После свержения Януковича и освобождения Тимошенко смута на Украине вошла в новую, еще более опасную стадию. Паралич силовых структур означает, что открыт простор для столкновений между сторонниками и противниками Майдана, а точнее, для попыток Майдана силовым путем заставить все регионы присягнуть новой власти. А главное, пока еще непонятно, кто в итоге придет к власти в Киеве: парламентская оппозиция или несистемные радикалы. Пока что они союзники, и сейчас идет формирование правительства, в состав которого назначившая себя «гарантом Майдана» Тимошенко порекомендовала «авторитетных лидеров Майдана, которых знает и поддержит вся страна».
Откровенно антироссийская риторика украинских радикальных националистов исключает для Москвы возможность какого-либо сотрудничества с правительством, в котором они займут заметные посты
Но сейчас, в ближайшие дни и недели, возможны оба варианта развития событий, и именно в такой ситуации Россия должна определяться с отношением к происходящему на Украине. На какие главные украинские вопросы сейчас ищет ответа Москва? Какие уравнения со многими неизвестными решает сейчас Путин? О чем он спрашивает сам себя и своих соратников и советников?
Во-первых, как ни примитивно это звучит, с кем иметь дело на Украине? Кто сейчас контролирует то, что осталось от власти?
Во-вторых, какие силы, в том числе и несистемные, могут подняться сейчас наверх и перехватить власть у временного правительства, формируемого революционной Радой? Насколько велик шанс прихода к власти путем нового переворота радикальных националистов (условного «Правого сектора*» и «Свободы»)?
В-третьих, как не допустить экономического банкротства Украины и не дать Западу перекупить ее? Кредиты и дешевый газ были даны под обязательства начать работу по усилению экономической кооперации двух стран; если же Киев возвращается к евроинтеграции, то нам придется отказаться от декабрьских соглашений. За это Россию начнут одновременно обвинять в предательстве интересов юго-востока Украины и желании «костлявой рукой голода» задушить новую киевскую власть. Да и Запад, вопреки сложному финансовому положению, быстро найдет деньги для помощи «молодой демократии» – да, на кабальных условиях, но преподнесет чуть ли не как подарок. При этом борьба за Украину носит не экономический, а геополитический характер, так что деньги тут лишь инструмент.
В-четвертых, что делать сейчас с юго-востоком и особенно Крымом? Местное население встревожено уже не на шутку, и в случае продолжения силового экспорта «революции» там может начать литься кровь – и тогда очень сложно будет объяснить уже российским гражданам, почему Москва не защищает русских. Может быть, в нынешних обстоятельствах уже встает вопрос о разделе Украины, нужно готовить ситуацию именно к этому? Нужно ли работать над отторжением от нее Крыма? Или достаточно будет жесткого заявления о том, что в условиях коллапса украинского государства Россия объявляет себя гарантом прав и безопасности населения юго-восточных областей и Крыма – до избрания на Украине нового легитимного президента?
И в-пятых, как остановить западную экспансию на Украине и чем уравновесить растущее прямо на глазах западное влияние на ситуацию в «незалежной»? На каких условиях договариваться с Европой и США об умиротворении Украины и уменьшении западного давления на нее, особенно учитывая, что на Западе исходят из того, что Россия готова использовать военную силу как минимум для вмешательства, а как максимум для раздела территории своей соседки. В своей атаке на Россию на украинском фронте США совершили огромный прорыв, но теперь боятся удара с флангов.
А вот вопрос с признанием или непризнанием новой власти сейчас является первоочередным только внешне – понятно, что в ближайшие дни, как минимум до момента формирования нового правительства, Россия будет держать паузу. Пока что мы, в отличие от США и ЕС, не признаем новую власть – об этом говорил и премьер Медведев – «легитимность целого ряда органов власти вызывает большое сомнение», и МИД, призвавший «жестко пресечь замахнувшихся на власть экстремистов».
Но понятно и то, что долго требовать соблюдения соглашений 21 февраля мы тоже не будем – вследствие исчезновения одной из сторон, их подписавших. Фактически мы уже не только не делаем никаких ставок на Виктора Януковича, но и не признаем и его легитимность – максимум, что мы можем сейчас для него сделать, это эвакуировать его на десантном корабле из Севастополя.
Кто в доме хозяин?
Главный вопрос для Москвы сейчас в том, кто на Украине способен, пусть и не сразу, твердо взять власть в свои руки (понятно, что временно, но в нынешней ситуации и год – огромный срок), с кем можно разговаривать?
Если не рассматривать совсем гипотетический вариант военного переворота (до него очередь дойдет на очередном витке украинской истории), то единственный кандидат в начальники Украины – Юлия Тимошенко. У юго-востока Украины практически нет шансов быстро отмобилизоваться и выставить своего сильного кандидата – ввиду отсутствия подобной фигуры (хотя выдвигаться будут сразу несколько представителей востока - так харьковский губернатор Михаил Добкин уже заявил о намерении участвовать в президентских выборах). Так что за восток будет выступать уроженка Днепропетровска Тимошенко. Впрочем, до мая нужно еще дожить – и отдельным политикам, и целой Украине.
Понятно, почему Тимошенко сейчас так хочет, чтобы «все герои Майдана нашли свое место в исполнительной власти»: для нее это единственная возможность обуздать разбуженную энергию народного протеста, заглушить требования радикалов провести люстрацию и сменить всю политическую элиту (потому что радикалам одинаково отвратительны что власть, что оппозиция). Если в правительство удастся затащить коменданта Майдана Парубия и лидера «Правого сектора» Яроша (не давая им при этом реальных полномочий), то политическая и олигархическая элита Украины сможет, перегруппировавшись, сохранить власть над страной, пускай даже обанкротившейся.
Если же лидеры Майдана не войдут в правительство и будут требовать «продолжения украинской революции», то вполне возможен и новый переворот с приходом к власти радикального крыла националистов. Им трудно будет надолго удержаться у власти, но за время их правления деинтеграция Украины усилится, Киев может лишиться большинства рычагов управления.
В этой ситуации Тимошенко внезапно становится фигурой, которая, по большому счету, устраивает все отряды украинской элиты, от востока до запада, от олигархов до силовиков – ради самосохранения (пусть и неполного) они будут вынуждены сплотиться вокруг «железной Юли». Риск для них в этом случае существенно меньший, чем в том случае, если они позволят и дальше разгораться «костру народного гнева».
В отличие от опереточно-марионеточных Яценюка и Кличко (выступающих соответственно за сборные США и Германии), Тимошенко, несмотря на ее проевропейскую ориентацию, все же является более самостоятельной фигурой (при всех ее скелетах в американских и европейских шкафах и даже существующем на нее компромате). Да, ей очень сложно доверять (но и Януковичу веры было не так уж и намного больше), но похоже, что в нынешней ситуации Тимошенко является меньшим из зол и для России, и, само собой, прекрасным вариантом для Запада. Но откровенно антироссийская риторика украинских националистов, даже если она останется только риторикой, исключает для Москвы возможность какого-либо сотрудничества с новым правительством, если на важных постах в нем окажутся Тягнибок или Ярош (только представьте себе переговоры главы МИДа Тягнибока с Лавровым или заместителя министра внутренних дел Яроша с российским МВД).
#{ussr}То есть, с одной стороны, России нужно, чтобы Тимошенко обуздала радикалов, а с другой – сделать это невозможно без их привлечения в правительство (иначе они могут просто разогнать новую власть). Получается замкнутый круг, из которого нужно будет выходить не только Москве, но и Киеву. Причем Киеву даже быстрее, ведь без переговоров с Россией о судьбе уже выделенного кредита и поставках газа Украина просто не дотянет до выборов 25 мая, только после которых и возможно будет предоставление масштабной «западной помощи».
Для стабилизации Тимошенко Россия не пойдет и на быстрый пересмотр скидки на газ (конечно, при условии соблюдения Украиной подписанных в декабре соглашений об экономической интеграции), потому что это станет подарком «Свободе» и «Правому сектору», сдвинет баланс сил в их сторону.
И целого Крыма мало
Обуздание «национальной революции» нужно будет Тимошенко и еще по одной причине: ей необходимо остановить поползновения националистов «наехать» на восток и Крым, которые могут спровоцировать Россию на вмешательство в украинские события. Сложно даже представить, к чему приведет, например, попытка бойцов «Правого сектора» приехать в Севастополь – если в городе прольется кровь, Москва, исходя не только из внешнеполитических, но и из внутриполитических интересов, не сможет отстраненно наблюдать за происходящим.
Вопреки всем измышлениям Запада и украинских националистов, Россия не заинтересована в расчленении Украины – этот вариант может быть использован нами только в самом крайнем случае, при начале полноценной гражданской войны и фактическом распаде «незалежной». Пока что именно Россия делает все для того, чтобы сохранить Украину целой, – не только потому, что мирного распада сейчас не получится, но и потому, что, исходя из долгосрочных интересов русского народа и государства, мы заинтересованы в том, чтобы вернуть к союзным отношениям всю эту республику, а не утаскивать под шумок полуостров или приграничные территории. И шансы на это вовсе не потеряны.
Никакой катастрофы для будущего Большой России в нынешней смене власти на Украине нет, потому что хотя Майдан и был вызван разворотом Януковича к России и начинался под проевропейскими лозунгами, в дальнейшем он перешел уже просто в бунт против обанкротившейся и опостылевшей политической элиты, причем вообще всей, от власти до оппозиции. Антироссийскую направленность ему придают как радикальные западенские националисты, так и западные кукловоды, но в самых широких слоях населения русофобии нет. А значит, к следующему витку украинского кризиса (если, конечно, удастся притушить нынешний пожар), после разочарования в евроинтеграции и в новой власти, в «незалежном» обществе сложится другая конфигурация, при которой вполне вероятным главным раздражителем будет уже «европейский выбор» (как сейчас происходит в той же Венгрии).
Смогут ли к тому времени пророссийские силы (как среди русских, так и среди украинцев) на Украине организоваться, найти лидеров и сформулировать свою идею (левую, интеграционистскую) союза с Россией? Будет ли Россия помогать им в этом, делая все не только для защиты русского населения на Украине и самой Украины от русофобии, но и продвигая свой проект реинтеграции, как экономической, так и политической, объясняя как все его будущие плюсы, так и историческую предопределенность такого союза? Ответы на эти вопросы даст ближайшее будущее. И Владимир Путин, который теперь самим ходом истории выдвигается на роль лидера всего русского мира, в том числе и малороссийской его части.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ