В пятницу один из адвокатов активиста «Левого фронта» Леонида Развозжаева Руслан Чалидзе сообщил, что вместе с другими адвокатами обвиняемого (в их числе – Марк Фейгин, Анна Ставицкая, Александр Денисов и Дмитрий Аграновский) дал подписку о неразглашении материалов дела, передал «Интерфакс».
Все его просьбы стараются осуществить. Он хотел, чтобы у него появился сокамерник – тот появился
Также стало известно, что адвокаты Развозжаева решили подать в суд на телекомпанию НТВ. Марк Фейгин уточнил, что будет подан гражданский иск, однако сроков подачи заявления не назвал.
Со своей стороны, как сообщила газета ВЗГЛЯД, представитель Следственного комитета Владимир Марков прокомментировал отказ Развозжаева от явки с повинной: «Если господин Развозжаев и его соратники думают, что их показания или отказ от них являются ключевыми по уголовному делу, то могу их разочаровать. У следствия достаточно других улик и доказательств, полученных и проверенных следственно-оперативным путем, которых будет достаточно для установления той самой истины, о которой так много говорят сами фигуранты уголовного дела и их соратники».
Тем временем Служба безопасности Украины пообещала заняться делом Леонида Развозжаева. Целью проверки будет выяснение «причины въезда Развозжаева в Украину, законность и статус его пребывания на территории нашего государства, обстоятельств и цели срочного выезда в Россию», сообщает пресслужба СБУ. Тем временем соратники оппозиционера пообещали устроить уличные акции в поддержку заключенного. Напомним, что власти города подобных акций не санкционировали.
О том, в каких условиях содержится активист «Левого фронта» Леонид Развозжаев, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказала замруководителя рабочей группы ОП по взаимодействию с общественными наблюдательными комиссиями за местами принудительного содержания граждан Мария Каннабих.
ВЗГЛЯД: Мария Валерьевна, в каком настроении вы застали Развозжаева?
Мария Каннабих: Настроение его бодрым назвать нельзя, но в общем оно достаточно оптимистичное. Он сегодня беседовал с тремя адвокатами, два следователя у него было. То есть, процесс идет. Это радует. Ведь часто бывает, что людей подолгу не допускают до следствия. Следователь не всегда приходит сразу... А с ним активно работают, это очень важно. Ведь истина же должна восторжествовать, правильно? Он сегодня с 11 часов утра работал, встречался.
ВЗГЛЯД: Кто еще был с вами?
М.К.: Со мной еще двое членов наблюдательной комиссии города Москвы. По окончании нашей проверки был составлен акт, в котором были отражены все малейшие нюансы нашей беседы.
Все его просьбы стараются осуществить. Он хотел, чтобы у него появился сокамерник – тот появился. Я вот у него сидела и убедилась – у него рядом появился другой сиделец.
Что касается его условий содержания, его прав, которые должны быть соблюдены, ведь он человек только задержанный, не осужденный, то все эти права мы обговорили очень подробно.
Все, что связано с отоплением, освещением, кормежкой, прогулками, помывкой – все это осуществляется в полном объеме. У него там немножко заболела нога – завтра врач его обязательно осмотрит. Он хотел, чтобы у него был телевизор – телевизор у него теперь есть уже. Радиоточка и так повсеместно есть в изоляторах. Завтра он напишет заявление на прессу – свежие газеты у него обязательно появятся. Передачи, которые ему необходимы, он также может получать в соответствии с существующим нормативом.
Камера у него обыкновенная, чистая, хорошо покрашенная. Российские стандарты соблюдаются... Там ремонт закончен – в той части изолятора, где он находится.
Единственная просьба у него остается – по поводу психолога. Она не удовлетворена. Во ФСИН есть хорошая психологическая служба, и я в понедельник обязательно обращусь туда, я обещала это сделать.
ВЗГЛЯД: А с кем он просит свиданий?
М.К.: Он бы хотел встретиться с женой. Но встречу может дать только следователь. Я, увы, помочь в этом вопросе не могу. Но его какие-то пожелания мне через адвокатов будут передавать.
ВЗГЛЯД: Вы не обсуждали, почему он отказался от явки с повинной?
М.К.: Он просто констатировал как факт: «Я отказался от явки». Мы обсуждали только условия содержания.
ВЗГЛЯД: Обсуждалась ли тема пыток, на которые он жаловался раньше?
М.К.: Скажем так: я догола его не рассматривала, но его осматривал врач, когда он попал в изолятор. Каких-либо следов пыток на нем не было обнаружено, жалоб не было. Вы, наверно, об этом уже слышали.
В разговоре с нами он даже не поднимал эту тему. Мы обсуждали только то, что есть. Мы пожелали ему удачи в решении всех его вопросов. Видно, что он будет продолжать бороться и работать.
ВЗГЛЯД: Вы собираетесь еще раз его посетить?
М.К.: Мы пообещали, что будем следить за его судьбой. Я, собственно, и раньше встречалась с Леонидом – давно еще, вместе с ним и его коллегой Удальцовым, когда у них первые суды были, когда он «первые шаги» делал на своем пути.