Оппозиционер Сергей Мохнаткин, осужденный четыре года назад за нападение на сержанта милиции во время очередной акции «Стратегии-31» на Триумфальной площади и помилованный позднее президентом, вновь оказался фигурантом зеркально похожей истории – правда, за это время милицию переименовали в полицию, а потерпевший оказался выше по званию.
Это урок оппозиции: не надо набирать маргиналов, которые вас же и подставляют
Установлено, что вечером 31 декабря 2013 года во время несанкционированной акции оппозиции на той же Триумфальной площади Мохнаткин, когда его вели в автобус, ударил полицейского по лицу. По словам адвоката Вячеслава Макарова, представляющего интересы оппозиционера, потерпевшим по делу проходит начальник одного из оперативных полков полковник полиции Сергей Шорин. Кроме того, по данным следствия, Мохнаткин нанес телесные повреждения не только полковнику Шорину, но и сотруднице 2-го оперативного полка столичного главка МВД.
В четверг задержанному оппозиционеру было предъявлено обвинение: возбуждено уголовное дело по статье «Применение насилия в отношении представителя власти», по которой подозреваемому может грозить до пяти лет лишения свободы. Сам подозреваемый свою вину не признает. Другие участники акции, называющие себя, правда, «очевидцами», утверждают, что Мохнаткин «всего лишь задал вопрос о законности задержания» участников митинга.
Как известно, ровно за четыре года до нынешнего задержания, 31 декабря 2009 года, Мохнаткин (который, по версии оппозиции, просто проходил мимо и «возмутился насилием в отношении участников акции «Стратегии-31») нанес удар в лицо сержанту милиции Дмитрию Моисееву и сломал ему нос. Суд приговорил нападавшего к 2,5 годам лишения свободы.
Мохнаткин фигурировал в «списке политзаключенных», который тогдашнему президенту передали лидеры оппозиции на встрече 20 февраля 2012 года. Помилования Мохнаткина активно требовали правозащитное сообщество и один из устроителей митингов на Болотной площади Борис Немцов, по инициативе которого фамилия Мохнаткина и была включена в список требующих амнистии. Мохнаткин не признал своей вины, что, впрочем, не помешало ему подать в апреле 2012 года прошение о помиловании Дмитрию Медведеву.
После выхода на свободу Мохнаткин, который до ареста вроде бы не имел никакого отношения к несистемной оппозиции, активно включился в политическую борьбу. Он участвовал в пикетах в защиту Pussy Riot, выходил на митинги оппозиции и совместно с адвокатом Макаровым представлял интересы одного из фигурантов «болотного дела».
Однако теперь даже в «болотной» среде отношение к человеку, которого именовали «одним из первых политзаключенных Триумфальной площади», диаметрально изменилось. Обозреватель оппозиционного сайта «Лента.ру» Александр Артемьев признал, что арест Мохнаткина, вопреки ожиданиям, вызвал противоречивые отклики даже в оппозиционной среде. Анонимный оппозиционер пишет: «Мохнаткин подставил своим поступком правозащитников и политиков, вносивших его в список политзаключенных, журналистов, писавших про «невиноватого» прохожего».
Как отмечает Артемьев, безоговорочно на стороне Мохнаткина остались только соратники Эдуарда Лимонова. Член исполкома «Другой России» Сергей Аксенов в своем «Твиттере» обвинил либералов в «стукачестве» – лишь за то, что один из активистов выложил в Сеть фотографию, которая подтверждает, что Мохнаткин на Триумфальной площади отбивался от полицейского.
Когда Мохнаткин отбывал свой первый срок, «Другая Россия» и прочие организаторы «Стратегии-31» называли его политзаключенным и добивались признания этого статуса со стороны Amnesty International. Международная правозащитная организация, впрочем, проигнорировала обращение – в ее практике этот статус не предоставляется тем, кто отступил от принципов ненасилия.
Чем больше несистемная оппозиция ориентируется на силовое противостояние, тем больше вероятность появления в ее рядах таких полумаргинальных личностей, как Мохнаткин, подчеркивает политолог, член Общественной палаты Сергей Марков.
«Мохнаткина нельзя отнести к числу тех, кто нападает на представителей власти, действуя рационально и повинуясь чьему-то приказу. Скорее таков его своеобразный психологический склад, ориентированный на насилие: такой человек может сесть за бытовую драку, но здесь нашлась «политическая» причина, – пояснил политолог газете ВЗГЛЯД. – Но его поступок могут политизировать и героизировать постфактум».
Это, по мнению Маркова, и произошло после первого задержания Мохнаткина в 2009 году. Политолог полагает, что амнистировать такого рода граждан, которые не признают свою вину и по выходе на свободу возвращаются к прежнему поведению, не следует.
«Амнистия – акт гуманизма, но, к сожалению, большое количество помилованных попадаются опять на том же самом. Случай Мохнаткина – яркий тому пример, – подчеркивает Марков. – Это и хороший урок нашей оппозиции – не надо набирать маргиналов, которые потом вас же и подставляют; это верно и для наших Болотной и Триумфальной площадей, и для киевского Майдана».
«Мохнаткин, по сути, продемонстрировал неблагодарность: глава государства подписывает указ о помиловании с надеждой на то, что гражданин осмыслит свое поведение, исправится и никогда не вернется к тому, за что его осудили», – заявил газете ВЗГЛЯД политолог, член Общественной палаты Георгий Федоров. По его словам, в большинстве своем амнистированные и помилованные, в том числе вышедшие по прошлогодней амнистии, не возвращаются к преступному поведению.
«Конечно, не следует из-за одного буйного «оппозиционера» пересматривать отношение государства к амнистированию осужденных, – замечает Федоров. – Возможно, в случае этого гражданина имел место «посттюремный синдром», а может, он просто выпил лишнего. Но определенно можно сказать, что, в случае если он будет вновь осужден, он вряд ли сможет рассчитывать на амнистию».