26 августа в Минске пройдет саммит глав Таможенного союза (будущего Евразийского) с президентом Украины. Путин, Лукашенко и Назарбаев встретятся с Петром Порошенко – который приедет не один, а с представителями Европейского союза.
У Порошенко нет денег, нет страны, нет стратегии выхода из кризиса, уже ставшего катастрофой. Нет ничего – кроме надежды на победу в «антитеррористической операции
Вместо председателя Еврокомиссии Баррозу будут три еврокомиссара во главе с баронессой Эштон, главой европейской дипломатии. Повестка дня не объявлена – но понятно, что ограничивать ее обсуждением чисто экономических вопросов, связанных с начинающейся ассоциацией Украины с ЕС, во время войны (на Украине – горячей, а между Россией и Западом – холодной) бессмысленно. Тем более что это будет фактически первая возможность для встречи Порошенко и Путина – пятнадцатиминутную четырехстороннюю встречу в Нормандии в присутствии Меркель и Олланда сложно назвать обстоятельной. Даже если в Минске не состоится отдельной двухсторонней встречи, переговоры евразийской тройки с Порошенко позволят всем высказать в лицо друг другу все, что они пожелают. О чем будут говорить президенты России и Украины? И могут ли они о чем-либо договориться? А если нет – то в чем смысл подобной встречи?
Украина считает себя находящейся в состоянии войны с Россией – не юридически, но фактически. «Мы обороняемся от российской агрессии» – именно такова позиция украинской власти, которую пока что разделяет большая часть украинского общества. При этом Киев просит помощи – и финансовой, и военной, и политической – у Запада, указывая, что причиной московской агрессии стал европейский выбор украинского народа. Порошенко грозит России собственными санкциями и требует ужесточить западные санкции против России – чтобы заставить Москву отказаться от поддержки повстанцев на Востоке Украины. Самостоятельно Киев не может уничтожить восставших – за три с лишним месяца его военные усилия привели лишь к тому, что гражданская война на Украине окончательно и бесповоротно приобрела затяжной и кровавый характер. Отказаться от силовой операции Киев не может – как по личным интересам правящей элиты, так и вследствие позиции США, которые убеждают его в возможности силового решения. Порошенко не самостоятелен – но он так или иначе олицетворяет Украину.
Говорить об Украине с тем, от кого реально зависят киевские власти, то есть Вашингтоном, бесполезно. США не признают своего решающего влияния на Порошенко, и уже ясно, что не только не будут сдерживать воинственный пыл Киева, но, напротив, всячески подогревают его. В этой ситуации Россия может говорить только с двумя вассалами Вашингтона – ЕС и Киевом. Отказываться даже от такого разговора неправильно. Война войной, а переговоры – переговорами. К тому же не будет лишним еще раз напомнить Киеву о том, что его ждет в ближайшем будущем.
Что услышит Порошенко от Путина в Минске? Что украинское государство балансирует на грани жизни и смерти – отказываясь от мирных переговоров с Новороссией, Киев сам роет себе могилу. Военным путем он не только не сумеет сохранить единство страны, а, наоборот, уничтожает последние шансы на ее переучреждение в любой форме. Продолжение курса на евроинтеграцию, соглашение о которой должна в сентябре окончательно ратифицировать Рада, добьет украинскую экономику, и так коллапсирующую вследствие войны и падения торговли с Россией. Мы же вас еще до начала войны предупреждали, что если вы подпишете это соглашение, то мы будем защищать свои рынки. Украина грозит нам санкциями? Чтобы окончательно похоронить ваш экспорт в Россию? И куда вы будете продавать свою продукцию? Вы думаете, заграница вам поможет? Да у них таких денег нет (на этих словах европейские комиссары окончательно помрачнеют). Вы угрожаете транзит нашего газа в Европу перекрыть и одновременно собираетесь его же через Словакию получать? Чем людей кормить осенью будете, Петр Алексеевич?
И это лишь маленькая часть того, что Путин может сказать Порошенко – а если он начнет говорить с ним о тысячах убитых жителях Донецка и Луганска? Ведь за убитых соотечественников, за гражданскую войну отвечать-то все равно придется.
Понятно, что в ответ Путин услышит про Крым и Стрелкова, про верните нам границу, а то... Но, делая все эти заявления, Порошенко будет прекрасно понимать, что никакого смысла в них нет – он говорит для проформы, а по сути-то ответить на путинские вопросы ему нечего. Нет денег, нет страны, нет стратегии выхода из кризиса, уже ставшего катастрофой. Нет ничего – кроме надежды на победу в «антитеррористической операции». Но если ее не будет – и Порошенко окончательно догадается об этом по выражению лица Путина – то что же делать? Никакого альтернативного плана спасения страны нет. Если, конечно, не считать надежды на то, что за Киев его придумают США и ЕС – ведь мы же к ним идем, точнее, они нас забирают.
Но что могут сделать США? Контакты с Россией практически прерваны, никакие новые санкции не помогут, попытка изоляции сорвалась. Европа хочет только одного – побыстрее закончить эту украинскую историю, договориться с русскими о перемирии. Воюющий Порошенко скоро начнет раздражать Европу – и хотя она по-прежнему будет послушна США, сдерживать недовольство национальных элит и населения различных европейских стран руководителям ЕС будет все труднее. К тому же в какой-то момент и в Берлине поймут, что положение на фронте в Новороссии может быстро измениться в чрезвычайно опасную для Киева сторону. Да и выборы Порошенко затеял некстати – и тогда уже вообще непонятно будет, с кем в Киеве иметь дело. Путин просто дождется краха Украины и заберет все – вот чего боятся в Европе. И правильно делают – а значит, сами будут подталкивать Киев к переговорам, к тому, чтобы договориться хотя бы о перемирии.
Главный вопрос – осознали ли уже в Киеве весь масштаб угрозы или продолжают надеяться на Запад. Если Порошенко уже все понимает и не станет ждать катастрофы на восточном фронте для того, чтобы признать безальтернативность переговоров – значит, напоминания Путина могут стать той последней каплей, которая вернет Киев к реальности. Если нет – значит, придется ждать тяжелых поражений на фронте, дальнейшего падения гривны и обвала экономики, принуждения из Берлина. И Москва точно не будет ждать этого сложа руки.