В среду Минск прокомментировал высказывания главы внешнеполитического ведомства Литвы Аудронюса Ажубалиса о целесообразности создания переходного правительства в Белоруссии.
Если бы Европа делала ставку на революцию, она бы не пыталась накануне выборов вести диалог с белорусскими властями, чтобы их смягчить
«Складывается впечатление, что Ажубалис начинает мыслить, как Феликс Дзержинский. Произошло ли это от усталости, как это он сам говорит, но по степени нелепости этого заявления он в своем статусе министра иностранных дел может смело претендовать на запись в Книге рекордов Гиннеса», – заявил «Интерфаксу» пресс-секретарь белорусского МИДа Андрей Савиных. Савиных не пояснил свою аналогию. Возможно, он имел в виду то, что глава МИД Литвы рассуждает, как революционер.
«С друзьями из Америки»
Напомним, во вторник белорусские СМИ растиражировали интервью главы МИД Литвы центру Cаrnegie Europe. В нем Аудронюс Ажубалис признался, что «устал от всех планов по поддержке оппозиции в Белоруссии». «Оппозиция раздроблена. У нее нет никакой внятной линии по подготовке к следующим выборам, – сказал литовский министр. – Я вижу один, довольно отчаянный путь. Вместе с нашими друзьями в Америке нам нужно начинать думать о переходном совете. Мы должны создать альтернативный центр силы. Такая параллельная структура могла бы найти отклик в стране. Это идея, но пока я не получил никакой реакции на нее из Брюсселя».
Затем Ажубалис уточнил свои заявления в адрес белорусской оппозиции: «Мой критический взгляд касается разнообразия планов белорусской оппозиции, которые часто противоречат друг другу и дублируются. Я высказался не против ее поддержки, а только против богатства планов, которые пока не дают ощутимых результатов».
«Как я лично, так и министерство иностранных дел под моим руководством всегда работали и работаем, прилагая максимальные усилия для того, чтобы демократические процессы в Белоруссии стали необратимыми, – это касается сотрудничества с гражданским обществом, оппозицией и нашей работы с международными партнерами в этом вопросе», – отметил литовский дипломат.
Между тем, как передает агентство BNS, советник литовского президента Дали Грибаускайте по внешнеполитическим вопросам Йовита Нялюпшене в ответ на высказывания министра заявила, что одно государство не может ставить себе целью изменить строй в другом государстве. «Государственные институты, дипломатическая служба не могут ставить перед собой такую цель – это вмешательство в дела другого государства», – сказала она.
И сам Ажубалис в понедельник на семинаре для молодых белорусских лидеров смягчил тон: «Европейский союз не предлагает заманчивых краткосрочных решений. Он предлагает методы многолетней интеграции для тех, кто в этом заинтересован и кто способен их придерживаться. Вместе с тем ЕС требует соблюдать демократические ценности и принципы и готов помогать тем, кто выбирает этот путь».
Польское радио тем временем сообщило, что за пределами Белоруссии уже даже собрался по инициативе отставных и эмигрировавших силовиков оргкомитет по созданию переходного правительства. «Спецслужбы раскололи наше демократическое движение. Многие из руководства оппозиционных партий управляются спецслужбами. Время это изменить», – сказал в интервью радиостанции член оргкомитета, бывший командир 5-й отдельной бригады спецназа полковник Владимир Бородач.
Он заявил, что не выдвигает себя в лидеры переходного правительства, а предлагает эту роль оппозиционным политикам, например экс-кандидатам в президенты Александру Милинкевичу, Александру Козулину (баллотировались в 2006 году), Андрею Санникову и Владимиру Некляеву (претендовали на пост президента в 2010 году).
Бывший кандидат в президенты Белоруссии Владимир Некляев, комментируя эту идею в интервью интернет-газете «Белорусские новости», отметил, что считает давно назревшей необходимость реформы белорусской оппозиции, которая сейчас очевидно неспособна решать стоящие перед ней задачи по противодействию власти. «Нужно, чтобы оппозиция имела легитимность и внутри страны, и за ее пределами. Для этого оппозиционное ядро должны составлять те лица, которые имеют легитимность», – сказал Некляев.
#{ussr}В качестве примера легитимных политиков он назвал депутатов Верховного совета 13-го созыва и неизбранных кандидатов в президенты Белоруссии (поскольку за них проголосовало значительное количество избирателей – прим. ВЗГЛЯД). Но такой подход не по душе оппозиционерам, которые не участвовали в выборах, отметил Некляев.
«Если Бородач за объединение оппозиции именно по принципу легитимности, то я эту идею разделяю. Более того, я ее уже довольно давно стараюсь продвинуть внутри оппозиции, пока не очень успешно», – подчеркнул Некляев.
Бородач в свою очередь сказал, что уже обсуждал идею переходного правительства со многими бывшими кандидатами в президенты, за исключением Владимира Некляева, лидера гражданской кампании «Говори правду!», которую он считает проектом КГБ республики.
Параллельная виртуальность
Об идее создания переходного правительства с офисом за рубежом в среде белорусской оппозиции говорят уже несколько месяцев. Пост его главы прочили Андрею Санникову, который в апреле на Пасху был освобожден из колонии по помилованию Александра Лукашенко. Однако никакой политической активности после выхода на свободу этот оппозиционный политик не проявляет. По его словам, после заключения ему нужно придти в себя и в первую очередь наладить обычную, а не политическую жизнь.
Ряд экс-кандидатов в президенты Белоруссии сказали в беседе с газетой ВЗГЛЯД, что никто с ними по поводу переходного правительства не общался. При этом они отмечают, что за рубежом уже есть альтернативное правительство – Совет Белорусской Народной Республики, провозглашенной в 1918 году. В отличие от эмигрантских правительств Украины, стран Балтии и Польши, которые признали новые правительства в постсоветских и постсоциалистических странах и передали им свои полномочия, Белоруссия остается единственной страной Восточной Европы, имеющей свое «правительство в изгнании».
В самой республике в оппозиционных кругах за годы независимости также формировалось несколько теневых правительств. И была даже попытка создать альтернативные органы власти. Например, в 1999 году проводились выборы президента, решение о которых приняли депутаты распущенного Александром Лукашенко Верховного совета. Это произошло после референдума 1996 года, когда в результате изменения конституции он получил неограниченные властные полномочия с обнулением президентского срока. Оппозиция назвала тот плебисцит конституционным переворотом. Однако в итоге, кроме шума, ничего из альтернативных выборов не вышло: избирательная кампания получилась виртуальной.
Минский политолог-международник Андрей Федоров в интервью газете ВЗГЛЯД сказал, что сегодня Запад пребывает в растерянности касательно того, что делать с Белоруссией. «Но сценарий с переходным правительством за рубежом вряд ли перспективен. Впрочем, я сомневаюсь, что Ажубалис говорил именно о переходном правительстве в эмиграции. Скорее речь шла о неком центре, который наконец координировал бы деятельность оппозиции, консолидировал ее», – считает он.
Что касается радикальных сценариев смены режима с созданием параллельных органов власти в Белоруссии, то, по мнению эксперта, Запад на «цветные революции» никогда всерьез не ставил. «Если бы Европа делала ставку на революцию, она бы не пыталась накануне выборов вести диалог с белорусскими властями, чтобы их смягчить. Перемены в Белоруссии могут произойти только изнутри, а для этого необходимы трансформации менталитета. Но этот процесс, который как раз поддерживает Европа, идет медленно и сложно», – считает Федоров.