Соединенные Штаты, Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан по итогам консультаций в Женеве подтвердили необходимость сохранения и укрепления Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (ДРСМД), заявили в Госдепартаменте США. В сообщении американского внешнеполитического ведомства сказано, что «ДРСМД продолжает играть важную роль в существующей системе международной безопасности, ядерном разоружении и нераспространении», передает РИА «Новости».
На этом фоне контрастно смотрится сделанное в четверг заявление президента России. Владимир Путин в рамках большой пресс-конференции заявил, что в США, «судя по всему, проводится работа» по выходу из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД).
О чем идет речь? ДРСМД, подписанный Советским Союзом и Соединенными Штатами в 1987 году, запрещает сторонам иметь баллистические ракеты наземного базирования и крылатые ракеты с радиусом действия от 500 до 5500 км. Все дело в том, что данные ракеты имеют критически малое подлетное время и позволяли НАТО и СССР нанести друг другу мгновенный (в течение буквально нескольких минут) обезоруживающий ядерный удар. Существование данных ракет можно сравнить с пистолетами, приставленными двумя противниками к виску друг друга. Соответственно, договор РСМД, то есть отказ от подобных пистолетов в принципе, некоторые экзальтированные эксперты считают чуть ли не последним оплотом разрядки времен Михаила Горбачева – по их мнению, в случае его ликвидации Россия и США фактически возобновят противостояние в том же масштабе, как это было во времена холодной войны.
По факту все необходимые мероприятия, предусмотренные ДРСМД, обе стороны уже выполнили. Соответствующие воинские части распущены, ракеты ликвидированы. Закончились и все проверочные миссии, включавшие в себя взаимное посещение заводов. На сегодняшний день договор сохраняется только как формула количественного ограничения, а не в качестве политического инструмента демонстрации доброй воли и миролюбия. Современная гонка вооружений, в отличие от гонки вооружений 80-х, уже куда меньше связана с количественными показателями и куда больше перешла в сферу конкуренции технологий и технологических хитростей.
И дело даже не в ускоренной разработке систем, действующих на новых физических принципах (например, гиперзвуковых). Достаточно сказать об использованном американцами приеме, когда пусковые установки противоракет системы ПРО одновременно, с технической точки зрения, могут служить платформами для запуска крылатых ракет. Если вспомнить, что данные установки США размещают в той же Румынии под предлогом «иранской угрозы», легко понять беспокойство российского Генштаба по этому поводу. Ведь установить, что находится в данной пусковой установке – ракета SM-3 (сбивающая воздушные баллистические цели, оружие защиты) или же «Томагавк» (предназначенная для ударов по наземным объектам, оружие первого удара) – со стороны технически невозможно.
Даже после того, как выяснилось, что «не ту страну назвали Ираном», США не отказались от размещения пусковых установок в Восточной Европе. Американские коллеги никаких реальных подтверждений «оборонительности» своих планов не предоставляют и призывают верить им на слово. Мол, в такой замене нет тактической необходимости. Также американцы утверждают, что размещаемые в Восточной Европе установки не универсальны, кроме того, румыны и поляки тоже будут участвовать в контроле, что ни разу не успокаивает. Вашингтон вообще никаких аргументов дипломатического свойства не приводит и очень удивляется, что ему никто в Москве не верит. Видимо, период конца 80-х так понравился американцам, что они с трудом верят, что это все закончилось. В этом контексте сам тот факт, что переговоры в Женеве не закончились битьем посуды, уже хороший результат. Госдеп оценивает их положительно, но все равно «под переговоры» в русскоязычной прессе размещались материалы «проверенных временем» экспертов, отображающие американскую точку зрения.
США, судя по всему, уже приступили к разработке крылатой ракеты большой дальности (КРБД) наземного базирования, что само по себе подрывает остатки существования Договора.
Появление данной ракеты спровоцирует новый ракетный кризис по образцу регулярно случавшихся в Европе во время холодной войны, поскольку американцы не особо скрывают, что новые КРБД предназначены в основном для размещения в Европе. Иначе говоря, ситуация приставленного к виску пистолета рискует повториться.
Реагируя на позицию Москвы, США заявляют, что Россия уже обладает такой же новой КБРД наземного базирования. Недавно Пентагон предоставил Конгрессу и Белому дому некие разведданные (в основном спутниковые снимки полигона Капустин Яр), якобы подтверждающие, что два дивизиона новых российских ракет уже поставлены на боевое дежурство в Капустином Яру и еще «где-то в России». Ракете дали наименование SSC-8, и само заявление о ее существование уже позволяет Белому дому грозить России новыми санкциями.
Исходя из такого технологического расклада, неизбежен определенный военно-политический вывод. А именно – разнообразные договоры по ограничению ракетно-ядерного оружия вообще не более чем отживший свое ритуал. Тот же СНВ-3 – совершенная бессмыслица, и Россия до сих пор не достигла указанного в нем количественного уровня просто за ненужностью. А вот относительно дешевые КРБД – реально необходимое и, как показала Сирия (а еще раньше, для США – Ирак и Югославия), очень действенное оружие. И потому Россия будет наращивать количественную составляющую КРБД типа «Калибр» или похожих на них «Искандеров», которых можно наклепать тысячи (США уже имеют на вооружении как минимум шесть тысяч ракет «Томагавк»). А создание ракетного оружия на новых физических принципах произведет новый технологический переворот и само собой отменит все договоры, заключенные в прежнюю эпоху.
В таком контексте никому нет смысла цепляться за этот договор, и его используют исключительно в пропагандистских целях. ДРСМД запрещает целый класс современных вооружений, но при этом никак не работает за взаимное сдерживание или повышение обороноспособности. Это раздражает, но приходится соблюдать формальности ритуала, вплоть до терпеливого проведения муторных Женевских консультаций. Дипломатия пока ничего нового не выработала, а вот военные технологии на месте не стоят.