Помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд посетила Кипр, где встретилась с представителями местных турецких общин, а также провела консультации по кипрскому урегулированию, говорится в сообщении Госдепартамента. После этого она вылетела в Париж, где «обсудила с членами французского правительства ряд региональных и глобальных проблем». Ранее министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу выразил надежду на то, что кипрский конфликт будет окончательно урегулирован уже в 2016 году. «Турецкая сторона готова. Из-за выборов на юге (под «югом» глава МИД Турции понимает легитимное греческое правительство Республики Кипр – прим. ВЗГЛЯД) этот процесс немного замедлился, но после этих выборов мы надеемся достигнуть соглашения», – сказал он.
Президент Никос Анастасиадис – единственный кипрский политик высшей лиги, поддерживающий идею о вступлении в НАТО
Турция не признает легитимности властей Республики Кипр после того, как представители турецкой общины острова на фоне конфликта с греками-киприотами в 1963 году прекратили участие в органах власти страны. В 1974 году после вооруженного вторжения Турции, спровоцированного государственным переворотом сторонников присоединения Кипра к Греции (так называемого энозиса), остров разделен по национальному признаку. В результате военных действий под турецким контролем оказалось примерно 37% территории, на которой в 1983 году была образована самопровозглашенная Турецкая Республика Северного Кипра (ТРСК), никем, кроме самой Турции, не признанная. Легитимное правительство Республики Кипр Анкара при этом именует «греко-киприотской администрацией Южного Кипра» и в принципе не признает существования такого государства. Прямые межобщинные переговоры под эгидой ООН ведутся в течение уже нескольких десятилетий.
Этот конфликт создает острые проблемы как в отношениях между Анкарой и Никосией, так и в отношениях между ЕС, членом которого является Республика Кипр, и НАТО, в состав которого входит Турция. До своего полного разрешения кипрская проблема полностью исключает перспективу вступления Турции в ЕС, но почему-то сохраняет ее членство в НАТО. Даже несмотря на регулярные военные стычки с другим членом альянса – «большой» Грецией – в рамках оспаривания еще нескольких островов в Эгейском море.
Помимо крошечной Мальты, Кипр – единственная страна Евросоюза, не участвующая в программе «Партнерство ради мира», которая по сути своей – дорожная карта для вступления в НАТО. А президент Никос Анастасиадис – единственный кипрский политик высшей лиги, идею о вступлении в НАТО поддерживающий. Фактически он превратил лозунг о присоединении Никосии к альянсу в основу своей предвыборной программы, с которой и победил в 2013 году. Ранее по его инициативе парламент Кипра проголосовал за вступление в НАТО, но тогдашний президент Димитрис Христофиас, представитель коммунистической партии АКЭЛ, наложил на это решение вето. Для Анастасиадиса, учившегося в Лондоне и имевшего занимательный опыт работы офшорным адвокатом, атлантизм есть личная политическая позиция, которую он успешно продвигает, хотя и не смог достичь «немедленного» вступления, как обещал до выборов.
Вопрос обеспечения безопасности на острове после создания нового, «объединенного» кипрского государства по «плану Кофи Аннана» основной – и пока не решенный. США запланировали компенсацию грекам-киприотам в виде отмены эмбарго на поставку вооружений, но Никосия и так не была стеснена в военном плане, опираясь, как и Греция, на военно-техническое сотрудничество с Россией. Сам «план Аннана» предусматривает создание двунационального Кипра со сложной системой управления. В качестве «морковки» для греков он предусматривает возвращение под их контроль еще примерно 8% территории с переселением туда греческих беженцев, но это довольно лукавое предложение. По итогам военной победы Анкары целые города превратились в призраки, турецкая община контролирует непропорционально большие территории, и потеря этих 8% в обмен на международное признание для них как манна небесная. Турецкое население Кипра не превышает 15%, но по «плану Аннана» получит контроль над третью острова и квоту на 33,3% мест в правительстве и парламенте «Объединенной Республики Кипр». При этом вопрос о реституции имущества зависает в воздухе, поскольку потребуется выселить из греческих домов примерно 100 тысяч турок, а добровольно они не уйдут.
Наконец, главное. Ни «план Аннана», ни нынешние обещания Нуланд, озвученные на пару со спецпредставителем генсека ООН, бывшим министром обороны и иностранных дел Норвегии Эспеном Бартом Эйде, не предусматривают вывода с севера турецких войск. Не местного ополчения, а именно регулярной армии Турции, которая контролирует эту территорию с 1974 года.
Когда глава МИД РФ Сергей Лавров говорил о «гарантиях безопасности на принципиально новой основе», он имел в виду невозможность предоставления турецкой стороне дополнительных привилегий. Кроме того, «принципиально новая основа», с точки зрения Москвы, это обеспечение равных военных возможностей общин, что по определению исключает присутствие турецкой армии. Сейчас же, по итогам конфликта в Сирии и вокруг нее, вопрос о легализированном постоянном базировании турецких войск за пределами Анатолии и вовсе будет рассматриваться Москвой как неприемлемый. Юридически такое возможно только после принятия всего «нового» Кипра в состав НАТО, но и тогда греческая община будет рассматривать эту ситуацию скорее как угрозу, а не как «гарантию безопасности». Новые предложения по Кипру не оспаривают к тому же и статус британских военных баз, которые считаются юрисдикцией Ее Величества и выводятся из общего подсчета территорий и населения Кипра при разделе земель.
Глава турецкой общины Мустафа Акынджы неоднократно уклонялся от общения с российскими представителями, в том числе и неофициального, в Нью-Йорке, чем дал повод усомниться в своих добрых намерениях. И это притом что Россия не представляла интересы Кипра или греков, а выступала лишь одним из посредников для обеспечения безопасности на острове. Другое дело, что около года назад Москва была готова предоставить Кипру свои военные гарантии, в том числе и в виде размещения собственной военной базы примерно на тех же условиях, на каких там находятся британцы, пользующиеся правом исключительной экстерриториальности. Но именно президент Анастасиадис, лично пробивающий идею вступления Кипра в НАТО, заблокировал эту инициативу на фоне резкого обострения ситуации в соседней Сирии.
Ускоренное вступление Кипра в нынешнем его виде в НАТО, которое на острове лоббируется исключительно Анастасиадисом, бюрократической и дипломатической проблемы не снимает. Точно так же как и создание пока еще иллюзорного «Объединенного государства» с дальнейшей легитимизацией военных баз НАТО (конкретно – турецких) не снимет проблемы национальной напряженности. Тем более что «Объединенный Кипр» не будет иметь самостоятельных вооруженных сил, а присутствие греческих или российских войск планом не предусмотрено. Если все это лишь очередная уступка Турции, то очень уж странная, благо поведение Анкары в пользу стабильности и рассудочности не свидетельствует. Если это стремление любыми средствами затащить остров в состав НАТО, гарантируя затем общинам безопасность, то это обман, потому что Турция – последняя страна, которая сможет гарантировать безопасность для греков. В разрезе собственной политики Никосии все это личная инициатива одного человека, не пользующегося поддержкой даже собственной партии. Да, на референдуме киприоты в целом одобрили идею создания «объединенного Кипра», но тогда не были конкретизированы детали, в том числе и сохранение турецкого военного присутствия.
История с Кипром – типичный пример прямого воздействия США и НАТО на ситуацию в государствах со спорным устройством и тяжелой судьбой. Приезжает Нуланд и, опираясь на одного человека, проворачивает невероятную историю, не ставя местное население в известность, а спецпредставитель генсека ООН выступает в ней как лоббист, хотя должен бы выступать модератором. Скорее всего, позиция президента Анастасиадиса одержит верх, и Кипр будет спешно вовлечен в НАТО, но станет ли присутствие турецких войск гарантом безопасности – большой вопрос.
Ровно так же развивались события в Черногории, когда Подгорице предложили построить современную российскую военно-морскую базу. Сразу после этого резко усилилось давление на президента Джукановича, и уже очень скоро республика официально войдет в альянс. Схема понятна, но нужно что-то придумать в ответ. Всегда сохраняется шанс на то, что может стать еще хуже.