Речь Джо Байдена в Институте Брукингса в Вашингтоне ждали с особым вниманием. Программное выступление после поездки Керри в Россию и накануне саммита «семерки» в Германии должно было разъяснить, что происходит на данном этапе с политикой США по отношению к России.
Называя те силы в Европе, с которыми находит общий язык Россия, несистемными, американцы выдают желаемое за действительное
По сути Байден подтвердил то, ради чего приезжал Керри – Штаты намереваются и дальше противостоять России на Украине, но при этом предлагают Москве сотрудничество по другим глобальным и региональным проблемам. Как и президент Обама, заявивший накануне, что Россия занимает все «более агрессивную позицию» по Украине, Байден сказал, что «помогать Украине против российской агрессии критически важно для того, чтобы сдерживать дальнейшую агрессию в будущем», добавив, что «санкции США должны остаться в силе до того времени, когда будут полностью реализованы минские соглашения».
Постоянно напоминая о «российской агрессии», Байден одновременно говорил о том, что допускает возможность сотрудничества с Россией – давая понять, что выбор теперь за Владимиром Путиным. При этом Байден сказал, что он рассчитывает на то, что Путин по «сути прагматик. Он практичный человек»:
«И мне кажется, что имеет смысл сотрудничать, когда присутствует явное совпадение интересов. При том условии, что вас не просят поступаться принципами, затрагивающими интересы национальной безопасности вашей страны, ваших друзей и союзников».
Подталкивая Путина к «прагматизму», Байден даже заявил, что «мы не пытаемся унизить Путина, сменить его режим или каким-либо иным образом фундаментально трансформировать ситуацию в России. Мы только хотим, чтобы Путин действовал более рационально в нашем понимании этого слова».
Интересно, что, обосновывая свою характеристику президента России, Байден сослался на свой личный опыт – напомнив, что за свою политическую карьеру он «немало времени» общался с Путиным. Непонятно, зачем вице-президенту нужно было выдумывать – ведь известно только об одной личной встрече Путина и Байдена, которая состоялась 10 марта 2011 года в Москве.
Тогда Байден приехал в Россию впервые за 15 лет, и этот визит запомнился в первую очередь тем, что он хотел разведать, каковы шансы на возвращение Путина в Кремль. После встречи с Путиным Байден рассказал Каспарову о том, что «сказал премьеру о нецелесообразности выдвижения на новый срок». Россия, по мнению американского вице-президента, «устала от Путина, и эта усталость будет нарастать и приведет к событиям, аналогичным тем, что происходят в арабском мире» (понятно, что буквально этих слов Путину Байден сказать не мог, но так, по крайней мере, передавал слова вице-президента бывший чемпион мира по шахматам). Учитывая, что ни до, ни после этого Байден в Россию не приезжал, он мог бы встречаться с Путиным только в Штатах – но и тут, увы, мы не находим никаких следов «немалого времени», проведенного двумя политиками вместе.
Единственный раз, когда они вновь точно виделись – 13 ноября 2001 года находившийся с визитом в США Путин встречался в Вашингтоне с руководством Конгресса. Байден незадолго до этого возглавил сенатский комитет по международным делам и должен был быть на этой встрече, но, уж конечно, не на первых ролях.
Напоминания о преувеличениях Байдена нужны лишь для того, чтобы показать его восприятие реальности. Ведь, предлагая Путину уступить США по Украине – а именно это стоит за словами о «прагматике», – Байден лишь исходит из общего для истеблишмента США америкоцентризма. А он все чаще подводит атлантических стратегов.
Так происходит и в том случае, когда они дают оценку происходящему в Европе. Байден в этот раз обвинил Россию во вмешательстве во внутренние дела континента – причем не только в форме «агрессии на Украине». Заявив, что Путин использует «гибридную войну», чтобы расширить свое влияние в Европе за пределы Украины, Байден перешел к конкретным пунктам:
«Президент Путин также пытается запугать наших союзников угрозой от по-новому агрессивной России. Кремль упорно трудится, чтобы подкупить и приручить европейские политические силы, финансируя правое и левое крыло антисистемных партий по всей Европе... Россия превратила коррупцию и олигархов в орудия своей внешней политики, например в Европе, где с их помощью она пытается посеять раздор в Евросоюзе».
Это самое интересное место в речи Байдена. Конечно, в своем выступлении он зафиксировал и такие принципиальные вещи – что «агрессия России на Украине... радикально изменила геополитический ландшафт Европы», что «на карту также поставлена способность НАТО действовать солидарно и сообща сдерживать агрессию», что «наша пассивность неизбежно подогреет притязания потенциальных возмутителей спокойствия и за пределами Европы, прежде всего Китая», и что «ставки в игре очень большие: это сам будущий миропорядок» – но они декларировались американским руководством и раньше (за исключением разве что специального акцента на Китай – что очень показательно).
А вот столь жесткие обвинения России в попытке расколоть и подкупить Европу звучат на таком уровне впервые. Конечно, американская пресса и политики не раз уже говорили об этом. Заголовки вроде «Путин налаживает отношения с радикалами в попытке дестабилизировать Европу» уже год как регулярно появляются в англосаксонских СМИ – но руководство США еще не использовало этот аргумент в кампании по обличению Путина. Значит, пришло время. О чем это говорит?
Во-первых, о том, что с атлантической солидарностью дело обстоит не очень хорошо – и с продлением санкций со стороны ЕС могут быть проблемы. Но главное даже не санкции – расползается сам единый фронт западной блокады, все больше европейских стран хотят закрыть конфликт с Россией и вернуться к нормальным отношениям. Байден одновременно пытается и предотвратить развал атлантического единства в отношении России – указывая на разлагающие действия Кремля и пугая Европу последствиями: «Если Кремль путем военной силы и шантажа заполучит покорного вассала в лице Украины и мы ничего не сможем этому противопоставить, то это еще больше возбудит его имперские аппетиты». И заранее оправдывается – если фронт рухнет, то по вине продажных европейцев, которых скупил Путин с помощью своих олигархов.
Во-вторых, Штаты обвиняют Россию в том, что в действительности делают сами. Естественно, Россия стремится прорвать блокаду, ослабить зависимость Европы от США – но ведь именно в жесткой привязке к атлантическому проекту, в усилении зависимости от Штатов и состоит одна из главных целей США в конфронтации с Россией. Кто в ускоренном порядке протаскивает Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство между США и ЕС – используя для этого в том числе и «российскую угрозу»? Если США заинтересованы в изоляции и сдерживании России, в привязке к себе все более недовольной своей геополитической зависимостью Европы, то точно так же Россия заинтересована в поражении англосаксонского глобального проекта, в отрыве Европы от США.
Только в случае обретения Европой самостоятельности Россия может выстраивать долгосрочную стратегию взаимодействия с ней. Для эмансипации Европы от атлантизма Россия будет использовать все методы – но пока что мы не делаем и малой доли того, что позволяют себе США. Глубина и разнообразие форм контроля и манипуляций европейскими элитами и общественным мнением со стороны англосаксов и их глобальных медиа не идет ни в какое сравнение с нынешними возможностями России в Европе. Но то, что американцы уже бьют тревогу, означает, что даже сейчас Кремль работает эффективно. И дело не в банальном подкупе политических и экономических элит – а в умении использовать совершенно реальную и естественную заинтересованность большой части европейцев в работе с Россией.
Этот интерес прагматический – они хотят зарабатывать в России и на торговле с Россией, в том числе и для того, чтобы ослабить свою неэкономическую зависимость от атлантистов. Именно в этой точке экономика переходит в политику, становясь нашим важнейшим геополитическим оружием.
Ну и в-третьих, США неадекватно оценивают ситуацию в Европе. Те, кого они называют антисистемными, радикальными и маргинальными партиями и силами, вовсе не являются таковыми. Что такое вообще сегодня европейские системные партии?
Европейские страны переживают сильнейший кризис не просто партийной системы, но самих национальных государств. У этого есть целый ряд причин: общий кризис постиндустриальной экономики, ломка нынешней социально-экономической модели, идейный кризис общества потребления, крах мультикультурализма, усиление евроинтеграции и рост местного сепаратизма, банкротство правящих элит. То, что эти элиты во многом были проатлантическими, лишь ухудшает положение США – ведь рост антиглобалистиских, антиамериканских настроений накладывается на недовольство местными элитами.
Называя те силы, с которыми находит общий язык Россия, несистемными, американцы выдают желаемое за действительное – потому что говорят о системе, которая доживает свой век. Даже если брать внешние признаки – политические партии – то заметно, насколько сильно меняется ландшафт практически в каждой стране Европы.
За исключением Германии и отчасти Скандинавии, почти все западноевропейские страны переживают период бурного роста тех сил и партий, которые выступают за кардинальные изменения как во внутренней, так и во внешней политике. «Национальный фронт» во Франции, СИРИЗА и «Золотая заря» в Греции, ПОДЕМОС в Испании, т. н. популистские и антиевропейские силы в Великобритании и Италии, «Йоббик» в Венгрии. Большинство из них выступают за нормальные отношения с Россией – и даже если в ближайшие годы они не везде придут к власти, сам факт их усиления работает против атлантистов.
А ведь противники блокады России вовсе не ограничиваются этими партиями – их немало и среди представителей пока еще действующей системы. Во Франции во всем политическом спектре множество влиятельных политиков ставит на восстановление тесных отношений с Россией – от бывших президентов до фаворитов будущих выборов, от голлистов до социалистов. В Австрии и Италии, Греции и Венгрии точно такая же ситуация. Россия не нуждается в покупке маргиналов – потому что Москва работает как с нынешними элитами европейских стран, так и с теми, кто идет им на смену.
В том, что новое поколение европейских лидеров будет скорее антиамериканским, чем антироссийским, Штатам нужно винить не российские деньги, а собственную политику. Европейцы хорошо помнят, кто именно манипулировал ими последние 70 лет. Изображая своих противников маргиналами и марионетками, Штаты уже никого не смогут обмануть.