Никакой эйфории по поводу «наступления» армий ДНР/ЛНР быть не может. Сейчас не август прошлого года, когда ситуация развивалась стремительно, украинский фронт был тогда по сути взломан, и подразделения ополченцев свободно маневрировали по открытой территории. Сейчас речь идет о решении исключительно тактических задач, направленных на общее улучшение обстановки по всему фронту. По сути – об обороне.
ВСУ в ответ бомбят Горловку и предпринимают попытки атаковать город, от которого уже практически ничего не осталось
Другое дело, что решение этих задач связано с занятием населенных пунктов, в том числе и довольно крупных, и с «громкими» (еще с прошлого года) именами. Но географически, например, создание буферной зоны перед Донецком с целью прекратить бомбардировки жилых кварталов действительно приведет к выходу на границу Донецкой и Днепропетровской областей.
Это логика военных действий, ход событий войны. Так бывает довольно часто: операция чисто военного, тактического характера может потянуть за собой далеко идущие последствия в области политики или идеологии. Киев первым попал в эту ловушку, превратил бессмысленное удержание аэропорта чуть ли не в национальную идею. Тяжелые потери, которые части ВСУ понесли в последнюю неделю на пространстве между поселком Пески и аэропортом, пришлись даже не на контактный бой. Заранее было понятно, что командование ВСУ и так не великого ума мужчины, а в ситуации, когда его подгоняют политики из Киева, будет бросать в бой новые подкрепления по единственной дороге от Карловки. Артиллерия ДНР просто накрывала украинские колонны еще до того, как они успевали подъехать к линии фронта. И даже несмотря на то, что часть подкреплений все-таки дошла до поселка Пески, удержать этот район в прежнем виде уже было невозможно.
Первоочередных тактических задач у ополченцев несколько. Во-первых, это насущная необходимость отодвинуть фронт от Донецка, чтобы прекратить терроризирующие бомбардировки города и окрестностей. С этой целью ополчение продолжает давление на район Пески и Авдеевку, куда украинская армия, в свою очередь, продолжает упорно закачивать подкрепления. Артиллерийские позиции ВСУ под Авдеевкой сохраняются, а контактные бои за поселок принимают все более ожесточенный характер. Пески тоже не под полным контролем ДНР, поскольку украинская армия продолжает контратаки. Командование было вынуждено снять одну бригаду с мариупольского направления в пользу пункта Пески, поскольку соотношение сил все еще не в пользу ополченцев. Более того, существует дефицит специалистов технических военных профессий, как в ДНР, так и ЛНР. Например, в Луганске ополчение располагает серьезным парком трофейных танков и БМП, которые просто стоят в резерве без экипажей. Конечно, можно сказать, что батальоны «Сомали» и «Спарта» на данный момент лучшая пехота в мире, но на практике в конкретной ситуации они могут решать только узкотактические задачи.
А следующей такой задачей после установления полного контроля над районом Пески (украинская артиллерия выведена в степь за этот населенный пункт) может стать Карловка, выполняющая роль дальнего укрепления перед Донецком (если смотреть со стороны Днепропетровска). А это по сути и есть выход к границе Донецкой и Днепропетровской области, равно как и установление 40-километрового «санитарного кордона», что прекратит обстрелы города с северо-запада. На западном от Донецка направлении, как это ни парадоксально, серьезных украинских заслонов нет, а те, что есть – так называемые постоянные номерные блокпосты – для ополченцев не преграда. На этом направлении не ведется даже артиллерийской дуэли, и сами представители ВСУ признают, что там (как и на ряде других участков фронта) армия давно заняла абсолютно пассивную позицию. Это патовая ситуация. Части ВСУ не могут, не хотят и просто побаиваются атаковать, им никто не ставит боевой задачи, да они, по большому счету, и не в состоянии самостоятельно что-то предпринять. Ополченцам же чисто физически не хватает сил, чтобы продвигаться еще и в этом направлении.
Однако если части ВСУ начнут отходить от поселка Пески, украинской стороне просто придется или добровольно снять блокпосты (Лозовое, Марьинка) и оставить эти населенные пункты без боя, или бросить стоящие там мотострелковые части из Днепропетровской области на убой. И непонятно, какой вариант выберет Киев из идеологических соображений, поскольку оставление Лозовой также приведет к выходу ополченцев на границу Донецкой области.
Еще одна задача – это налаживание прямого взаимодействия между частями ДНР и ЛНР. Для этого уже четвертый день оказывается давление на Попасную. На данный момент то, что происходит в треугольнике Горловка – Дебальцево – Попасная, – едва ли не ключевой элемент сражений последней и предстоящей недель. Луганское ополчение планомерно выдавливает украинские части с укрепленных блокпостов в Славяносербском районе. Уже занято село Троицкое, бои идут за Крымское. Выйдя из района Сокольников (не московских, а местных), ополченцы, таким образом, медленно продвигаются на северо-запад в направлении Лисичанска. До него еще довольно далеко, но общая тенденция понятна. Огонь артиллерии переносится в степь, чтобы не допустить подхода украинских подкреплений, которых объективно больше, чем могут нарастить еще на одном участке фронта ополченцы. ВСУ в ответ бомбит Горловку и предпринимает попытки атаковать этот город, от которого уже практически ничего не осталось.
Дело в том, что совместное наступление на Лисичанск и Попасную, пусть даже такими довольно медленными темпами, может закончиться окружением района Дебальцева с его крупным и хорошо оснащенным (вплоть до танков) украинским гарнизоном. А это «второй Иловайск», повторение августовского разгрома, который может сейчас закончиться для ВСУ совсем трагично. Нет никаких признаков того, что украинское командование собирается эвакуировать «Дебальцевский выступ», что, впрочем, в их духе и определяется соображениями исключительно политическими. Кроме того, никто не может толком оценить, какие именно донесения поступают в Киев о ходе боев. Вполне возможно, что положение в районе Дебальцево украинское командование трактует в свою пользу, поскольку сохраняется возможность использовать в этой зоне артиллерию и обстреливать крупные населенные пункты в тылу ополченцев, например, Стаханов. Да и ополчение медленно и вдумчиво, с боями проходит первую линию украинской обороны, что создает в Киеве иллюзию контроля над ситуацией. На самом деле фронт на этом участке может развалиться буквально за несколько часов, стоит только ополченцам продвинуться на лисичанском направлении еще километров на 10.
#{weapon}Третье направление – Краматорск, Славянск. С практической точки зрения возвращение под контроль этих населенных пунктов гарантирует устойчивость Донецка. В частности, именно в Славянске до сих пор находятся системы снабжения Донецка водой. Сейчас кризиса с водоснабжением города нет, но бытовые системы жизнеобеспечения функционируют в аварийном режиме и постоянно подвергаются угрозе. С другой стороны, возвращение контроля над Славянском – задача и чрезвычайно важная в психологическом плане. Она даже важнее занятия Мариуполя, который вроде бы куда более выгоден со стратегической и даже экономической точки зрения. Однако говорить о продвижении в направлении Константиновка – Краматорск – Славянск можно будет не ранее чем украинский фронт будет взломан у Авдеевки. А это автоматически будет означать отступление на север крупных сил ВСУ (если они вообще останутся), снятие осады с Горловки и окружение Дебальцево.
На четвертом направлении – Мариупольском – в последние пару дней наблюдаются в основном артиллерийские дуэли при медленном приближении фронта к городу. Артиллерия работает не только в районе Сартаны и Гранитного, как это было неделю назад, но уже и на побережье в районе виноградных садов. Ополчение не предпринимает попыток фронтального штурма по вполне объяснимым причинам, но постепенное продвижение к границе города наблюдается. Скорее всего, командование как ДНР, так и ЛНР не могло определиться с основным направлением давления на украинский фронт, и потому держало под Мариуполем избыточные силы. Это вызывало определенное раздражение (равно как и бездействие части тыловых гарнизонов), особенно в Луганской области. В последние дни тыловые гарнизоны переподчиняются главному командованию, кое-где при участии военной полиции, но в целом внутренних разногласий в среде ополченцев перед лицом общего врага больше нет. Избыточные части, которые копились в тылу мариупольского фронта в степи, теперь переведены под Авдеевку и Пески.
В целом для Киева ситуация на фронтах крайне угрожающая, балансирующая на грани нового поражения. С другой стороны, Украина обладает несоразмерно большими людскими резервами, которые без зазрения совести бросает в бой прямо с марша. В районах населенных пунктов Пески, Авдеевка, лисичанской автомобильной трассы подкрепления прибывают регулярно, в то время как ополченцы не успевают даже закрепиться на занятых позициях. Понятно, что Киев вводит в бой уже резервы третьего эшелона, состоящие из мобилизованных и плохо обученных солдат, но их просто физически много. В тот же Мариуполь можно при желании нагнать такое количество войск, что его штурм станет бессмысленным для ополчения, какую бы стратегическую задачу он ни решал. Сообщения о снятии нескольких подразделений с Перекопа в пользу Мариуполя только подтверждают эту версию.
Но даже в условиях численного и качественного превосходства ВСУ оказались не в состоянии провести наступление в районе аэропорта. Постоянное давление на Горловку – ключевой пункт, если смотреть на ситуацию глазами украинского командования – выродилось в уже привычные артиллерийские обстрелы площадей. А постановка командованием ополчения именно тактических задач напарывается на вязкое сопротивление так называемых номерных блокпостов, которые Украина укрепила за время «перемирия» без каких-либо предпосылок для возможности активных действий. Из боевых действий полностью исключена авиация (кроме шального появления в небе на очень большой высоте остатков украинских бомбардировщиков над той же Горловкой). Это довольно странно выглядит для тех, кто привык рассматривать современные войны через призму американских операций где-нибудь в Афганистане. Нет никаких крылатых ракет, никакого высокоточного оружия. Никакой орбитальной спутниковой группировки. В таких условиях серьезным превосходством обладают именно ополченцы, накопившие уже большой опыт контактного, ближнего боя, обученные тактике как в городских условиях, так и в степи. На их стороне и огромное психологическое превосходство, которое, как подсказывает опыт, в ближнем бою становится едва ли не решающим фактором.
Изначально колоссальный перевес украинской стороны в огневой мощи, о котором говорили еще год назад, в обстановке ближнего боя теряет свое значение. Артиллерия ВСУ почти целиком задействована в терроризирующих атаках, и лишь в меньшинстве случаев – в дуэлях с артиллерией ополчения. Отсюда и перекос в сторону использования батальонных и ротных минометов на небольшой дистанции. Обе стороны не страдают от нехватки боеприпасов, однако их расход и использование зависят от тактической выучки артиллеристов и танкистов. А здесь ополченцы, опять же, серьезно превосходят украинские части. Но в конечном итоге эти преимущества упираются в количественное превосходство ВСУ как в живой силе, которую никто не жалеет, так и в технике. Ополчение стремится не просто выводить из строя танки и бронетехнику противника, а захватывать их, в противном случае через неделю-две все это железо, отремонтированное в Харькове, вернется обратно на фронт. Но эта тактика срабатывает только при продвижении вперед, а это далеко не всегда возможно. В результате на некоторых участках (например, северо-восточной части Луганской области) фронт фактически остановился.
В районе Горловка – Попасная – Дебальцево – Лисичанская дорога бои ведутся в местности, перенасыщенной мелкими селами (характерное название – Трехизбенка, а я с детства помню село Пятихатка), карьерами, балками, железнодорожными ветками, что автоматически исключает маневренность и вынуждает ополчение к медленному продвижению с тяжелыми контактными боями. Поэтому назвать все это каким-то уж таким «наступлением» нельзя, ДНР и ЛНР просто вынуждены решать тактические задачи методом выдавливания противника с позиций, которые украинская армия оборудовала за три месяца. Другое дело, что части ВСУ настолько перенапряжены по всему фронту, что стоит ему прорваться хоть где-то из описанных выше направлений, как рухнет практически вся система. После этого продвижение ополченцев может приобрести маневренный характер до тех пор, пока ими не будут выполнены первоочередные тактические задачи.
Таким образом, то, что легко может привести к выходу на границу Днепропетровской области и занятию крупных населенных пунктов стратегического, политического и идеологического значения, попросту вытекает из самого хода событий войны. И остановить этот «ход событий» простым окриком и соображениями политического характера не удастся в силу скоротечности событий. Да и психологически для командования ДНР и ЛНР это не слишком некомфортно.