«Если когда-то Кыргызстан скажет, что мы укрепили настолько свои вооруженные силы, что такая база не нужна, мы в этот же день уйдем», – заявил в ответ на вопрос журналиста Владимир Путин, уточнив, что вопрос расширения воинского контингента России на базе «Кант» в ходе переговоров с президентом Киргизии Алмазбеком Атамбаевым не обсуждался. Но если Бишкек сочтет необходимым это сделать, нет проблем, «обсудим».
Алмазбек Шаршенович – человек эмоциональный, и в Киргизии уже давно собирают его «цитатники
«Мы рассматривали вопрос об укреплении киргизской армии, вооруженных сил Киргизии и об активизации поставок вооружений, оборудования», – заметил в свою очередь Атамбаев, подчеркнув, что Россия хочет помочь его стране укрепить вооруженные силы,
После истечения изначального соглашения об аренде базы «Кант» в 2016-м она должна была остаться под управлением России еще на 49 лет – до 2058 года. Но 1 декабря прошлого года президент Атамбаев заявил, что базу он закроет. Затем последовали уточнения – база останется только на 15 лет, считая с 1 декабря 2016 года, хотя это очевидное (и вопиющее) нарушение международных соглашений с Москвой. Другое дело, что при достаточно хорошем уровне отношений между двумя странами любое соглашение можно оперативно пересмотреть.
В состав базы входят четыре объекта: аэродром Коллективных сил быстрого реагирования ОДКБ, испытательная военно-морская база на Иссык-Куле, узел связи в поселке Чалдовар и автономный сейсмический пункт в городе Майлуу-Суу. Сама база «Кант» расположена в пригороде Бишкека – городе Кант (с киргизского – сахар), там развернута российская авиагруппа, в составе которой штурмовики Су-25СМ и вертолеты Ми-8МТВ. При необходимости она может оказать поддержку 201-й базе в Таджикистане.
Алмазбек Атамбаев про базу «Кант» уже несколько месяцев говорит примерно одно и то же и примерно одними и теми же фразами. «Мы опираемся на свои вооруженные силы, а не на армии других государств», но «Киргизия и Россия остаются стратегическими партнерами». Другие темы президент Киргизии комментирует не менее охотно, но более образно, зачастую – крайне эмоционально. Например, в присутствии экс-президента Розы Отунбаевой он обвинил ее в «узурпации власти» и прочих грехах, включая личные, в результате чего она, сидевшая в президиуме, просто встала и ушла.
На совместной пресс-конференции с Владимиром Путиным в Бишкеке 28 февраля киргизский президент тоже наговорил много чего, о чем его не спрашивали. В том числе о том, что он стал долларовым миллионером еще в начале 90-х годов, когда оппозиция еще под стол пешком ходила. И о том, что эпоха революций в Киргизии закончилась.
Дело даже не в том, что Алмазбек Шаршенович – человек эмоциональный, и в Киргизии уже давно собирают его высказывания в «цитатники». Просто в Бишкеке досрочно стартовала предвыборная кампания. Сами выборы президента республики должны состояться осенью, но уже несколько месяцев назад вокруг фигуры действующего президента создалась нездоровая атмосфера.
Есть основания полагать, что Атамбаев выдвигаться на новый срок не будет, он фигура уходящая, и в его окружении началось вполне понятное для Средней Азии брожение на почве операции «Преемник». Компромат* вбрасывается тоннами, газеты быстро переключаются с одной горячей темы на другую, среди которых внешнеполитические вопросы занимают не самое последнее место. А база «Кант» – едва ли не главный внешнеполитический актив Киргизии. В прошлый раз пересуды о ее судьбе вовремя затмили публикацию о передаче Атамбаеву земельного участка его другом, тогда – мэром Бишкека.
Помимо прочего, разнообразные кланы решили убедить российских чиновников разной степени важности в своей преданности и в том, что они более других заинтересованы в сотрудничестве с Москвой. При этом ярко выраженной фигуры «преемника» пока нет, но Атамбаев уже успел высказаться на тему того, что в отставке будет либо заниматься бизнесом, либо просто отдыхать. И эта неопределенность чрезвычайно нервирует.
Авторство идеи о сокращении срока пребывания российской базы приписывают Фариду Ниязову – главе аппарата президента, в прошлом известному в республике журналисту. Очевидно, что таким образом он переключает внимание с внутриполитических противостояний на внешнеполитическое поле, и уже не важно, что никаких последствий эти словесные баталии иметь не будут.
Сама система аргументации («Россия уйдет из Киргизии, когда киргизская армия сможет самостоятельно оборонять страну») не выдерживает критики. Даже за заявленные 15 лет Бишкек не сможет сформировать армию, способную реагировать на современный уровень угроз, исходящий, к примеру, из Афганистана, но кто его знает, какой ишак умрет через 15 лет. И при всем желании перевооружение и тренировка силами армии российской не превратят киргизскую армию хотя бы в сирийскую. Выковыривать из горных массивов каких-нибудь новых талибов без правильно применяемой авиации очень сложно, если твоя армия – плохо организованная группа инвалидов (что война в Сирии, собственно, и показала). А гонять из Энгельса стратегические бомбардировщики для разовой операции – слишком уж расточительно.
Да, гарантии стабильности региону сейчас дает не база «Кант», а 201-я база в Таджикистане. Но «Кант» – неотъемлемый элемент воздушного прикрытия всей системы коллективной обороны ОДКБ в Средней Азии. Его усиливать надо, а не сокращать или урезать по времени пребывания в стране.
По всему пространству бывшего СССР, где имеется российское военное присутствие, идет постоянный торг за отдельно взятые базы или даже вокруг разового появления каких-либо российских частей (как это постоянно происходит, например, с российскими истребителями в Белоруссии). К этому все давно привыкли, вот и не видно истерик из-за того, что в ходе предвыборной кампании в Киргизии местные политические силы используют российское военное присутствие как инструмент давления на противников или как схему простенькой рекламной партии. Система действий как чисто российских подразделений в Средней Азии, так и Коллективных сил ОДКБ от всех этих разговоров в ближайшем будущем не пострадает. Да и через 15 лет пострадает едва ли.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента