О том, что во второй половине августа у Владимира Путина будет важная встреча с ближневосточным гостем, стало известно еще неделю назад – когда после смерти матери египетского президента ас-Сиси каирские СМИ заявили, что из-за ее похорон откладывается визит фельдмаршала в Россию. Кремль сообщил о предстоящем официальном визите в четверг на прошлой неделе – было сказано, что переговоры состоятся в среду, 26 августа.
В Кремль приезжают лидеры, которых можно назвать нашими главными партнерами в арабском мире
А в понедельник утром на сайте президента одно за другим появились два сообщения – о намеченном на 25 августа рабочем визите иорданского короля Абдаллы Второго и о запланированной на этот же день встрече с наследным принцем Абу-Даби, заместителем верховного главнокомандующего вооруженными силами Объединенных Арабских Эмиратов Мухаммедом аль-Нахайяном. Случайным такое совпадение быть не может – приезд руководителей ближневосточных стран явно связан не столько с обсуждением вопросов их отношений с Россией, сколько с общими для всех вопросами. А главные из них сейчас два, точнее, даже один – что делать с халифатом и Сирией?
Именно попыткам связать их воедино и посвящен «план Путина», продвижением которого Россия упорно занимается в последнее время, и особенно активно – в последний месяц, после заключения соглашения по иранской ядерной программе. И на Западе, и на Ближнем Востоке все признают, что Россия сыграла ключевую роль в сделке с Тегераном – и теперь Москва хочет развить успех, попытавшись найти выход из сирийского кризиса и тупика с халифатом. Суть наших предложений в том, чтобы создать новую антихалифатовскую коалицию – с участием сирийских властей. Учитывая, что халифат располагается на территории Ирака и Сирии, сам подход США, сформировавших год назад антихалифатовскую коалицию без Дамаска, Россия объявляет ущербным – и так оно и есть.#{smallinfographicleft=751158}
Но включить погруженную в гражданскую войну Сирию в коалицию было невозможно по причине того, что и Запад, и арабские страны требовали ухода Башара Асада – то есть считали своими врагами и халифат, и Дамаск. Москва отказывалась сдавать Асада и Сирию – и призывала Запад и арабские государства осознать, что халифат представляет для них реальную угрозу, в отличие от Асада.
За год формального существования американской коалиции ситуация на Ближнем Востоке как для США, так и для соседних арабских стран лишь ухудшилась – халифат усилил свои позиции, вытесняя как раз прозападную внутрисирийскую вооруженную оппозицию, а сирийская власть тем временем тоже ослабла, но не настолько, чтобы рухнуть. В этих условиях Россия и предложила отложить в сторону требование ухода Асада с тем, чтобы попытаться повернуть против халифата силы как сирийской армии, так и противостоящей ей оппозиции, связанной с Западом и соседними арабскими странами – что, естественно, возможно только при условии достижения хотя бы временного перемирия между всеми сторонами внутрисирийского конфликта и их совместного удара по халифату.
Несмотря на то, что официально ни Запад, ни арабы не спешат отказываться от требования ухода Асада, возросшая дипломатическая активность России показывает, что идет серьезное обсуждение наших инициатив.
В начале августа прошли трехсторонние встречи Лаврова, Керри и саудовского министра иностранных дел Аделя аль-Джубейра. Спустя неделю глава МИД Саудовской Аравии приехал в Москву, а еще через несколько дней в Россию впервые приехали представители антиасадовской вооруженной коалиции, ориентированной на Запад и страны Залива. А сейчас приезжают руководители сразу трех государств региона – причем явно не для переговоров по двусторонним отношениям.
Несомненно, что в центре московских встреч будет сирийско-халифатовская тематика – хотя и не ясно, будет ли официальная многосторонняя встреча четырех стран (России, Египта, Иордании и ОАЭ) или все пройдет в формате двусторонних переговоров. Важно и то, что в Москву приезжают люди, которых можно назвать нашими главными партнерами в арабском мире – за исключением, конечно, самого Башара Асада, чье появление за одним столом с ними стало бы реальным переворотом в ближневосточной ситуации. Представить себе такое сейчас невозможно – но сами усилия Москвы направлены на то, чтобы переключить внимание арабских лидеров с Асада на халифат, который, как они и сами понимают, представляет для них настоящую угрозу.
Хотя отношения России с Египтом, Иорданией и Эмиратами имеют разную историю – с Египтом мы были близкими союзниками в конце 50-х – первой половине 70-х, потом был разрыв, с Иорданией поддерживали ровные дружеские отношения с 60-х годов, а с ОАЭ связи по-настоящему стали развиваться только в конце 80-х – все три кремлевских гостя имеют давние отношения с Владимиром Путиным.
53-летний король Абдалла Второй пришел к власти чуть раньше Путина – в феврале 1999-го. И начиная с его первого визита в нашу страну 14 лет назад два лидера провели уже несколько десятков встреч. Путин был в Иордании два раза, но фельдмаршал посещает Россию порой и по два раза в год, причем в ходе предпоследнего визита в апреле прошлого года он предложил Путину, которого король называет другом и братом, вместе проехать по России на мотоциклах.
Мухаммед аль-Нахайян старше иорданца на год, и он стал вторым лицом в ОАЭ в 2004 году – возглавляет страну его старший брат, а он является его наследником по эмирату Абу-Даби и заместителем по главнокомандованию армией. Он в основном занимается и внешнеполитическими контактами (старший брат не очень здоров) и уже около десяти раз был в России – а начиная с 2012 года его осенние визиты в Кремль стали регулярными. Эмираты – второе по значению государство Залива, уступающее по влиянию только Саудовской Аравии (в отношениях с которой этой осенью произойдет важное событие – первый в истории визит короля в Москву).
С 60-летним Абделем-Фаттахом ас-Сиси Путин познакомился всего полтора года назад – но египтянин и к власти пришел всего два года назад. С февраля прошлого года состоялись уже четыре их встречи – трижды в Россию приезжал фельдмаршал (в том числе и на парад Победы 9 мая), а в феврале Египет посетил президент России. Личные отношения Путина с египетским президентом влияют и на контакты России с саудитами – ведь именно они оказывают большую финансовую помощь Египту, часть которой идет на закупку российского оружия.
Президент ас-Сиси хочет быть вторым Насером – а именно этот создатель по-настоящему независимого Египта был архитектором дружественных отношений с Москвой. Одно время при Насере Египет и Сирия даже объединились в единое государство (что рассматривалось как первый шаг к осуществлению светского социалистического панарабского проекта) – Объединенную Арабскую Республику, но через четыре года этот союз распался, Сирия захотела быть самостоятельной. Сейчас Сирия может окончательно прекратить свое существование – но ее ликвидация станет следствием роста панисламского проекта, причем радикального толка.
Не только Иордания не устоит в том случае, если суннитский халифат сохранится и будет расширяться – но и Египет, в котором бурлят оттесненные военными от власти «Братья-мусульмане*», не сможет сохранить равновесие. Халифат точно так же угрожает и саудитам, и всем монархиям Залива – и это прекрасно понимают приезжающие в Москву руководители арабских стран. Иллюзий о том, что США защитят их от халифата – который они косвенно и породили, сначала разрушив Ирак, а потом и раздувая смуту в Сирии – никто из арабских лидеров уже не питает.
Значит, при всей их нелюбви к Асаду они сами понимают срочную необходимость остановить халифат – и предложения России падают на подготовленную почву. Подготовленную не только последствиями американских преступлений, комбинаций и ошибок в регионе – но и исторической ролью нашей страны на Ближнем Востоке и личными отношениями Путина с арабскими лидерами.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ