Вполне ожидаемо на российско-турецкий кризис отреагировали в Греции, которая уже не одно десятилетие втянута в противостояние с восточным соседом на земле и на море – вокруг нескольких спорных островов в Эгейском море. Количество воздушных боев разной степени интенсивности вокруг необитаемого архипелага с говорящим названием Антропофаги уже давно перевалило за тысячу в год. Есть потери с обеих сторон – и существенные. Есть даже специфические памятные даты, посвященные памяти погибших летчиков и моряков.
Когда Реджеп-бей буйствует – Брюссель затихает. Однако политическая грация грузового железнодорожного состава против России не срабатывает
Две самые крупные армии Балкан – турецкая и греческая – ведут полноценную охоту друг на друга, при этом безжизненные скалы, на которые даже морская пехота высадиться не может, лишь повод. Этому противостоянию сотни лет, повышается только технологический уровень армий и соотношение сторон. Помирить двух членов НАТО не способен никто, как бы кто ни ратовал за «конструктивный диалог» и «общеевропейские механизмы». Этим механизмам и так грош цена, европейским чиновникам, работающим в многоуровневой системе внешней политики ЕС, пора искать себе новое место работы, а уж вынудить Анкару отказаться от воздушного террора Греции они заведомо не в состоянии.
На официальном уровне из Афин никаких громких заявлений, разумеется, не последовало – дисциплина в НАТО поддерживается из Вашингтона палочными методами, и даже такое строптивое государство, как Греция, вынуждено соблюдать корпоративные правила. Но на бытовом уровне и в греческих СМИ на Турцию обрушилась волна даже не критики, а запредельной ненависти. Причем с явным оттенком злорадства типа «а мы ж вам говорили». Но Греция с ее затяжным экономическим кризисом не выйдет за рамки словесной перепалки просто потому, что никаких механизмов «ответки» у Афин нет. Купить у России С-300 (такие разговоры шли несколько лет назад, но случился дефолт) они не смогут, а какими-либо специфическими разведданными не располагают. Так что греческие и турецкие летчики и далее будут пенить море у Антропофаги, умножая каннибальский список этих островов.
#{image=961907}Прогнозируемой была и реакция Армении. Мало кто помнит, что в период ожесточенных боев в Нагорном Карабахе между Сирией и Степанакертом функционировал воздушный мост, по которому в Карабах поступали продовольствие и, возможно, вооружение и подкрепление из числа сирийских и ливанских армян. Так что для Карабаха и сам конфликт в Сирии – не чужой, там близко к сердцу воспринимают судьбу армянского населения региона.
Не забылись и события февраля 1994 года, когда во время кровопролитных боев за Омарский перевал, закончившихся разгромом азербайджанской армейской группировки, турецкая 3-я полевая армия несколько раз имитировала наступление на Армению. Турки заводили танки и в развернутом строю двигались к армянской границе по направлению на Ереван и Гюмри. Но границу охраняли российские пограничники, что, возможно, и не позволило Турции атаковать. Еще раньше, в 1993 году, во время другого наступления карабахцев президент Турции Тургут Озал, по ряду данных, уже был готов отдать приказ атаковать Ереван, но сразу же после возвращения из Баку неожиданно скончался. Пошли слухи (источниками которых были в основном курды), что Озала отравили турецкие спецслужбы, поскольку он якобы был готов заключить мир с курдскими повстанцами. Вдове Озала только через 10 лет удалось добиться пересмотра дела о его смерти и эксгумации тела. Судмедэкспертиза в 2012 году обнаружила в останках президента целый букет всевозможных ядов: от ДДТ, полония и кадмия до таинственного америция и крайне редкого стрихнина-кератина. Следствие не закончено до сих пор.
Армения активно включилась в комплекс военных мероприятий, предпринятых Россией после атаки на бомбардировщик ВКС РФ. В частности, приведены в повышенную готовность российские системы С-300, расположенные на базах в Армении. При этом надо понимать, что это уже не чисто российское оружие, работа которого географически привязана к Армении: уже месяц как функционирует совместная система ПВО Армении и России под общим командованием, сопряженная к тому же со штабами и силами на Северном Кавказе. Армянские ПВО и ВВС включены в эту систему союзного управления напрямую, как и российские системы на территории РА. Эта конфигурация изначально создавалась как «антитурецкая», хотя формально такую боевую задачу никто не ставил. Просто Турция – член НАТО, а общая оборонительная система ПВО «имеет в виду» именно НАТО. Сейчас же, когда Анкара принялась играть на свой страх и риск, российско-армянская ПВО взяла под контроль Восточную Анатолию. Крупнейшие в регионе военно-воздушные базы НАТО – в Эрзуруме и Диярбакыре – по сути дела, парализованы. Конечно, турецкие ВВС полеты над своей территорией из-за этого не прекратят, но чувствовать себя будут неуютно.
При этом какого-либо обострения обстановки в самой зоне карабахского конфликта ожидать не стоит. Да, военный бюджет Азербайджана сейчас превышает весь бюджет Армении, но Баку не готов к возобновлению боевых действий: Азербайджан хотел бы получить гарантии того, что Россия будет хотя бы сохранять нейтралитет, а подобного не будет никогда. Единственным военным вариантом для Баку было бы проведение сверхбыстрой наступательной операции, но это просто невозможно, учитывая многолетние оборонительные приготовления сторон – одних только минных километров до четырех в обе стороны, какой тут блицкриг? Потому и в Ереване, и в Степанакерте не чувствуют необходимости ориентироваться на обстановку на карабахской линии противостояния, несмотря на то, что в последний год интенсивность локальных стычек там постоянно растет.
Другое дело, что Армения в силу зависимости от диаспоры с ее несколько отличным от ереванского взглядом на мир постоянно стремится проводить то, что она называет «взвешенным курсом». На деле это воплощается в постоянные переговоры с представителями НАТО о неких мифических «программах содействия». Но далее словесных комплиментов и обещаний светлого пути дело не заходит, и сейчас Ереван однозначно находится на стороне России. Вряд ли кто-то всерьез думает о крупномасштабной войне с Турцией, но сама обстановка располагает к ностальгии по Карсу и Ардагану и даже Киликии.
А вот у другого союзника России и также счастливого обладателя военной базы с С-300 и «Буками» – Абхазии – на несколько часов случился паралич сознания. Официально Абхазия однозначно осуждает действия Турции и поддерживает позицию Москвы. В то же время на бытовом уровне некоторая часть абхазского общества за последние два десятилетия оказалась слишком уж интегрирована в Турцию. На политическом уровне это выражается в постоянном братании с различными организациями черкесских диаспор, которые воспринимаются в Абхазии не только как этнокультурные собратья, но и как источник финансирования. С другой стороны, черкесские организации в Турции не пользуются поддержкой государства, поскольку сама идея турецкого государства отрицает наличие в нем каких-либо меньшинств. Именно так формулировал национальную идею Ататюрк, выдумав за раз турецкий народ, турецкое государство и турецкий язык. Для наполовину албанца, наполовину македонца, в правительстве которого не было ни одного этнического османа, подобное переформатирование сознания целого народа было единственным способом сохранить этот народ в принципе. Теперь же за все это расплачиваются потомки черкесов-мухаджиров, у которых с распадом СССР случился всплеск интереса к своим собратьям на Кавказе, и курды, которые просто не хотят быть турками, как завещал Ататюрк.
Некоторая часть политического класса Абхазии оказалась настолько вовлечена во взаимоотношения с Турцией, что перспектива ухудшения отношений между Анкарой и Москвой вплоть до полного разрыва их не на шутку испугала и шокировала. Через считаные часы после атаки на самолет стало понятно, что большой войны никто не хочет, но осадок остался. Помимо всего прочего, Стамбул уже много лет используется как площадка для всякого рода неформальных встреч на уровне НКО и так называемой народной дипломатии – туда ездят очень многие, несмотря на истерические предостережения органов безопасности. Наконец, долгое время Турция была чуть ли не единственным торговым партнером Абхазии, в том числе с намеком на контрабанду. В Сухуме турецкие предприниматели чувствуют себя совершенно свободно. По крайней мере, так было до прошлой недели. Надо понимать, что весь этот «кризис сознания» носил краткосрочный характер и быстро закончился. Патриотизм и ответственность все-таки перевесили местнические настроения, хотя некоторые сожаления еще были высказаны. В конце концов, действительно, резкое ухудшение отношений со считавшейся дружественной страной достойно сожаления.
Из Баку не последовало ни звука, ни шороха. И это, похоже, принципиальная политическая позиция, если так можно выразиться. Некоторые осведомленные азербайджанские политологи уже заявили, что Азербайджан не имеет никакого отношения к происходящему – ни прямого, ни косвенного, следовательно, нет смысла вообще что-либо предпринимать или даже комментировать. С другой стороны, в кулуарах витает идея, что трагические события в российско-турецких отношениях – редкий шанс для Ильхама Алиева выступить если уж не в роли «посредника» напрямую (этого ему могут не позволить США), то хотя бы предоставить Баку для переговорной площадки. Для Алиева это действительно шанс хоть как-то перетянуть на себя внимание Москвы и «отвязать» Россию от дальнейшей военной интеграции с Арменией. Пока, однако, Баку выжидает, не желая влезать в схватку раньше того момента, когда в ней определится фаворит.
Между тем фаворит уже определился. Свойственное президенту Турции поведение разбушевавшегося дервиша прекрасно работает на европейскую аудиторию и частично на американскую. Когда Реджеп-бей буйствует – Брюссель затихает. Однако политическая грация грузового железнодорожного состава против России не срабатывает. И вот уже Эрдоган через неназванных посредников просит встречи с Путиным. Роль и личность посредника чрезвычайно важна, важно даже, какой регион он представляет. У Алиева множество конкурентов, и чем дольше медлит Баку, тем быстрее исчезает шанс улучшить свое стратегическое положение в регионе.