Выступление президента США Барака Обамы на Генассамблее ООН, прозвучавшее накануне, вызвало бурные отповеди из уст сразу нескольких мировых лидеров. Напомним, Обама вновь заявил об исключительности США и дал понять, что Вашингтон готов военными методами защищать свои интересы, включая стабильность поставок энергоресурсов, далеко за пределами США – в Ближневосточном регионе.

Америка стала более явственно это артикулировать и говорить, что, грубо говоря, мы с вами считаться не собираемся, будем делать то, что в наших интересах

Тема «исключительности» американцев вновь приобрела злободневность на фоне споров международного сообщества по Сирии. На эту тему обратил внимание президент Владимир Путин в своей статье для американской газеты The New York Times. «Считаю очень опасным закладывать в головы людей идею об их исключительности, чем бы это ни мотивировалось», – отметил Путин.

Выступая с трибуны ООН, Обама вступил в заочный спор с Путиным, дав понять, что не намерен отступать от постулатов своей теории. О том, к чему может привести этот спор двух президентов и двух идеологий, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал первый зампред думского комитета по международным делам Леонид Калашников (КПРФ).

ВЗГЛЯД: Леонид Иванович, могли бы вы сравнить статью Путина и речь Обамы? Путин говорит о равенстве и международном праве, Обама, словно откровенный империалист, грозит начать войну где угодно...

Леонид Калашников: Мир перевернулся: как будто на месте Путина сегодня находится Никсон или Картер, а на месте Обамы – какой-нибудь диктатор из страны, которая грозит всем и всякому, кто не поддерживает ее интересы.

Выступление Обамы напомнило риторику Джорджа Буша-младшего. К сожалению, эта риторика у нобелевского лауреата мира присутствует везде. Эта риторика появилась еще до Обамы после терактов 11 сентября, тогда Америка взяла на вооружение термин «мы будем бороться и выжигать каленым железом террористов».

Эта история борьбы с терроризмом активно пропагандируется США, это делается, как известно, со всех международных пьедесталов. Если во времена Советского Союза все подобные вопросы было сложно решить через международные институты, например в Совете Европы, который мог ветировать предложения Вашингтона, то теперь Америка решила отмахнуться от международных институтов хотя бы потому, что американцы сегодня сильные, а другого сильного игрока, каким был СССР, сегодня нет.

Теперь стесняться никто не собирается, и вопрос для США только в том, как узаконить свои действия. Я считаю, что в этом вся разница в подходах Путина и Обамы.

Для России сегодня правильнее было бы действовать в рамках международных институтов – Совбеза ООН – хотя бы потому, что Россия, кроме права вето, имеет там некоторых союзников – тот же Китай. Для Америки предпочтительнее отказаться от такого института, как Совбез ООН, и действовать по своему усмотрению, имея при этом подавляющую поддержку в Генеральной Ассамблее. Вот вся разница подходов: одни говорят, что надо подходить по принципу консенсуса, другие – что нет, будем двигаться по принципу большинства.

ВЗГЛЯД: Получается, интересы США для Обамы важнее, чем принцип суверенитета наций?

Л. К.: Американцы всегда были изоляционистами. До начала XX века страна проповедовала изоляционизм и была сконцентрирована на своих интересах.

Собственно, ее законы построены таким образом, что она сначала выполняет внутренние законы, а затем только приступает к выполнению внешнего законодательства. У других стран, в том числе и Старой Европы, все ровно наоборот: все должны выполнять всякие международные договоры и только потом национальные законы. В этом смысле ничего не изменилось – Америка стала более явственно это артикулировать и говорить, что, грубо говоря, мы с вами считаться не собираемся, будем делать то, что в наших интересах.

Все американские президенты всегда руководствовались интересами США и никакими другими не должны были руководствоваться – и правильно делали. «Все, что хорошо для Америки, хорошо для других», – говорили они. Но одни президенты делали это с очень сильной оглядкой на советского соперника и через международные институты пытались согласовать – например, приняли Хельсинский акт, – а теперь они сказали, что такого соперника нет и плевать они хотели на всех остальных, и вернулись к принципу «Америка превыше всего, а если вы считаете иначе, то мы вам навяжем это огнем и мечом».

ВЗГЛЯД: Председатель вашего комитета Алексей Пушков считает, что Обаме не стоило говорить об американской «исключительности» с трибуны ООН, это его ошибка. Вы согласны с Пушковым?

Л. К.: В термин «исключительность» американцы пытаются включить несколько другое понятие, чем мы. Обама не дурак, чтобы подводить эту исключительность под ту, что нес, например, Гитлер. Конечно, он не об этом говорит. А мы же пытаемся провести параллель именно с этим. Речь не идет об исключительности нации как таковой, не об исключительности человека, а об исключительности принципов, которые они несут. Обама не будет повторять ошибку, которую заложил в своей речи.

ВЗГЛЯД: Госсекретарь США Джон Керри пытается убедить российского коллегу Сергея Лаврова согласиться на максимально жесткую резолюцию по Сирии – с обязательным упоминанием 7-й статьи Устава ООН, допускающей применение силы. Может ли спор Керри и Лаврова вокруг 7-й статьи кончиться тем, что США передумают и вообще откажутся поддержать резолюцию Совбеза о химическом разоружении Дамаска?

Л. К.: США могут передумать и отказаться поддерживать резолюцию, потому что фактически предложение Керри по 7-й статье – завуалированное принятие той же самой резолюции, которую в свое время приняли по Ливии, только минуя Совбез ООН.

7-я статья в исключительных случаях разрешает применение вооруженных сил. А кто это будет делать, что это за исключительный случай и в каких объемах? Будет ли это бесполетная зона или это бомбежка? Вот здесь собака-то и зарыта. Ясно, что Россия будет против, а Америка будет до конца настаивать на такой резолюции.

Сейчас для США важнее уничтожение химического оружия, поэтому трудно говорить, пойдут ли они на принятие резолюции без упоминания 7-й статьи. Скорее всего, пойдут, для них важнее сегодня достичь решения по химическому оружию, пока президент Башар Асад готов к этому. Потому что если 7-ю статью включат в резолюцию, тогда на месте Асада я бы сказал: «Да пошли вы все, ребята! Я вообще на вас плевать хотел и все оставляю. Бомбите – и я вам отвечу химическим оружием». Асад должен же как-то защищаться, поэтому США наверняка это учитывают.