В полдень пятницы истекает срок ультиматума, который объявил назначенный Верховной радой и. о. министра внутренних дел Украины Арсен Аваков митингующим в Донецке, захватившим здание местной администрации и провозгласившим создание Донецкой Республики.

У них за спиной с одной стороны стоит смерть, а с другой – 15 лет тюрьмы. А впереди только путь сопротивления до последнего дыхания

Аваков заявил в среду, что его ведомство в течение 48 часов намерено разрешить ситуацию с акциями протеста на Юго-Востоке Украины.

За день до этого ночью в Донецк, Луганск и Харьков прибыли дополнительные спецподразделения милиции из других частей страны. По словам Авакова, они готовы «решать оперативные задачи без оглядки на местные нюансы».

Между тем сами митингующие ничего не боятся. И, несмотря на угрозу Киева, уходить никуда не собираются.

Депутат Донецкого облсовета Ирина Попова объяснила газете ВЗГЛЯД, что людям нечего терять.

ВЗГЛЯД: Верите ли вы, что будет штурм?

Ирина Попова: От нашей новой власти можно ожидать чего угодно. Я не думаю, что их может что-то в этой жизни остановить. Глядя на их поведение, я сомневаюсь в самостоятельности принятых ими решений – не только относительно этой ситуации, а вообще, исходя из того, что они делали с ноября месяца, когда стояли на Майдане.

Если кто-то сейчас попробует – неважно, кто – расправиться кровавым путем, жертвы могут быть очень большие. Потому что никто не знает точно, сколько людей там находится – их там тысячи. Если кто-то готов на это и никого ничего не смущает – потому что жизнь будет и после штурма – то, конечно, он может так поступить.

ВЗГЛЯД: Внутри много людей?

И. П.: Люди там обосновались, там огромное количество коктейлей Молотова, и это ни для кого не секрет. Там находятся внутри тысячи людей, понять, сколько их точно, невозможно: одни приходят, другие уходят, картинка меняется ежеминутно.

Тысячи людей стоят по площади, дончане приходят туда с работы с теплыми вещами и ложатся спать прямо возле облсовета. Бабушки и дедушки несут какие-то там грошики, копеечки, чтобы выжили эти ребята. Подтянулись шахты, пришли вчера шахтеры.

Поэтому если кто-то будет пытаться сейчас арестовывать, убивать, издеваться, то он очень сильно может впоследствии пожалеть, последствия будут необратимыми. Точка невозврата пройдена.

ВЗГЛЯД: Что привело к такой ситуации?

И. П.: В результате этой их революции должен был быть хеппи-энд. Сбросили ненавистного диктатора, народ ликует. Но вот картинки всеобщего ликования и не получилось. Финал получился не тот, на который они рассчитывали. И все эти их хозяева – и за океаном, и здесь, в Европе, конечно, чуть-чуть «подприсели». Теперь они делают хорошую мину при плохой игре. Благостной картинки нет, а получить ее очень хочется, причем любыми путями.

Именно поэтому, чтобы получить эту картинку, они назначили в Донецк губернатора Таруту, которому, видимо, были поставлены конкретные цели – подавление протеста. Но поскольку так быстро договориться с людьми нельзя, а он и попыток не делал – он делал все, чтобы подавить протесты.

Они опутали колючей проволокой Донецкую обладминистрацию, прорыли ров вдоль границы Донецкой области с Россией – четыре метра шириной и два с половиной метра глубиной. Понятное дело, что этот ров не является препятствием для современной военной техники. Они прорыли этот ров фактически против людей – по их полям, по их огородам. У многих остались за этой границей друзья, родственники. Все это раздражало, раздражение копилось.

Наших ребят, которые активно выступали против этой власти, посадили в тюрьму. Ну, посадить-то можно, но протестные настроения никуда не денешь, они все равно остались.

И вот люди бегали с флагами по городу, просили у всех властей собрать внеочередную сессию областного совета. Но депутаты областного совета просто не обратили на людей никакого внимания. Если бы с ними хотя бы разговаривали, но этого не было. В результате был первый штурм обладминистрации, потом второй, теперь третий, и уже основательный.

ВЗГЛЯД: Какой выход может быть сейчас?

И. П.: Надо садиться за стол переговоров, разговаривать о федерализации. Мы не верим больше словам. Нас так много обманывали, что мы поверим только документам. Документы на стол, что русский язык – второй государственный, документы на стол, что будет референдум о федерализации (мы пока не обсуждаем, Донецкая область в составе России или в составе Украины; пусть она будет даже в составе Украины, но федеративной республикой).

И третий момент – обязательно документы, которые касались бы судьбы каждого, кто находится в этом здании, на этой площади, и чтобы люди вышли из тюрем. Хватит издеваться над жителями Юго-Востока, терпение не бесконечно. Потому что Луганск и Донецк им еще могут показаться цветочками.

ВЗГЛЯД: То есть никаких компромиссов?

И. П.: Я не могу отвечать за тех людей, которые там находятся, потому что их можно понять. У них за спиной с одной стороны стоит смерть, а с другой – 15 лет тюрьмы. А впереди только путь сопротивления до последнего дыхания. Им не оставили выбора. Если даже он (Аваков) рискнет, пусть не делает этого. Это будет совсем не то, на что он рассчитывает, эффект будет другой. Уже все, поезд ушел. Им силовыми методами сделать уже ничего нельзя. Они временные, они уйдут, а люди останутся. И как жить нам потом, если они это сделают...