Четверть века назад советские граждане пришли на избирательные участки, чтобы высказаться о судьбе своей страны. Состоялось голосование, которое по сей день именуют референдумом о сохранении СССР. Подавляющее большинство проголосовавших – 76%, или 112 млн человек в абсолютном выражении – высказались «за». Но за что именно? Понимали ли граждане СССР, что фактически голосуют не за сохранение, а за развал страны?
Референдум как шоковая терапия
После роспуска СССР и сложения Горбачевым полномочий президента руководство ряда республик по-прежнему ждало указаний из Москвы. И крайне недоумевало, что такие указания не поступают
Провозглашенная командой Михаила Горбачева программа политических и социально-экономических преобразований практически сразу вылилась в острый государственный кризис. Начиная с 1986 года в СССР постоянно вспыхивали кровавые конфликты на межнациональной почве. Вначале Алма-Ата, затем армяно-азербайджанский конфликт, погромы в Сумгаите, Кировабаде, резня в казахском Новом Узгене, резня в Фергане, погромы в Андижане, Оше, Баку. Параллельно стремительно набирали силу появившиеся будто бы ниоткуда националистические движения в Прибалтике. С ноября 1988 по июль 1989-го Эстонская, Литовская, Латвийская ССР последовательно объявили о своем суверенитете, вскоре за ними последовали Азербайджанская и Грузинская ССР.
Основная масса советских граждан в этих условиях оценивала происходящие в стране процессы – и это нужно признать! – совершенно неадекватно. Почти никому не приходило в голову, что разгорающиеся на периферии конфликты могут означать скорый развал страны. Союз казался незыблемым. Прецедентов выхода из состава советского государства не существовало. Юридической процедуры отделения республик не было. Люди ждали наведения порядка и нормализации ситуации.
Вместо этого 24 декабря 1990 года IV съезд народных депутатов внезапно поставил на голосование такие вопросы: «Считаете ли вы необходимым сохранение СССР как единого государства?», «Считаете ли вы необходимым сохранение в СССР социалистического строя?», «Считаете ли вы необходимым сохранение в обновленном Союзе советской власти?» Следом съезд по требованию Михаила Горбачева принял решение вынести вопрос о сохранении СССР на всесоюзный референдум.
В постановлении о его проведении единственный вопрос к советскому народу был сформулирован так: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности». И варианты ответа: «да» или «нет».
#{smallinfographicleft=752096}Сохранились некоторые оценки этого документа, что интересно – со стороны антисоветски настроенной демократической общественности. Так, народный депутат СССР Галина Старовойтова говорила о «нагромождении противоречивых и даже взаимоисключающих понятий». А правозащитница, член Московской Хельсинской группы Мальва Ланда утверждала: «Вопрос лукав, рассчитан на то, что люди не сумеют разобраться. Это не один, а минимум шесть вопросов». Правда, правозащитники и демократы в то время полагали, что эта путаница специально создана коммунистами для сокрытия в тумане нечетких формулировок грядущих «непопулярных и антинародных действий» по удушению свободомыслия и возвращению назад в брежневские времена.
В одном они не ошиблись – туманные формулировки действительно служили для сокрытия грядущих «непопулярных и антинародных действий». Но с прямо противоположным знаком.
За что (или против чего) предлагалось проголосовать гражданам страны? За сохранение СССР? Или за новое государственное устройство – обновленную федерацию? Что это такое и как относиться к фразе «федерацию... суверенных республик»? То есть советские люди одновременно голосовали и за сохранение СССР, и за «парад суверенитетов»?
Референдум прошел в девяти советских республиках. Молдавия, Армения, Грузия, Латвия, Литва и Эстония проведение референдума на своей территории саботировали, хотя голосование не обошло и их – к волеизъявлению «частным порядком» присоединились, к примеру, Южная Осетия, Приднестровье, Гагаузия, северо-восточные районы Эстонии. Не все было гладко и там, где плебисцит был осуществлен в полной мере. Так, в Казахской ССР формулировку вопроса изменили на: «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза ССР как Союза равноправных суверенных государств?» На Украине в бюллетень был включен дополнительный вопрос: «Согласны ли вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете Украины?». И в том и в другом случае (и явно не случайно) новое государство называлось Союз суверенных государств (ССГ).
Пересборка – итог перестройки
Вопрос о реорганизации СССР был поднят еще в конце 1980-х годов. Изначально речь шла о внесении изменений в Конституцию с целью перестройки жизни «на демократических началах». Начавшиеся в стране беспорядки, а следом и «парад суверенитетов» с объявлением о приоритете республиканского законодательства над союзным вызвали реакцию в значительной мере парадоксальную. Вместо приостановки реформ до наведения порядка и установления законности по всей стране реформы решено было форсировать.
В декабре 1990 года Верховный Совет СССР в целом одобрил предложенный Михаилом Горбачевым проект нового Союзного договора взамен действовавшего с 1922 года документа, объединяющего страну в единое целое. То есть в условиях нарастающей дезинтеграции государства первый президент СССР решил страну разобрать и пересобрать заново на новых принципах.
Что же закладывалось в основу этого Союза? Проект Союзного договора дорабатывался весной-летом 1991 года в ходе многочисленных встреч и совещаний с республиканскими руководителями в загородной резиденции Горбачева в Ново-Огареве. Президент страны деятельно обсуждал пересборку государства с крепнущими национальными элитами. Окончательная редакция Договора о Союзе суверенных государств (ССГ – удивительное совпадение с казахским и украинским бюллетенями, не правда ли?) была опубликована в газете «Правда» 15 августа 1991 года. В ней, в частности, говорилось: «Государства, образующие Союз, обладают всей полнотой политической власти, самостоятельно определяют свое национально-государственное устройство, систему органов власти и управления». В ведение уже государств, а даже не «суверенных республик» (маски были сброшены) передавались вопросы формирования правоохранительной системы, собственной армии, они могли самостоятельно выступать на внешнеполитической арене по целому ряду вопросов.
Новый Союз суверенных государств, таким образом, был всего лишь относительно цивилизованной формой развода.
А как же референдум? Он прекрасно уместился в логику происходящих процессов. Напомним, что в декабре 1990 года проект нового Союзного договора был одобрен к работе, 17 марта состоялся референдум «о сохранении СССР» с весьма туманной формулировкой вопроса, а уже 21 марта 1991 года Верховный Совет СССР выпустил постановление, в котором не менее казуистически констатировал: «За сохранение Союза Советских Социалистических Республик высказались... 76% голосовавших. Таким образом, получила поддержку позиция по вопросу о сохранении Союза ССР на основе демократических преобразований». Следовательно, «государственным органам Союза ССР и республик (следует) руководствоваться решением народа... в поддержку обновленного (!) Союза Советских Социалистических Республик». Президенту СССР на этом основании рекомендуется «энергичнее вести дело к завершению работы над новым Союзным договором, с тем чтобы подписать его в кратчайшие сроки».
Таким образом, новый Союзный договор и странное образование ССГ путем нехитрых манипуляций были легитимированы через референдум 1991 года.
Патернализм, обошедшийся дорого
#{ussr}Подписание нового Союзного договора было сорвано августовским путчем 1991 года. Характерно, что в своем обращении к народу, говоря о неких силах (но не называя их прямо), взявших курс на развал страны, ГКЧП противопоставлял им как раз результаты мартовского референдума «о сохранении СССР». То есть даже высокопоставленные государственные деятели не проникли в суть свершившейся на их глазах многоходовой манипуляции.
После провала путча Горбачевым был подготовлен новый проект Союзного договора – еще более радикальный, уже о конфедерации государств – бывших советских республик. Но его подписание было сорвано местными элитами, уставшими ждать и за спиной Горбачева распустившими СССР в Беловежской пуще. Впрочем, достаточно взглянуть на текст договора, над которым работал президент СССР, чтобы понять – он готовил нам все то же самое СНГ.
В декабре 1991 года на Украине прошел еще один референдум – уже о независимости. 90% из тех, кто принял участие в голосовании, выступили за «незалежность». Сегодня в Сети доступно шокирующее видео того времени – журналисты опрашивают киевлян на выходе с избирательных участков. Люди, только что отдавшие голоса за развал страны, полностью уверены, что жить они по-прежнему будут в едином Союзе, с едиными производственными и экономическими связями и единой армией. «Незалежность» воспринималась как некое чудачество власти. Абсолютно патерналистски настроенные граждане распадавшегося СССР полагали, будто руководство знает, что делает. Ну, захотелось ему зачем-то провести несколько референдумов (в стране демократизация, может, так действительно надо?), нам не жалко, проголосуем. В целом (и на этот счет была железная уверенность) ничего принципиально не изменится...
Лечиться от этого ультрапатернализма и крайне отстраненного взгляда на политику пришлось многие годы и через большую кровь.
Сюрреалистичность происходящего сбивала с толку не только простых людей. После официально оформленного роспуска Советского Союза и сложения Михаилом Горбачевым с себя полномочий президента СССР руководство ряда республик по-прежнему ждало указаний из Москвы. И крайне недоумевало, что такие указания не поступают, обрывая телефоны в попытках связаться с уже не существующим союзным центром.
Значительно позже, в 1996 году, Государственная дума РФ приняла постановление «О юридической силе для Российской Федерации – России результатов референдума СССР 17 марта 1991 года по вопросу о сохранении Союза ССР». А так как другого референдума по этому вопросу не проводилось, объявила незаконным постановление Верховного Совета РСФСР от 1991 года «О денонсации Договора об образовании СССР» и юридически признала СССР существующим политическим субъектом.
То есть даже депутаты уже российской Госдумы спустя пять лет после проведения референдума по-прежнему считали, что он был «о сохранении СССР». Что, как мы видели хотя бы из формулировки вопроса, не соответствует действительности. Референдум был о «переформатировании» страны.
Это, впрочем, совершенно не отменяет того парадоксального факта, что люди – граждане страны, несмотря ни на что, не вникая в формулировки, голосовали именно за сохранение Союза Советских Социалистических Республик. Вот только все 112 млн проголосовавших впоследствии цинично обманули.