Однодневный Конгресс национального диалога Сирии в Сочи завершился учреждением конституционной комиссии и передачей процесса выработки нового государственного устройства САР под патронаж ООН в рамках женевских переговоров. Это гораздо больше, чем можно было ожидать, учитывая разношерстность переговаривающихся сторон и быстро меняющееся соотношение сил в самой Сирии. Свет в конце тоннеля еще не ярок, но КНДС явно оправдал саму идею своего чрезвычайно сложного созыва.
Как украсть звезду
Главной претензией, которую озвучивали и представители непримиримой оппозиции, и некоторые западные функционеры, был состав делегатов (которых, на минуточку, было почти полторы тысячи). Так называемая эр-риядская платформа оппозиции, ориентированная на саудитов и американцев, прислала лишь одиннадцать человек. Отказались от участия и сирийские «беженцы» из числа бывших приближенных к семье Асадов, что живут во Франции, а равно – сами французские дипломаты, опекающие этих «птенцов».
В первую очередь речь идет о так называемом Сирийском национальном совете, формально функционирующем в Стамбуле, хотя большинство его лидеров проживают в Париже. Эта группа претендует на большинство и старшинство среди оппозиционных коалиций, но за ней стоит бывший вице-президент Сирии Абдул Халим Хаддад – весьма престарелый человек, еще в 2006 году объявивший в Париже о создании там «правительства в изгнании». Именно эта группа до последнего времени доминировала на переговорах в Женеве, хотя ее влияние «на земле» довольно спорно.
Не приехали и многие курдские группы (например, «Демократический союз», которого, впрочем, за исключением разового появления по настоянию РФ не было и в Женеве), с которыми теперь разговор особый. В любом случае, проблема тут не в России, а в Турции – одном из модераторов сочинского процесса. Курдов Анкара в принципе за людей не считает.
Собрать в Сочи за два месяца полторы тысячи делегатов было титанической задачей. И надо понимать, что приходилось иметь дело не только с уважаемыми и образованными людьми, но и с людьми весьма странными, если не сказать сильнее. Например, одна из оппозиционных групп еще в аэропорту Сочи начала предъявлять то, что в российском МИДе позднее назвали «предварительными условиями». История почти комическая, но именно что «почти».
На микроавтобусах, которые перевозили делегатов из аэропорта в зал заседаний, было наклеено символическое рукопожатие двух рук с нарисованными на рукавах флагами: один – современный сирийский с двумя звездами на белой полосе, другой – с тремя звездами, его использует вооруженная «умеренная оппозиция». И белый голубок на синем фоне.
По ходу спешных оформительских работ что-то пошло не так (привет протокольному отделу МИДа), и третья звезда на этих стикерах куда-то подевалась.
В результате получилось рукопожатие двух правительственных флагов. При этом изображения приклеили к машинам настолько крепко, что отодрать их быстро не получилось. Увидев это, представители оппозиции из Турции числом 80 человек категорически отказались сесть в автобус, на котором был нарисован ненавистный им правительственный флаг. После часа безуспешных попыток испортить кузова микроавтобусов разгневанные оппозиционеры улетели обратно в Стамбул, тем самым добровольно уменьшив свое представительство на 80 человек разом.
В общем, говоря о том, что российские дипломаты решали «титаническую задачу», мы не приукрашиваем. С такими клиентами немудрено схватить инфаркт прямо у автобуса.
Коротко о главном
Если описать практические результаты КНДС в виде «сухого остатка», это будет выглядеть так.
Создана конституционная комиссия из 150 человек (100 – от правительственных кругов, 50 – от оппозиции, то есть каждый десятый из прилетевших в Сочи), которая займется созданием основного закона обновленной Сирии. Поскольку вернуться в довоенное состояние страна уже не может, требуются новые принципы ее государственного устройства.
Заседать КК будет в Женеве под патронажем ООН и её спецпредставителя синьора Стаффана де Мистуры при консультационном участии на паритетной основе наблюдателей от России, Турции и Ирана. Участие США в этом процессе не предусмотрено, что, как станет ясно чуть ниже, критически важно.
Сирия должна быть территориально единой, светской, республиканской, без притеснения меньшинств по религиозному, этническому или какому-либо еще признакам, а проект новой конституции будет вынесен на референдум.
У этого процесса нет никаких временных рамок: «И будете вы сидеть в этой комнате до тех пор, пока не договоритесь». По идее, в нем обязательно должны участвовать курды, но только в том случае, если они порвут с США.
Сейчас Дамаск надежно контролирует более 70% территории страны, и этот очевидный военный успех требует дипломатического закрепления. Но на Западе почему-то принято считать, что любой переговорный процесс между правительством Асада и разношерстной оппозицией будет этот успех по определению девальвировать. Мол, победитель, опираясь на поддержку Москвы, не пойдет на уступки и будет добивать оппозицию на поле боя, а Москва, потратив на победу Асада столько ресурсов, не станет ослаблять позиции своего ставленника какими-то там переговорами.
Логика не то чтобы абсурдная, но недальновидная. Любая война заканчивается миром, и в большинстве случаев – миром на условиях победителя. Однако война в Сирии – это гражданское противостояние, в которое постепенно вмешались внешние влиятельные игроки. Завершить гражданскую войну можно только переговорным путем, но для того, чтобы эти переговоры хотя бы начались, должна была состояться военная победа законного правительства. В противном случае все эти оппозиционеры, не говоря уже о джихадистах, разнесли бы страну на клочки. В таком контексте начало длительного переговорного процесса не ослабляет позиции официального Дамаска, а укрепляет их.
И вот тут начинается самое интересное.
Те же и США
Астанинский процесс, предварявший созыв КНДС, происходил как раз в обстановке эйфории от военных успехов правительственных войск и их союзников. Многие вооруженные оппозиционные группы были разгромлены или близки к разгрому, а политические оппозиционеры и парижско-стамбульские «беженцы» чувствовали себя припертыми к стенке. Поэтому ехали в Астану, готовые к любым переговорам и с Дамаском, и с Москвой, и с Анкарой, и с Тегераном. Ждать поддержки им было практически неоткуда, и этот дивный новый мир вынуждал их отказаться от пресловутых «предварительных условий» типа «Башар должен уйти» и «американская демократия превыше всего».
Сейчас – всё то же, только с маленькой поправкой – политическая позиция оппозиционных групп полностью привязана к воле и позиции США. И речь не только о курдах. После заявлений госсекретаря Рекса Тиллерсона о создании буферной зоны в Сирийском Курдистане (то есть примерно на 20% территории САР) сирийский оппозиционный мир поделился на две неравные части: тех, кто на поддержку США больше не рассчитывает и для кого уже не существует альтернативы переговорному процессу, и меньшинство, которое намерено биться до последнего, опираясь на американские амбиции.
При этом «старый» переговорный процесс в Женеве под эгидой ООН практически исчерпал себя. Последний раунд, прошедший практически перед Конгрессом в Сочи, вообще закончился ничем. На Западе утверждают, что после гибели женевских переговоров де Мистуре просто ничего не оставалось, как лететь в Сочи и признавать за КНДС право первенства в миротворческом процессе. Так кто же мешал все эти годы в Женеве вести себя более конструктивно? Опять русские хакеры?
Демарш США не только взбаламутил эмоциональных курдов, но и, как это ни парадоксально, поспособствовал углублению раскола в среде сирийской оппозиции. В ходе десятичасовых заседаний в Сочи сформировалась широкая и представительная группа, объединенная не только абстрактными оппозиционными настроениями, но и общей переговорной платформой. То есть с одной стороны находится небольшая группа оппозиционеров-«беженцев» и часть курдов, которые придерживаются американских принципов и опираются на поддержку Вашингтона, с другой – практически все остальные, готовые к диалогу с Дамаском на той основе, которую предлагают страны-гаранты – Россия, Турция и Иран. Все они за длительный процесс выработки новой конституции на фоне восстановления разрушенной страны. И очень возможно, что для большинства из них это реальный шанс добиться уступок от Дамаска.
Оказавшись в такой моральной изоляции, курды и «беженцы» принялись принижать не сам КНДС, а отдельных его участников. Например, Алан Шемо, представитель базирующейся в Лондоне курдской группы «Демократический союз», выразился так: «Никакого движения вперед это не даст. Собирающиеся там (в Сочи) не представляют никого, кроме себя. Академики, эксперты? Решать вопрос о том, мириться или воевать до конца, должны люди на земле, а этих никто слушать не будет».
В этом, конечно, много от типичной горской курдской бравады. Мы, мол, тут с автоматом (хотя сам Шемо, напомним, в Лондоне) будем решать – быть войне или миру и на каких условиях, а все эти уважаемые люди сделают так, как мы им скажем. И американцы вольно или невольно подогревают эти настроения, внушая курдам старые мифы о всесильности своей поддержки и непобедимости американского оружия.
Меж тем прямо сейчас в Африне сопротивление курдов турецкому натиску оказалось в полной зависимости от Дамаска, а не от США. Полноценное снабжение города возможно только через Рожаву, которую контролируют правительственные войска. И только от них зависит, открыть этот клапан или просто подождать, наблюдая за тем, как турецкая авиация утюжит курдов.
Неожиданно выяснилось, что помочь своим новоявленным союзникам американцы не могут.
При этом никто не говорит о том, что Москва однозначно поддерживает все турецкие амбиции на севере и северо-востоке Сирии. Показателен двухдневной давности эпизод с колонной турецких войск, начавшей движение вглубь провинции Идлиб в направлении Аль-Ииса. На пути ее следования появились самолеты российских ВКС, которые просто отбомбились по дороге в порядке предупреждения. Турки развернулись и отступили, но в ходе этого отступления возле их колонны подорвался неизвестный автомобиль и как минимум один турецкий солдат погиб. Так что с зонами разграничения в Идлибе и Африне все не так однозначно. Недаром телефонные переговоры Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана идут чуть ли не через день, как и глав МИД обеих стран.
Так что курдам достаточно сделать новый, но правильный выбор. Правда, им теперь стоит помнить, что после перепрыгивания с одного верблюда на другого доверия к их так называемой политической позиции стало заметно меньше. А пенять можно только на собственную жадность.
Таким образом, КНДС выявил и закрепил еще и поляризацию внутренних игроков в Сирии по геополитическому принципу с очевидным преимуществом России. И если раньше противоборство великих держав на сирийском поле (шире – на большом Ближнем Востоке) выглядело несколько абстрактно, то теперь оно стало приобретать конкретные черты, проложив видимую линию раскола внутри сирийской оппозиции. И пока что те, кто поддержал странные амбиции США, ничего кроме громких слов, ритуальных танцев с автоматами и публичных обид представить миру не могут.
А путь к обсуждению новой конституции открыт для всех. Ещё не поздно.