшивок и начало войны, развалившей Ирак и приведшей в итоге к хаосу и террору, к десяткам, а то и сотням тысяч погибших.
Конечно, было бы неправильно говорить, что весь английский политический класс состоит из законченных лжецов и циников. Там всегда есть и честные, достойные люди. Вот только участь их, как правило, состоит в том, чтобы быть мальчиками для битья, сумасшедшими шляпниками или играть так необходимую роль «белой вороны».
Таким человеком в нынешней британской элите является Джереми Корбин.
То, что он сейчас возглавляет главную оппозиционную партию лейбористов, которая при этом еще и опережает по популярности правящих консерваторов, – уникальное явление, отражающее серьезный кризис британской политики. В нормальное время такому, как Корбин, не дали бы даже близко пробиться к руководству партии. Ведь он со своей независимой позицией и провел почти три десятилетия в качестве заднескамеечника в палате общин. То есть депутата, который не занимает никаких руководящих постов ни в парламенте, ни в правительстве, ни в действующем, ни в теневом. И только в 2015-м, после того как лейбористы в очередной раз проиграли парламентские выборы, выборы лидера партии неожиданно вынесли наверх радикала Корбина. Его победа стала для английской элиты такой неожиданностью, как и приход к власти Трампа для американской. Его называли коммунистом, экстремистом, угрозой национальной безопасности и чуть ли не врагом народа.
Другое дело, что Корбин все-таки пока взял власть лишь в партии, и от прихода к власти в стране его отделяют как минимум парламентские выборы. Его рейтинги растут, и опросы уже фиксировали, что лейбористы опережают консерваторов. Если переговоры по Брекзиту зайдут в тупик или парламент провалит соглашение, которое кабинет Мэй в этом году должен будет подписать с Евросоюзом, – в Великобритании вполне могут состоятся еще одни внеочередные выборы. На которых лейбористы под руководством Корбина наверняка одержат победу.
Именно поэтому слишком самостоятельного политика настойчиво пытаются убрать. Последняя атака идет как раз в эти дни. Она странным образом совпала с высказываниями Корбина о «деле Скрипаля» – поддержав гнев Мэй в адрес России, Корбин одновременно поинтересовался: а есть ли весомые доказательства русского следа? Вскоре в прессе началась кампания по обвинению Корбина в... антисемитизме. Ему припомнили похвалы в адрес карикатуриста, рисовавшего, по мнению некоторых, антисемитские карикатуры. Похвала Корбина была пятилетней давности, да и касалась вовсе не тех рисунков – но разве это имеет какое-то значение для организаторов травли?
Джереми Корбин вполне может стать премьер-министром Великобритании – и вот тогда традиция британской политики может быть нарушена. Премьер-министр Корбин способен извиниться за своих предшественников, в том числе и за то, что они устроили в отношении России. Это будет феноменальным – но ведь и сам приход к власти Корбина станет из ряда вон выходящим событием для Великобритании.
Потому что в этом случае мы будем иметь дело с представителем не той самой знаменитой «английской элиты», собранием «закаленных в Итоне и утонченных джентльменов», которыми так восхищаются наши низкопоклонники-англоманы, а с нормальным человеком.