Американская пресса в своей травле Трампа уже третий год упражняется в разоблачении его отношений с Путиным, при этом часто употребляя в отношении них термин «броманс». Этим словом в США с недавних пор обозначают крепкую дружбу между мужчинами – не гомосексуальную, но и не совсем обычную.
То есть таким образом критики одновременно хотели унизить и Трампа, и Путина. Которые хотя и не являются никакими «мачо», но совершенно точно не имеют никакого отношения к лицам «нетрадиционной ориентации». В отличие от Эммануэля Макрона, 40-летнего президента Франции, в отношении которого на его родине ходили более чем устойчивые слухи и появлялись публикации, в которых называлось даже имя «приятеля». И вот теперь, когда Макрон прилетел в США с государственным визитом, язык жестов в его общении с Трампом удивил всех.
Вообще-то, еще после их первой встречи в прошлом году во Франции было видно, как Макрон пытается показать себя ровней Трампу и не дать тому использовать свое «перетягивающее рукопожатие». После той поездки Трампа во Францию у американского президента сложилось специфическое мнение о своем французском коллеге. В статье в New York Times приводились слова Трампа о Макроне:
«Он потрясающий парень – умный, сильный, и он любит держать меня за руку. Люди не понимают, что он любит держать меня за руку. И это хорошо, насколько это возможно. Он очень хороший человек. И крутой парень, но ему приходится таким быть. Я думаю, он станет потрясающим президентом Франции. Но он любит держать меня за руку».
Но в ходе нынешней поездки контактная дипломатия Трампа и Макрона превзошла все ожидания. Они не только периодически брали друг друга за руки или похлопывали по спине, но и приобнимали, дотрагивались до колен. При этом невооруженным глазом было видно, как меньший ростом и младший по возрасту Эммануэль пытается всеми силами демонстрировать, что он едва ли не доминирует над Дональдом. Получалось, мягко говоря, смешно. Тем более что в качестве ответных жестов Трамп протягивал Макрону палец или стряхивал с него перхоть, то есть фактически глумился над своим гостем.
Понятно, что Трампа раздражает как навязчивая манера Макрона, так и его весьма вероятный гомосексуализм. Трамп не открытый гомофоб (этим словом на Западе теперь обозначают и тех, кому не особенно приятно общение с гомосексуалистами), но как минимум и не поклонник продвижения гей-культуры. А Макрон, еще и скрывающий свою «нетрадиционную ориентацию» за браком со своей бывшей учительницей, вызывает еще меньше уважения. Не говоря уже о том, что политическое бахвальство Макрона буквально накануне его визита в США поставило Трампа в неловкое положение. Пресс-секретарю президента пришлось опровергать заявление француза, рассказавшего всему миру, что он убедил Трампа отказаться от вывода американских военных из Сирии.
Но если Макрон появился в большой политике ниоткуда (бывшего банкира «подсадили» влиятельные люди, и еще четыре года назад он не был известен никому во Франции) и от этого сильно нервничает, то для многих других политиков странное поведение и неудачные жесты являются чуть ли не фирменным стилем.
Например, для Жан-Клода Юнкера. Глава общеевропейского правительства любит потрепать европейских премьеров по щеке, а то и поцеловать их, например, в лысину. Делает он это, конечно, не на каждом саммите Евросоюза – но тогда, когда бывает «слегка выпивши». Но если люксембуржцу все прощают его пьяные поцелуи, то вот американским политикам их манера похлопывать всех по спине порой выходит боком. Так, Барак Обама, любивший этот формально одобряюще-дружественный, но по сути – покровительственный жест, пару раз получал крайне неприятную ему «ответку».
В ноябре 2014 года, через несколько месяцев после того, как Обама попытался заблокировать и изолировать Россию, на форуме АТЭС в Пекине он оказался в одной компании с Владимиром Путиным. Перед началом заседания они перекинулись парой слов, потом российский президент на ходу обменялся репликами с китайским лидером Си Цзиньпином, а повернувшись, увидел проходившего мимо Обаму. И слегка похлопал того по плечу – и нужно было видеть, какое недовольство этот жест вызвал у американского президента.#{bigimage=1318848}
Но самый знаменитый ответ Обаме случился в марте 2016 года, во время его визита в Гавану. После выступления вместе с Раулем Кастро перед журналистами Обама попытался похлопать своего коллегу по спине. Но 84-летний кубинец жестко перехватил руку 54-летнего американца и, едва не вывернув её, поднял вверх. Получился неловкий жест как бы взаимного триумфа.
Понятно, когда к языку жестов прибегают некоторые южане, например итальянцы. В их культуре тактильное общение является неотъемлемой частью разговора. Но и тут, если мы говорим о первых лицах, такие жесты уместны или в разговоре с таким же южанином, или в общении с близким другом, например Берлускони с Путиным.
С нашим президентом мало кто пытается вступить в тактильный контакт по своей собственной инициативе – и не потому, что помнят о его черном поясе дзюдоиста. Просто Путин не только держит дистанцию, но и излучает такую силу, что никому не приходят в голову мысли о панибратских жестах.
Впрочем, в некоторых случаях трудно заподозрить что-либо неуместное в объятиях даже мало знакомых президентов – если они искренны. Как, например, это было в ноябре прошлого года, когда Башар Асад приезжал к Путину в Москву. Это была всего лишь вторая их встреча, но, когда вслед за рукопожатием сирийский президент решил обнять российского, это было по-настоящему трогательно. Потому что от всей души и по-мужски.