«Я с осторожным оптимизмом могу сегодня сказать, что, по-моему, все уже возможные и невозможные предлоги были сняты, – сказал российский министр. – Мы согласовали все детали с руководством Украины. Я надеюсь, что в самое ближайшее время эта гуманитарная акция состоится под эгидой Международного комитета Красного Креста».
Если бы Киев не согласился хоть на какой-то формат российской гуманитарной помощи, то Москва имела бы все основания действовать самостоятельно
А президент России Владимир Путин в телефонном разговоре с председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлом Баррозу заявил, что «российская сторона во взаимодействии с представителями Международного комитета Красного Креста направляет на Украину гуманитарный конвой».
Хотя формат гуманитарной миссии пока что не ясен, уже сам факт договоренности с Киевом, согласившимся дать добро на пропуск российских караванов в осажденные города, вызывает удовлетворение. Россия могла поставить гуманитарную помощь и без договоренности с Киевом – напрямую через контролируемую Новороссией границу, что мы и делали до этого, но неофициально – но предпочла потратить несколько дней на убеждение Запада и Киева в необходимости подобной помощи. За эти несколько дней еще отчетливее стало видно, как жестко реагирует Запад на любые российские инициативы по Украине – просто потому, что они исходят из Москвы. Реакция стран Запада на российское предложение организовать гуманитарную миссию на Восток Украины была вполне предсказуема – любая помощь будет расцениваться как вторжение.
Все последние месяцы Россия призывает прекратить боевые действия на Востоке Украины, а в последние недели прямо указывает на тяжелейшую гуманитарную ситуацию – множество погибших гражданских лиц, тысячи раненых, сотни тысяч беженцев, города-миллионники, оставшиеся без нормального жизнеобеспечения. Россия и так оказывала гуманитарную помощь – как десяткам тысячам беженцев, перешедшим на нашу территорию, так и жителям Новороссии. Но в последнее время, когда боевые действия уже ведутся непосредственно в больших городах, масштабы помощи необходимо увеличить – и сделать ее официальной. Россия может все сделать сама – но в наших интересах было предложить Западу и Киеву признать факт гуманитарной катастрофы и необходимость российской помощи. Конечно, согласие Запада на нашу гуманитарную миссию вовсе не означает, что Вашингтон и Киев отказались от продолжения войны.
Самым простым вариантом для прекращения войны был бы ввод российских войск – миротворцы заставили бы стороны прекратить огонь. Но этот вариант категорически неприемлем для Запада и Киева – потому что означал бы признание ими того факта, что они не могут вооруженным путем подавить повстанцев. Кроме того, ввод миротворцев окончательно зафиксировал бы и отделение Новороссии – с чем также не готовы смириться ни Порошенко, ни Обама. То, что он позволил бы сохранить тысячи жизней, никого на Западе не волнует.
Не дать России забрать Новороссию – любой ценой, и это при том, что Донецк с Луганском и так уже окончательно потеряны для Украины. А Россия не хочет вводить войска по одной-единственной причине – чтобы не дать западным стратегам увидеть русско-украинскую войну, пусть даже и скоротечную. Но при этом Россия вовсе не собирается бросать или оставлять на растерзание восставших и молча наблюдать за бомбежками Донецка и Луганска – поэтому в любой момент российская гуманитарная миссия может стать реальностью. Чтобы об этом ни говорил Запад. Пока что Россия предлагает провести ее под международной эгидой.
Еще в прошлый вторник Россия предложила Совету Безопасности ООН направить на Восток Украины международную гуманитарную миссию с российской помощью под эгидой Международного комитета Красного Креста. Министр иностранных дел Лавров все последние дни также неоднократно призывал Запад поддержать наше предложение – но все было отвергнуто. Как говорится в коммюнике Белого дома по итогам телефонного разговора Обамы и Меркель, стороны «согласились с тем, что любое российское вмешательство на Украине – даже в предполагаемых гуманитарных целях – без официального и недвусмысленного согласия со стороны правительства Украины было бы неприемлемым, нарушало бы международное право и привело бы к дополнительным последствиям».
Но Украина не давала своего согласия – как уже заявлял Порошенко, Киев готов «принять гуманитарную помощь, но если эта миссия будет международной, безо всякого военного сопровождения, которая поступит исключительно через пункты пропуска на границе, которые контролируются украинскими пограничниками, и в сопровождении украинских военных для обеспечения безопасности миссии». Учитывая, что Порошенко не контролирует границу с Россией на территории Новороссии, получается, что оказывать помощь Донецку и Луганску предлагалось через Киев – видимо, чтобы потом она была переправлена в осажденные города вместе с очередным залпом украинской артиллерии.
Более того, тему гуманитарной помощи в Киеве уже успели использовать для того, чтобы отчитаться о предотвращении российской агрессии – в ночь на субботу замглавы администрации Порошенко Валерий Чалый заявил о том, что Киев сорвал ввод на Украину российской гуманитарной колонны в сопровождении миротворцев. Как это удалось сделать? «Порошенко провел экстренное совещание с силовиками, общался с мировыми лидерами, и это сорвало планы Москвы». Вот такой героизм, за который украинский президент уже заслужил благодарность госсекретаря Керри, высоко оценившего отражение «попытки российской агрессии».
При этом Москва упорно пыталась договориться с Киевом и Западом о гуманитарной миссии. «Считаем, что вопрос оказания гуманитарной помощи срочный, не терпит отлагательств. Вопрос на контроле у президента России. Убежден, что мы сможем договориться о доставке этой помощи как можно скорее», – говорил в воскресенье Сергей Лавров. И вот в понедельник вечером Лавров сообщил, что все детали гуманитарной акции согласованы с Киевом, и она начнется в ближайшее время.
В теме гуманитарной помощи есть два аспекта – сама помощь и сопровождающие ее миротворцы. Противоборствующие стороны боятся, что под видом миротворцев будут введены войска противника или осуществлены поставки оружия. В данном случае Запад и Киев не хотят видеть российских миротворцев, а Россия и Новороссия не допустят западных. Введение же каких-либо нейтральных сил (например, условных индусов) возможно только в той ситуации, когда между враждующими сторонами установлено что-то вроде равновесия, фронт замер и все больше заинтересованы в разграничении, чем в войне, разочаровавшись в своих шансах нанести противнику решающее поражение (то есть реальные миротворцы всегда и везде в новейшей истории были нужны лишь в период выдыхания конфликта – когда внешним игрокам нужно зафиксировать ситуацию). Ничего этого на Востоке Украины пока нет.
Но есть реальная гуманитарная катастрофа – именно поэтому долго отказываться от помощи (тем более что ее все равно будет контролировать Красный Крест, строго следящий за тем, чтобы под видом гуманитарных караванов не проскочили танки) Киев не мог. Точно так же, как и Запад – поупиравшись несколько дней, там поняли, что развитие ситуации на Востоке Украины не оставляет России выбора. Если бы Киев (то есть Запад) не согласился хоть на какой-то формат российской гуманитарной помощи, то Москва имела бы все основания действовать самостоятельно. И если в первом случае – при одобрении Киева и участии Красного Креста – у Запада есть гарантии того, что в Новороссию не будут введены миротворцы, то во втором случае все зависело бы только от планов Москвы. Штаты решили не обострять – и дали Киеву указание согласиться.
По поводу того, как будет организована гуманитарная операция, пока еще много вопросов – но сам факт ее, несомненно, станет хоть каким-то шагом как к облегчению жизни страдающих от войны людей, так и к возможности хотя бы временного перемирия. Сейчас нельзя исключать и того, что гуманитарная миссия будет сорвана – например, попадет под обстрел украинской армии, или же в каждом российском водителе грузовика опознают «спецназовца ГРУ». Но это будет означать только одно – вместо доставки гуманитарной помощи под международной эгидой Россия организует ее самостоятельно. К самостоятельным действиям как на Украине, так и в мире нам все равно теперь придется прибегать все чаще.