На пресс-конференциях иностранные журналисты спрашивают Путина не только о масштабных темах, но и о сугубо национальных. Вот и в этот раз президент ответил, среди прочего, на вопросы об отношениях с Грузией и (в который уже раз) о расследовании катастрофы самолета с польским президентом под Смоленском.
Мы вместе подумаем, как сделать так, чтобы было лучше
Был и символически важный ответ на вопрос китайского телевидения, в котором Путин специально подчеркнул, что отношения России и Китая – это стабилизирующий элемент в мире, и их можно назвать даже большим, чем стратегическое партнерство. Замечание о том, что мы дорожим этими отношениями и будем развивать их, было сделано, конечно же, с учетом контекста. Дональд Трамп уже пытается обострить отношения Вашингтона и Пекина, при этом ему открытым текстом советуют использовать анонсированное им же сближение с Москвой для давления на Поднебесную.
Никакой американо-российской «разрядки» еще нет, как не обговорены еще и условия, на которых она может случиться. Но понятно, что в виртуальном пока что треугольнике Путин, Си Цзиньпин и Трамп все внимательно анализируют действия друг друга. Впрочем, «послание» Путина не было «перехвачено» участниками пресс-конференции. Журналисты или интересовались тем, о чем Путин уже не раз говорил, или же спрашивали о том, о чем и так было понятно, что президент не будет говорить публично.
Хорошо, что спросили хотя бы о лежащем буквально на информационной поверхности другом треугольнике – Россия – Иран – Турция, «большой тройке», благодаря которой произошел серьезнейший перелом в сирийской войне. Путин специально отметил, что взаимодействие трех стран сыграло очень важную роль в урегулировании ситуации вокруг Алеппо. Президент сказал о том, что «очень большую роль в этом сыграли президент Турции и президент и вообще руководство Ирана», упомянул и о «доброй воле и работе, которая была проведена президентом Сирийской Арабской Республики господином Асадом и его сотрудниками».
Понятно, что, хотя образование тройки стало еще одним признаком ослабления влияния США на Ближнем Востоке, Москва не собирается даже делать вид, что мы собираемся решить сирийский вопрос «на троих».
«Я бы не забывал интересы и участие других стран региона. Это Иордания, Саудовская Аравия, это, конечно, Египет. Безусловно, без такого глобального игрока, как Соединенные Штаты, тоже было бы неправильно решать вопросы подобного рода, поэтому мы готовы работать со всеми» – этими словами Путин обозначил основной круг стран, которые Россия считает главными участниками переговоров по военному, а потом и политическому примирению в Сирии, которые предполагается начать в Астане. Среди них, кстати, нет Европейского союза. И хотя понятно, что представители ЕС будут привлечены к переговорам, «забывчивость» Путина не случайна.
Потому что, отвечая на другой вопрос – о том, выгодна ли России слабая, увязшая в проблемах Европа – президент достаточно жестко высказался о несамостоятельности Европейского союза. За последние три года он делает это уже не первый раз, но сейчас его слова были предельно конкретны:
«Если нам в решении вопросов, связанных со строительством наших отношений между Европой и Россией, нужно обращаться в третьи страны или в третью страну, тогда с самой Европой неинтересно разговаривать».
То есть Путин, повторив старую позицию о том, что нам, конечно, лучше, чтобы «Европа говорила одним голосом, чтобы был партнер, с которым можно говорить», отметил, что самое главное для нас («что немаловажно», говоря путинским языком), чтобы это был «самостоятельный партнер». То есть вы можете быть централизованной, федеративной Европой или же союзом суверенных государств – но для России важнее всего, чтобы вы были независимыми. И все двухсторонние вопросы со Старым Светом можно было бы решать на континенте, а не за океаном.
Так что отношение России к взаимодействию с ЕС остается неизменным. Не мы ухудшали отношения, вводили санкции – и если Европа готова ответственно обсуждать будущее взаимных отношений, то за Россией дело не станет.
Кроме того, президент выразил соболезнования родным погибших в берлинском теракте и подчеркнул, что бороться с терроризмом можно только сообща – приведя в качестве примера ситуацию, когда Великобритания отказалась сотрудничать с ФСБ по антитеррору. Это было косвенным упреком и немецким властям – потому что, хотя слабое взаимодействие с Германией по антитеррористическим вопросам и есть, в Европе, и в Германии в частности, растет недовольство в связи с тем, что ЕС продолжает войну санкций с Россией вместо того, чтобы вместе с Москвой противостоять террористической опасности.
Путин не назвал Меркель по имени, да и вообще не говорил много о берлинском теракте. Но именно во время его пресс-конференции пришло сообщение о том, что в Милане был застрелен предполагаемый исполнитель берлинского теракта. И ради того, чтобы сообщить эту новость, немецкие телеканалы прервали прямую трансляцию путинской пресс-конференции.
Да, в этом году впервые два немецких новостных телеканала вели прямую трансляцию пресс-конференции президента России: канал PHOENIX (входящий в структуру общественного теле- и радиовещания ФРГ, аналог российского ВГТРК) и негосударственный национальный информационный канал N-TV.
Сам по себе этот факт говорит не только об интересе немцев к позиции России по ключевым мировым проблемам, но и о том, что в Германии все большим авторитетом пользуется лично Путин. И уже можно смело предсказывать, что в ходе предстоящей предвыборной кампании будет звучать и тема «понимающих Путина», и разыгрываться карта «пропутинских политиков». Если, конечно, западные элиты ничему не научились после Брексита и Трампа и попытаются снова сыграть в «Путина – повелителя вселенной».
Естественно, что на пресс-конференции Путина спрашивали и про то, каково быть «самым влиятельным человеком в мире», и о том, когда он планирует встретиться с Трампом. Рассуждать о своей влиятельности Путину было неинтересно – не говоря уже о том, что это и нескромно, и глупо – но он воспользовался вопросом, чтобы высказаться на тему американских выборов.
И сказал про избранного президента фразу, которая теперь будет постоянно цитироваться в США: «Хотя никто не верил – кроме нас с вами – что он (Трамп) победит». Понятно, что это сознательная провокация – Путин подначивает глобалистскую элиту, отвечая на ее «разоблачения» Трампа как «кандидата России».
«Мы верили в его победу» будет подано на Западе как «мы ставили» и «мы помогали» Трампу. Ну и пускай. Это станет лишь дополнительным свидетельством того, как Запад демонизирует Россию, искажая или просто не понимая смысл того, что говорит Путин. А заодно президент прошелся и по всей демократической (то есть атлантистской) элите:
«Все свои неудачи действующая администрация и руководство Демократической партии Соединенных Штатов пытается свалить на внешние факторы... В этой связи у меня возникают вопросы и некоторые соображения. Мы знаем, что Демпартия проиграла не только президентские выборы, но и выборы в сенат, где республиканцев большинство, в Конгресс, где республиканцев большинство. Это что – тоже наша, тоже моя работа? А потом устроили пир на развалинах часовни XVII века... Часовню тоже мы развалили?
...Все это говорит о том, что есть системные проблемы у действующей администрации... Демократы в США проигрывают по всем фронтам и ищут виновных на стороне. Нужно уметь проигрывать достойно».
Комментируя же тот факт, что его поддерживает немало сторонников Трампа, президент сказал, что «в том, что республиканцы в США симпатизируют российскому президенту, я вижу признаки того, что у них совпадают представления об устройстве мира, о ценностях с нами». Это хорошая предпосылка, чтобы выстроить хорошие отношения, сказал Путин:
«Господин Трамп в ходе избирательной кампании говорил о том, что считает правильным нормализовать российско-американские связи, и сказал, что хуже уже точно не будет, потому что хуже некуда. Я с ним согласен. Мы вместе подумаем, как сделать так, чтобы было лучше».
Одним из последних на пресс-конференции был вопрос о сроках его встречи с Трампом. Путин ответил, что нужно вначале дать избранному президенту время сформировать свою администрацию, «без этого, наверно, просто так неподготовленные встречи нецелесообразны». А уже после пресс-конференции Путина опять спросили про Трампа – готов ли он сам поехать в США на переговоры. «Если пригласит, конечно, приеду», – ответил Путин:
«Мне бы очень хотелось, чтобы у нас с избранным президентом и с будущими лидерами Демократической партии выстраивались деловые конструктивные отношения, чтобы это шло на пользу и Соединенным Штатам, и Российской Федерации, и народам обоих государств».
Президент добавил, что он надеется, что в следующем году в отношениях двух стран наступят перемены:
«Изменения наших межгосударственных отношений, перевод в русло нормального государственного взаимодействия для решения проблем, перед которыми стоят и наши страны, и весь мир, прежде всего в области безопасности, поступательного экономического развития – у нас много тем для совместной работы».
Посмотрим. Ждать осталось недолго: меньше чем через месяц Трамп принесет присягу в качестве президента США. Но, как бы ни сложились в следующем году отношения Путина и Трампа, России и США, президент еще раз показал, что все его геополитические планы базируются на одном простом достижении: «мы просто сильнее любого агрессора, и это так».