За три дня до своего визита в Москву глава британского МИДа Борис Джонсон дал развернутое интервью еженедельнику Sunday Times. Наибольшее внимание российских читателей привлекла приведенная министром историческая аналогия – сравнение США и Запада с Афинами, а России – со Спартой. Именно на это сравнение отреагировала официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, а из ее развернутого ответа более всего запомнилось сравнение Великобритании с островом Лесбос.
В реальности Джонсон говорил далеко не только о древнегреческой истории, да и Захарова писала вовсе не о сексуальных пристрастиях современных британок.
Глава Форин-офиса начинает свое интервью с обвинений в адрес России, которая «не была настолько враждебна к Великобритании или к западным интересам со времен окончания холодной войны».
Первый пример «враждебности к Великобритании», который приводит Джонсон, – это «в Крыму», где «впервые с 1945 года у другой страны была захвачена и удержана часть независимой европейской территории».
Простите, но Крымская война закончена 161 год назад. Где Крым и где Британия? При чем тут «западные интересы»?
Про косовский прецедент, когда у Сербии впервые с 1945 года была военным путем отобрана часть суверенной территории, Джонсон не вспоминает. Зато упоминает мутную историю с покушением на возглавляющего Черногорию с 1991 года Мило Джукановича, где, по словам британского министра, «мы в буквальном смысле нашли русские отпечатки пальцев».
Опять-таки, не понятно, почему «мы»? Черногория – это независимое государство или британская колония?
Только с третьей попытки Джонсон доходит до проявлений «враждебности» непосредственно к его стране. «Посмотрите на то, как они ведут информационно-кибернетические войны, как пытаются вмешаться в демократические процессы в Великобритании», – восклицает министр и тут же оговаривается, что нет никаких доказательств того, что Россия повлияла на результат референдума о выходе Британии из Евросоюза – «это был лишь троллинг в «Фейсбуке».
Напомним, ранее была оглашена сумма, потраченная российским «Агентством интернет-исследований» на рекламу во все том же «Фейсбуке» в ходе агитации накануне «Брексита». Она поражает воображение – 0,97 доллара. Никаких доказательств вмешательства России в референдум не обнаружено в принципе.
Вот и все примеры беспрецедентной враждебности России к Британии: мирное воссоединение с Крымом, сомнительная попытка переворота в Черногории и опровергнутые попытки вмешаться в демократические процессы Британии. Действительно, возмутительно.
После этого Джонсон погружается в воспоминания о детстве, но и тут объективностью не пахнет: «Когда я был ребенком, Россия навевала страх. Идея о дружбе с Россией казалась абсурдной, потому что Россия угрожала нам ядерными боеголовками». Ребенком Джонсон мог и не знать, кто создал и применил ядерное оружие. Возможно, ему в детстве не рассказывали о настойчивых требованиях Уинстона Черчилля к США сбросить ядерную бомбу на Москву.
«Черчилль был очень обеспокоен действиями России, заявляя, что спасти цивилизацию можно только одним способом – если президент Соединенных Штатов заявит, что Россия ставит под угрозу мир во всем мире, и нападет на нее. Он отметил, что если сбросить атомную бомбу на Кремль и уничтожить его, разобраться с Россией будет очень просто, так как она окажется без руководства», – говорится в рассекреченной докладной записке ЦРУ о беседе британского бывшего премьера с сенатором Стайлзом Бриджесом в 1947 году.
Неужели Джонсон по достижении совершеннолетия не удосужился разобраться, кто кому угрожал ядерными боеголовками, а кто создал атомную бомбу лишь в качестве сдерживающей меры?
Пассаж про Древнюю Грецию – это тоже из воспоминаний детства. «Я тогда читал историю Пелопонесской войны Фукидида. Мне было очевидно, что Афины и их демократия, открытость, культура и цивилизация являются аналогом США и Запада. Россия мне казалась закрытой, недружелюбной и недемократичной, как Спарта. Был чудесный момент надежды на перемены, когда была разрушена Берлинская стена и внезапно все стало выглядеть иначе. Сейчас я чувствую, что это было абсолютной иллюзией», – говорит глава британского МИДа.
То есть получается, со Спартой он сравнивал даже не современную Россию, а СССР 70-х годов. И тут можно отметить примечательный феномен: для нас СССР – это другое государство. Да, современная Россия – наследник СССР, но и политическая система, и территория – другие. В свою очередь, СССР – продолжатель Российской империи, но, разумеется, не равен, а даже антагонистичен ей. Но для Джонсона, Британии и, похоже, для Западного мира в целом есть единая и неделимая Россия, существующая на протяжении столетий.
Возможно, осознание этого факта позволит нам лучше понимать «наших западных партнеров» и скорректировать собственные представления о политической истории России.
Рассказав о своих детских впечатлениях, Джонсон вкратце говорит о Сирии, где Россия, оказывается, виновата в том, что ей «удалось оставить у власти в Дамаске своего клиента Башара Асада», но «не представила политического решения». «Нам необходимо будет понять, каким его видят россияне и как можно использовать сложившуюся ситуацию, чтобы двигаться вперед», – говорит британский министр о целях своей поездки в Москву, после чего переходит к обсуждению «Брексита» и необходимости внедрения 12-летнего образования для девочек во всех странах Британского Содружества.
Вернемся в Древнюю Грецию. Как уже неоднократно отметили комментаторы, приведенный Джонсоном пример выглядит сомнительно в первую очередь для США – Афины тогда проиграли в противостоянии со Спартой. И, как справедливо отмечает Мария Захарова, «войны Афин и Спарты ослабили классическую Грецию, чем воспользовались персы и македонцы».
«Сегодняшние распри, которые посеял и активно взращивает Запад, в частности на Европейском континенте, безусловно, ослабляют саму западную цивилизацию и делают ее уязвимой перед лицом таких угроз, как, например, ИГИЛ*», – добавила она.
Безусловно, ИГИЛ – не Македония, а Абу аль-Багдади – не Александр Великий, но в мировой истории и впрямь есть немало примеров, когда междоусобицы делали государства беззащитными перед третьим врагом.
Кроме того, Захарова напоминает, что принципиальное политическое отличие Спарты от Афин – не «закрытость и недружелюбность», а олигархия как форма правления: «Думаю, ничего более олигархического, чем Великобритания, представить себе невозможно. Как исторически британская монархия строилась на мощном олигархическом фундаменте, так и в наше время привлекает олигархический капитал, делая это весьма осознанно», – пишет представитель российского МИДа.
Так что Украина может гордиться – если брать олигархию как определяющий признак «спартоподобности», то она тоже очень даже Спарта.
Упомянутый Захаровой греческий остров Лесбос, кстати, славен не только поэтессой Сапфо и воспетой ей однополой женской любовью. На Лесбосе жил Аристотель перед тем, как отправиться в Македонию и стать учителем Александра. Уроженцем Лесбоса является поэт Алкей, автор множества стихов и изречений, в числе которых «Истина в вине». Лесбосские пираты и в древнегреческие, и в средневековые времена наводили ужас на мирных мореплавателей не меньше, чем британские корсары.
Так что история Лесбоса не менее неоднозначна, чем история Афин или Спарты.
А вот категорическое нежелание Лондона отказываться от двойных стандартов и предоставлять России право на собственные интересы в интервью главы британского МИДа считывается вполне однозначно.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ