Почти четверть выступления Путина пришлась на условно международную часть. Условно – потому что и борьбу с террором, и операцию в Сирии, и конфликт с Турцией сложно назвать внешними делами. Это касается всех нас, так что это такая же важная составляющая не просто общероссийской повестки, но и нашей жизни, как проблемы здравоохранения, экономический кризис или борьба с коррупцией. Потому что идет борьба с терроризмом, а во время такой борьбы стирается граница между внутренним и внешним.
В Сирии наши Вооруженные силы сражаются прежде всего за Россию, отстаивают безопасность именно наших граждан
Россия встречает опасности на дальних рубежах, атакает врага не на своей территории, но это не делает ситуацию менее напряженной. Поэтому Путин начал свою речь с сирийской операции и с минуты молчания памяти наших павших солдат, летчика Пешкова и спецназовца Позынича. А потом напомнил о том, что Россия уже давно находится на переднем рубеже борьбы с террором: еще с середины 90-х, когда мы боролись с ним у себя дома. И в итоге практически выдавили террористов из России, хотя до сих пор добиваем остатки бандподполья.
Но опасность терроризма растет. И теперь мы вынуждены, обязаны встретить и уничтожить угрозу на дальних подступах, объяснил Путин сирийскую кампанию, подчеркнув, что «в Сирии наши Вооруженные силы сражаются прежде всего за Россию, отстаивают безопасность именно наших граждан».
Президент сказал, что Россия продемонстрировала предельную ответственность и свое лидерство в борьбе с терроризмом. И специально подчеркнул, что победить международный терроризм силами только одной страны невозможно – границы в мире открыты, вдобавок идет и новое переселение народов. Поэтому он снова призвал к тому, о чем говорил в сентябре с трибуны ООН:
«отбросить все споры и расхождения, создать один мощный кулак, единый антитеррористический фронт, который будет действовать на основе международного права и под эгидой Организации Объединенных Наций».
Этот призыв Путин повторяет уже не первый раз. И хотя в последнее время начались подвижки в позиции ряда европейских стран, например Франции, говорить о реальной возможности объединения усилий России и Запада в войне с халифатом не приходится. Пока что Запад продолжает рассматривать войну с халифатом и конфликт в Сирии как две разных проблемы, заявляя, что Россия своей сирийской операцией преследует узкие геополитические интересы (база в Тартусе, препятствие катарскому газопроводу, повышение веса для торговли с Западом по Украине – все зависит от той точки, с которой смотрит та или иная сторона).
При этом Россия действительно имеет в регионе свои геополитические интересы, но главный из них сейчас – это обуздание стремительно разрастающегося там хаоса. И разве это только в наших интересах? Тем более что мы, по сути, пытаемся разобраться с последствиями действий США, которые сначала разворотили регион, а потом умыли руки – и об этом Путин тоже напомнил в своем выступлении.
Кстати, президент ни разу прямо не упомянул США и вообще ничего не сказал про украинский кризис – что тут же вызвало массу комментариев, чуть ли не о том, что «Москва ищет сближения с Западом». На самом деле гадать не о чем. В двух предыдущих посланиях, как и во множестве выступлений за последние годы, Путин подробнейшим образом говорил как о причинах конфликта между Россией и США, так и о своих оценках геополитической ситуации в целом и об американском гегемонизме в частности. Точно так же и по Украине – все уже сказано, к чему повторяться.
К тому же нынешнее послание было адресовано в первую очередь не мировому сообществу, а нашим гражданам. Поэтому Путин подробно высказался по самой главной проблеме последних дней, волнующей практически всех – конфликту с Турцией после уничтожения нашего Су-24.
Причем, завершая эту часть выступления и обращаясь к участникам выборов в Госдуму в следующем сентябре, Путин сказал то, что вполне можно отнести и к российско-турецкому конфликту. Президент процитировал Николая Карамзина: «Кто сам себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут. Не говорю, что любовь к Отечеству должна ослеплять нас и уверять, что мы всех и во всем лучше. Но русский должен знать цену свою».
И подчеркнул, что мы можем спорить о путях решения тех или иных проблем, но должны сохранить нашу сплоченность и помнить, что главное для нас – Россия, имея в виду борьбу между политическими силами внутри страны. Но точно так же эти слова характеризуют и позицию самой России после событий 24 ноября: уважение к себе – это залог уважения к тебе других. В ситуации с Турцией это проявляется в полной мере.
В послании Путин дал подробную и резкую оценку произошедшему – и фактически обозначил переход русско-турецкого кризиса в затяжную стадию. Президент ни разу не упомянул лично Эрдогана, а говорил о правящей верхушке или даже клике – но при этом четко отделил турецкий народ от части его руководства. В отношении действий которого он высказал искреннее недоумение:
«Я вообще, уважаемые коллеги, не понимаю, зачем они это сделали. Любые вопросы, любые проблемы, любые противоречия, которых мы даже и не видели, можно было решить совершенно другим способом. Более того, мы были готовы сотрудничать с Турцией по самым чувствительным для нее вопросам и готовы были пойти так далеко, как их союзники не желали делать. Только, наверное, Аллах знает, зачем они это сделали. И, видимо, Аллах решил наказать правящую клику в Турции, лишив ее разума и рассудка».
Показательны слова о том, что в отношениях с Турцией Россия готова была пойти дальше, чем даже ее союзники – это практически открытое напоминание Эрдогану об упущенных им возможностях. Путин дает понять, что в том же сирийском кризисе Анкаре самой было гораздо выгоднее действовать вместе с Москвой, ведь США в куда меньшей степени будут считаться с ее интересами (по тому же курдскому вопросу). А предательство еще не просто аукнется лично Эрдогану, но и может ударить по Турции как таковой.
Фраза же о тех, кто лишился рассудка – проще говоря, заявление, что Эрдоган обезумел – конечно, является еще одной формой давления на турецкие власти. Причем настолько резкой, что можно сделать вывод о том, что Путин, окончательно убедившись, что рассчитывать на извинения в ближайшее время не приходится, принял решение о полном разрыве личных отношений с Эрдоганом. Понятно, что президент не отказывается от своего «ультиматума» (с требованием извинений и компенсации), но как минимум до выполнения его условий ни о каких личных контактах с турецким президентом не может быть и речи.
Путин не просто еще раз возложил на турецкие власти личную ответственность за гибель наших военных, не только назвал их предателями, но и презрительно отозвался об их поведении после 24 ноября:
«Мы не забудем этого пособничества террористам. Всегда считали и будем считать предательство самым последним и постыдным делом. Пусть знают это те в Турции, кто стрелял в спину нашим летчикам, кто лицемерно пытается оправдать себя, свои действия и прикрыть преступления террористов».
Путин снова сказал о том, что «мы знаем, например, кто в Турции набивает свой карман и дает заработать террористам на продаже награбленной в Сирии нефти», напомнил о моральной и материальной поддержке Турцией боевиков с Северного Кавказа – но при этом ни в коей мере не возлагал ответственность за происходящее сейчас на турок как таковых:
«Между тем турецкий народ – добрый, трудолюбивый и талантливый. В Турции у нас много давних и надежных друзей. И подчеркну: они должны знать, что мы не ставим знака равенства между ними и частью сегодняшней правящей верхушки, которая несет прямую ответственность за гибель наших военнослужащих в Сирии».
Абсолютно ясно президент высказался и об ответных действиях России, заодно и косвенно ответив как на глупые призывы «вломить туркам», так и на провокационные рассуждения о том, что «Кремль раскручивает антитурецкую истерию для повышения рейтинга»:
«Но от нас не дождутся нервной, истерической, опасной для нас самих и для всего мира реакции. Реакции, рассчитанной на какие-то внешние эффекты или даже на сиюминутное внутриполитическое потребление. Этого не будет. В основе наших действий прежде всего будет ответственность перед своей страной и перед своим народом. Мы не собираемся и не будем бряцать оружием».
И, хотя сразу же вслед за этим Путин добавил то, что стало самым цитируемым из его послания:
«Но если кто-то думает, что, совершив подлое военное преступление – убийство наших людей, они отделаются помидорами или какими-то ограничениями в строительной или других отраслях, то они глубоко заблуждаются. Мы еще не раз напомним о том, что они сделали. И они еще не раз пожалеют о содеянном. Мы знаем при этом, что надо делать»,
– это предупреждение нельзя рассматривать как угрозу лично Эрдогану. Скорее это напоминание об ответственности за предательство – которое никогда не остается безнаказанным, ведь, совершив его, человек тем самым уже изменил ход своей жизни. А если речь идет о политике и государственном деятеле – карьеры.
Владимир Путин закончил свою речь цитатой из еще одного великого русского – Дмитрия Менделеева:
«Разрозненных нас сразу уничтожат. Наша сила в единстве, в воинстве, благодушной семейственности, умножающей прирост народа, и в естественном росте нашего внутреннего богатства и миролюбия».
Сказав, что хорошо понимает масштаб существующих проблем – как внутренних, так и внешних, президент добавил, что трудности и препятствия есть на пути любого развития. Мы ответим на все вызовы и вместе добьемся успеха, пообещал Путин. Который привык отвечать за свои слова. Это, кстати, одна из причин, по которой он так не любит предателей.