Власти Нидерландов в среду принесли Москве извинения за задержание российского дипломата Дмитрия Бородина в Гааге. Министр Франс Тиммерманс заявил, что нарушения Венской конвенции о дипотношениях действительно имели место. Впрочем, осуждать полицейских за их действия власти не стали.
Извинения за нарушения прав дипломата пришли бы в любом случае, и без искусственного давления
Одновременно западные издания начали поговаривать о новом витке холодной войны между Россией и Нидерландами: слишком много стычек между странами случилось за последний год. По иронии судьбы 2013 год – год дружбы России и Голландии, и именно это стало предметом сарказма голландской прессы.
О новых настроениях, о перспективах развития политических отношений двух стран и еще раз о том, что же произошло между дипломатом и полицейскими, газета ВЗГЛЯД побеседовала со специалистом по истории отношений России и Нидерландов, профессором университета Гронингена, директором центра Нидерланды-Россия Хансом ван Конингсбрюгге.
ВЗГЛЯД: Господин ван Конингсбрюгге, в среду утром голландские граждане могли прочесть в утренних газетах статьи под заголовком типа «Новый виток холодной войны». По вашему мнению, уместен ли такой термин?
Ханс ван Конингсбрюгге: Я считаю, что никакой холодной войны нет. По моему мнению, это раздуто до неимоверных масштабов. Это слишком военное, не отвечающее современным отношениям между нашими странами понятие. Да, присутствуют небольшие разногласия, случаются недоразумения, но они имели место со времен Петра I. Зрелые страны умеют вести диалог и совместно принимать «взрослые» решения.
ВЗГЛЯД: Извинения голландской стороной были принесены, однако лишь спустя четыре дня после произошедшего. Почему Москве пришлось их ждать так долго, ведь было очевидно, что права дипломатического лица были нарушены?
Профессор Ханс ван Конингсбрюгге (фото: из личного архива) |
Х.в.К.: Я не знаю. Неясно было, показали ли полицейские удостоверения личности Бородину и объявил ли он сразу о своей дипломатической неприкосновенности. Второй спорный вопрос: действительно ли Бородин бил детей? Ясно было только то, что, как утверждают СМИ, господин дипломат был достаточно сильно пьян. Его жена, также находясь в нетрезвом состоянии, попала в автомобильное происшествие, случившееся по ее вине. Но главный вопрос: была ли жизнь детей в опасности? По-видимому, именно в этом и разбирались голландские власти. И, очевидно, следствие показало, что нет, детям ничто не угрожало.
ВЗГЛЯД: Это нормально, что полиция по звонку соседей, которые заподозрили, что ребенка наказывают за провинность, врывается в дом и родителям приходится оправдываться за то, чего, возможно, и не происходило?
Х.в.К.: Если соседи уверены, что за стеной имеет место жестокое обращение с ребенком, они вправе позвонить в полицейский участок. Полиция может действительно неожиданно пожаловать в названный по телефону дом. Это случается, когда имеется подозрение. В данном случае сработало такое же правило, а не потому, что речь шла о русских. Но очевидно, что агенты не проверили заранее, кто живет в этой квартире, а это оказался дипломат с иммунитетом – и потому имело место вторжение.
Кстати, если порассуждать, альтернативное расследование может же показать, что задержанный россиянами Arctic Sunrise находился в международных водах. И если это будет доказано официально, то мы ожидаем также извинений российской стороны. И расследование это займет также не полдня, не так ли?
На вещи надо смотреть рационально, а не эмоционально, особенно в международной дипломатии. Обе наши страны нуждаются друг в друге, это очевидно. Маленькие недоразумения случались всегда за всю историю наших стран, наша задача – принимать их и решать, справляться с ними грамотно.
ВЗГЛЯД: Как вы считаете, можно ли назвать действия голландской стороны, такие как, например, публичная критика Франса Тиммерманса в адрес Сергея Лаврова по поводу нарушения прав сексуальных меньшинств в России или произошедшее с Дмитрием Бородиным, провокацией?
Х.в.К.: Провокация? Это совершенно русское понятие, которое мы в Нидерландах не употребляем. И ничьи действия провокацией мы, голландцы, не называем. Этот термин устарел, это что-то со времен холодной войны. Это не подпадает под определение той гибкой дипломатии, которой придерживается Голландия при выстраивании отношений с дружественными странами. Скажем так, реакцию Кремля на происшествие с дипломатом Бородиным, заявления о том, что права человека были нарушены, я тоже не называю провокацией. Прозвучавшие слова были, скорее, чересчур эмоциональны и недостаточно обдуманы. То же самое касается Тиммерманса: к сожалению, человеку случается выразить мысли не очень удачно. Однако все прекрасно знают, какой точки зрения насчет прав сексуальных меньшинств придерживаются Гаага и Москва.
ВЗГЛЯД: Ваш коллега Роберт Нахон (аналитик, консультант по международным бизнес-процессам, специализирующийся на России – прим. ВЗГЛЯД) заявил в интервью газете AD Rotterdams Dagblad, что «голландцы могут в чересчур поучающем тоне диктовать свою точку зрения». Вы согласны с этим?
Х.в.К.: Нет, совершенно не согласен. Повернем вопрос по-другому. Вправе ли я говорить, что Россия слишком отсталая страна? Нет.
Я хочу поделиться своим опытом. Я только что приехал из России. Мы заезжали в маленькую деревушку на Ладожском озере, где я наблюдал разговор священника с прихожанкой с детьми. Он спросил ее, где ее супруг. Эта женщина извинилась и объяснила, что она разведена. На что священник спросил ее, достаточно ли хорошо она выполняла в браке свой женин долг. Далее он спросил, был ли ее муж русским, так как ему показалось, что ее ребенок не славянской внешности.
Такой менталитет в Голландии пока не научились правильно понимать. Но в России это встречается. Мой отец всегда говорил: «Живи и дай другим жить, как они привыкли». То есть мы должны понять и принять, что русские имеют на многое свою уникальную точку зрения. Это касается и России, которая должна принять как факт то, что мы тоже другие. Я считаю, что не стоит переделывать мир под себя.
ВЗГЛЯД: Год дружбы России и Нидерландов с самого начала был ознаменован различными инцидентами. Могут ли они стоить нашим странам дружбы, или это всего лишь «мелкие колкости», отпускаемые в адрес друг друга, как сказал бывший министр иностранных дел Нидерландов Бернард Бот?
Х.в.К.: Приведу небольшой пример. Бюджет года дружбы России и Франции насчитывал 100 млн евро. Бюджет года дружбы России и Нидерландов можно оценить примерно в 2 млн евро. Инициатива проведения этого года в Нидерландах исходила от отдельных групп граждан нашего государства. Вливания на уровне государства в этот проект ничтожно малы. Я не знаю, кто поддерживает этот проект в России, я знаю, что часть денег на проведение различных мероприятий поступили из Газпрома. Не думаю, что голландских организаторов года дружбы смутит пара инцидентов, принимая во внимание масштаб мероприятий и количество личных пожертвований.
ВЗГЛЯД: Да, но ведь таких инцидентов была не пара. Январь начался со скандала вокруг Александра Долматова. Потом была критика Нидерландов по поводу принятия в России закона о запрете пропаганды гомосексуализма, задержание в Мурманске режиссера, собиравшегося снимать фильм о правах сексуальных меньшинств в России...
Х.в.К.: Не забывайте, что все это в большинстве случаев умело притягивается за уши и рассматривается под лупой. Возьмем, к примеру, закон о запрете пропаганды гомосексуализма. Он несколько месяцев лежал в Госдуме, то есть его принятие не должно было стать неожиданностью. «Гринпис» готовил свою акцию также заранее. Другими словами, это ряд совпадений, которые за год наслоились друг на друга. Мне иногда кажется, что хорошо, что все прецеденты произошли один за другим в такой символичный год. Это поможет нам выработать «правильную», крепкую дружбу, принять друг друга со своими точками зрения, которые различаются по многим пунктам.