В четверг глава Еврокомиссии (ЕК) Жозе Мануэл Баррозу одобрил идею провести прямые выборы председателя ЕК. Выступая в эфире телеканала Euronews, он заявил, что уже в 2014 году с этой целью могут быть внесены изменения в европейский Лиссабонский договор.

В континентальной Европе тоже хватает сил, которые эффективно противостоят более тесному объединению. Население Европы пока не готово

Напомним, на этой неделе в Варшаве министры иностранных дел 11 передовых стран Евросоюза (так называемая Группа по вопросам будущего) подготовили проект реформы ЕС. Одно из главных нововведений касается поста главы Еврокомиссии, который фактически станет президентом объединенной Европы. Его предлагается избирать путем прямого голосования 500 млн граждан ЕС. В таком случае у ЕС появился бы лидер, легитимность которого окажется выше, чем легитимность каждого лидера отдельных входящих в ЕС государств.

Другие инициативы группы предусматривают усиление роли внешнеполитического ведомства Евросоюза и создание общей армии.

Причиной усиления центробежных сил в Европе, как известно, стал финансовый кризис. По мнению большинства западноевропейских политиков, единственным выходом из него будет более строгий контроль над экономиками государств, особенно в финансах. А за этим естественно последовало бы усиление роли общеевропейских институтов власти.

На самом деле спор о выборе пути для объединенной Европы – федерация или конфедерация независимых государств – не нов. Он ведется уже с 50-х годов, когда только создавались основы Евросоюза. Однако в основном спор этот велся в научных кругах политологов и в прессе. До недавнего времени политики остерегались открыто заявлять о федерализации Европы ценой суверенитета членов ЕС, которые в таком раскладе понизили бы свой статус до автономий.

О перспективах возникновения «Соединенных Штатов Европы» в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал Тадеуш Ивиньский, профессор политологии, зампред комиссии иностранных дел польского Сейма, бывший депутат Европарламента.

ВЗГЛЯД: Господин депутат, можно ли считать последние заявления министров иностранных дел и Баррозу реальными шагами на пути создания ЕвроФедерации?

Тадеуш Ивиньский: Мне кажется, что на сегодня федерация как таковая невозможна. Особенно после отказа Франции и Голландии от общеевропейской конституции, проект которой был провален на референдуме в этих странах, а также в свете последних решений немецкого Конституционного суда в Карлсруэ, который последовательно подчеркивает приоритет местного законодательства над европейским. Все это на сегодня исключает создание федерации.

Но этот вопрос наверняка вернется. Сначала надо будет ввести новую общеевропейскую конституцию вместо сегодняшнего Лиссабонского трактата. А пока надо максимально использовать существующие механизмы конфедерации.

ВЗГЛЯД: Почему государственные деятели такого высокого уровня открыто подняли вопрос о федерации? Раньше об этом рассуждали в лучшем случае политологи.

Т. И.: Эти выступления можно было давно предвидеть. Ведь еще у истоков основания Евросоюза стояли в том числе и сторонники именно федерационного пути, такие как, например, Юрген Хабермас. А сегодня уже все, особенно политики, отчетливо поняли, что в отношении таких держав, как США или Китай, ни одно европейское государство – Германия, Великобритания, даже Россия – не сможет быть самостоятельным, полностью равносильным партнером.

Чтобы изменить ситуацию, надо создать совершенно новую государственную структуру. Но при сегодняшних правовых рамках может существовать только Евросоюз суверенных государств, что создает множество иногда даже парадоксальных противоречий. Например, весь бюджет Евросоюза – это только малая часть суммы бюджетов всех стран – членов ЕС. Так что вопрос федерации – это требование дня, но пока неисполнимое.

ВЗГЛЯД: Кому и зачем нужна федерация?

Т. И.: Она нужна 500 миллионам европейцев! Без достижения согласия между нами ничего не добьемся, а федерация принесет пользу всем. Причем это касается не только чисто финансовых вопросов (как, например, эффективная материальная помощь отдельным странам в кризисном положении), но и политических.

Уже ведутся серьезные дебаты над общей финансовой, а также внешней политикой. Например, есть идея создания общего парламента стран – членов зоны евро. Но в том числе и Польша против такого решения, так как это бы дискриминировало остальных членов ЕС. Мы скорее за политический союз, чем за финансовый. При этом мы считаем, что пока надо предельно использовать существующие схемы конфедерации.

ВЗГЛЯД: А кто еще против федерации?

Т. И.: Есть еще противники этого пути. Но интересный момент – я как раз беседовал с министром иностранных дел Великобритании, который был накануне в Польше. Ни он, ни я не видим смысла, например, в выходе Великобритании из Евросоюза. Мне кажется, что их последние действия в пику Брюсселю – это только политический прессинг.

В континентальной Европе тоже хватает сил, которые эффективно противостоят более тесному объединению. Я уже приводил в пример немецкий Конституционный суд. Кроме того, население Европы пока не готово – проект общей конституции не прошел референдумы. Так что я не вижу шансов на создание в ближайшем будущем ЕвроФедерации по принципу Швейцарии или США.

ВЗГЛЯД: Что должны предпринять со своей стороны сторонники федерации, чтобы приблизиться к своей цели?

Т. И.: Пока что мы думали о финансовом объединении, но и тут очень много разногласий. Государства очень неохотно отказываются от суверенности своих национальных банков.

Но я хочу подчеркнуть: какой бы ни была Европейская Федерация, если она возникнет, это будет качественно новое образование.

Все вопросы сначала надо решить в новой общеевропейской конституции. Но это тоже очень сложный вопрос. В разных странах по-разному выглядят отношения между органами власти. В разработке конституции будут участвовать национальные правительства. А как это сделать, если, например, канцлер Ангела Меркель чуть ли не раз в две недели должна появляться в Бундестаге и отчитываться о проделанной работе? Конечно, взаимный контроль органов власти – это фундамент демократии, поэтому рассчитывать на быструю разработку общей конституции не стоит. Так что пока, подчеркну, мы думаем о введении общих правил финансовой и внешней политики. Это будет шаг на пути к федерации, но пока не федерация.