Крымский референдум стал возможен благодаря трагедии – в феврале 2014-го в Киеве произошел переворот. Часть народа Украины, втянувшаяся в Майдан, воспринимала это как революцию, другие – как насильственное свержение пусть и плохой, но законной власти. В Крыму приход к власти в Киеве националистов, выступавших за переориентацию с России на Запад, был однозначно воспринят как угроза.
После Крыма все увидели, что русские всегда приходят за своими землями
В России возвращение Крыма вызвало не просто огромный патриотический подъем – русские избавились от огромной травмы 1991 года, от комплекса побежденного народа. Побежденного не внешним противником и даже не внутренними предателями (хотя и это было), а судьбой. Возвращение Крыма снимало проклятие разделенного народа – отныне эта тема из зажатой в угол национального самосознания стала важнейшей. Русский народ распрямился, снова поверил в то, что «нам нет преград», увидел, что и небываемое бывает, хотя с точки зрения истории всего-навсего вернул часть утраченного. Начался и новый этап в жизни той основы, что сохранилась сейчас от построенного русскими за тысячелетие государства – Российской Федерации. После 16 марта 2014 года все осознали, что вокруг нее снова может объединиться историческая Россия. Крым сдвинул то, что почти четверть века жило в народной душе. Родился не просто русский реванш, но русская надежда.
В первые месяцы после Крыма была надежда на то, что за полуостровом последует и восточная часть Украины, Новороссия, – и это произошло бы, если бы распад Украины тогда не был приостановлен силовыми методами. Москва не стала вмешиваться, вводить войска – потому что Путин, как и все русские, считает всю Украину частью России, а всех, считающих себя украинцами, – частью большого русского народа.
Воевать с ними – а ввод войск в любом случае встретил бы сопротивление хотя бы части воспитанных на русофобии «незалежников» – означало развязывать на территории Украины гражданскую войну, в которой одни русские будут воевать с другими русскими, пусть и называющими себя украинцами. В Москве не могли до конца поверить в то, что Киев сам развяжет гражданскую войну, но так и произошло.
После фактического отделения от Украины Донецкой и Луганской республик стало понятно, что вопрос второго воссоединения России с Малороссией и Новороссией отодвигается во времени – пока что под крыло России возвращается только часть Донбасса. Но это не означало ни прекращения «Русской весны», ни отказа России и русских от стратегической цели – воссоединения русского мира.
Сколько лет займет этот процесс – пять, десять, двадцать, пятьдесят, – никто сейчас не знает. Но после марта 2014-го неизбежность этого осознается русскими совершенно отчетливо. Это не национальная идея, не цель существования РФ – это то, что ясно как день и ночь, как правда и ложь. «Русские всегда приходят за своими деньгами» – эта фальшивая цитата Бисмарка сегодня звучит как «русские всегда приходят за своими землями». И это не реваншизм и не желание отомстить – это гораздо большее. Это то, что нельзя выразить никакими терминами из птичьего языка политики, – это чувство справедливости, то есть суть русского народа. Именно его освободил Крым.
Причем, говоря о русском мире, нужно понимать, что это не просто вопрос собирания всех русских в одном государстве, включающем в себя земли, на которых они сейчас живут. Речь идет о собирании пространства исторической России. Это не значит, что Россия включит в свой состав Таджикистан или Азербайджан, но это означает, что все страны так называемого постсоветского пространства будут возвращены в русскую орбиту в той или иной форме.
Кто-то путем вхождения в состав России – и это могут быть не только Белоруссия и Украина, кто-то через вхождение в Евразийский союз, который неизбежно будет расти в сторону не просто экономического и оборонного союза, но и конфедерации, а потом и федерации. Страны Прибалтики с их огромной долей русского населения и несколькими веками жизни в составе России могут, конечно, думать, что членство в НАТО и ЕС обозначает их «исторический выбор», но посмотрим, что они же скажут через 20 лет.
Закавказье, в котором ни одна республика не имеет исторической перспективы вне союза с Россией, Средняя Азия, которая была вытолкнута взашей из состава СССР, – все эти регионы, несмотря на огромные усилия, которые прилагают наши противники по их переориентации от России, все равно обречены на собирание вокруг Москвы. По разным причинам, главной из которых – и общей для всех – является то, что в критической ситуации, когда на кону будет стоять само сохранение этих народов, они сами выберут Россию. Тем более если это будет самодостаточная, сильная и уверенная в себе Россия.
Но хочет ли этого русский народ – нужно ли ему больше, чем воссоединение территорий, населенных сейчас русскими людьми?
Как раз 17 марта будет 25 лет референдуму о сохранении СССР – единственному за всю историю Советского Союза. Тогда в той части страны, где он прошел (а это была большая часть государства), за сохранение обновленной федерации проголосовали три четверти избирателей. В России «за» был 71%, но через полгода Горбачев подготовил конфедеративный по сути договор, что стало поводом для «августовского путча», а еще через четыре месяца СССР распустили. Спустя 25 лет ВЦИОМ провел опрос о том, как бы граждане России сейчас ответили на вопрос, помещенный в бюллетени 17 марта 1991 года.
«Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»
Выяснилось, что цифры поддержки СССР сейчас даже выше, чем они были четверть века назад. «Да» ответили 64% опрощенных, «нет» сказали 20%. И если вычесть 16% затруднившихся в ответом (то есть не пришедших на референдум), то получится, что за СССР высказались более чем три четверти русских. Причем большинство было достигнуто во всех возрастных группах – даже среди 18–24-летних, то есть родившихся уже после распада СССР, соотношение 47 к 24 – так же как и среди 25–34-летних, которые или не помнят советский период или же застали его детьми (51 на 25).
И дело не просто в ностальгии по большой стране и социальному строю – люди понимают, что произошло неправильное, нехорошее дело. Понимают, что тогда рухнула не «искусственная конструкция», а их страна, понимают, что нужно исправлять ошибки, чтобы не было стыдно перед старшим поколением и многими поколениями предков, создававших страну.
Это не значит, что мы будем воссоздавать клон СССР, – это и невозможно, и неправильно. Нужно заново построить справедливую, большую Россию, евразийскую державу, использующую все лучшее и отвечающее национальному духу, что было в советском периоде русской истории. Это и будет русским возрождением, «Русской весной». И возвращение Крыма стало первым днем этой «Русской весны», которая будет продолжаться вопреки всем заморозкам и непогодам.