На этой неделе в Москве заявило о себе новое гражданское движение «Остальная Россия». В своей программе оно предлагает сделать Общественную палату России (ОП) выборным органом с представительством в каждом городе. Одновременно предлагается упразднить общественные советы при министерствах и ведомствах. На сайте движения предлагается регистрироваться всем активным гражданским группам. В Facebook* создана одноименная группа.
В отсутствие нормального гражданского общества в ситуации с Болотной появляются люди, которые начинают манипулировать этим протестом
К движению уже примкнули тележурналист Максим Шевченко, представители шоу «Доктрина 77» Ивана Охлобыстина, журналист Владимир Мамонтов и певица Ольга Кормухина.
«Остальная Россия» хочет демократии, свободы, свободы средств массовой информации, «Остальная Россия» истекает кровью в отличие от тех, кто выходит на Болотную площадь. Я постоянно хороню своих друзей, убитых на Кавказе», – заявил Шевченко.
В расчете на дальнейшую массовую поддержку «Остальная Россия» намерена провести в апреле гражданский форум, на котором будет принят меморандум и обращение к властям.
О том, как движение намерено совершенствовать контроль за властью и создать новую коммуникационную среду, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал член оргкомитета «Остальной России» Игорь Рябов.
ВЗГЛЯД: Игорь Анатольевич, ваш проект, похоже, рассчитан на умеренных оппозиционеров? То есть на тех, кто оппонирует нынешним властям, однако не хотел бы идти за Навальным на Болотную площадь?
Игорь Рябов: Наш проект рассчитан не на оппозиционеров и оппозиционные движения, а на все гражданские активные группы. Многие из них активны, потому что у них есть недовольство чиновниками, силовыми структурами и в том числе выборами. Есть некий уровень недовольства государственной машиной. Если оппозиционность – это, скорее, политическая привилегия, то мы работаем с нормальным, консервативным протестным настроением людей.
Помимо протестной мотивации есть еще мотивация созидательная, когда люди помогают друг другу. Вот наша задача – найти таких людей, сколотить большую всероссийскую структуру и сделать так, чтобы она заработала как единое целое. А инструмент для этого – реформа Общественной палаты и выборная структура ОП по всей России, с представительствами в каждом городе.
ВЗГЛЯД: Зачем вообще выбирать ОП, то есть создавать второй парламент, ведь есть же первый парламент – Госдума?
И.Р.: В Думу избираются партии, политики. В местных органах власти они отстаивают какие-то конкретные вещи, но чаще это некие политические объединения, которые далеки от реальной жизни. Мы предлагаем выбрать не партии и не политиков. Мы предлагаем выбрать в этой вертикали гражданских представителей, которым доверяют другие граждане. И они, скажем, решают не проблемы сосуществования с другими партиями в местных парламентах, а являются надзорной средой для органов власти.
Мы не политическая партия, мы предлагаем модель, по которой образуется гражданское общество, которое выберет своих лидеров. И это будут лидеры не проекта «Остальной России», а новой структуры, например, Общественной палаты, которая будет формироваться путем выборов.
Модели, которые мы обсуждали, очень просты. Есть Общественная палата небольшого города. В ней состоят все активные гражданские группы. Скажем, если в городе фабрика с вредными выбросами или полиция бесчинствует, тогда эти гражданские группы отслеживают и экологическую ситуацию, и силовые структуры. Они решают близкие для себя повседневные проблемы. Граждански активные группы – это не политические партии. Это общественный каркас для гражданских интересов.
Когда мы говорим, что Общественная палата должна избираться, мы не говорим об альтернативной системе власти. Это не управление, а надзор со стороны общества. Общественный контроль сегодня не работает, потому что все общественные советы и структуры при власти вжились в нее, являются частью этой власти. У граждан, таким образом, нет никакого инструмента влияния.
ВЗГЛЯД: Чем вас не устраивает нынешний механизм комплектования Общественной палаты? Ее состав президент определяет лишь частично. Не будет ли слишком много выборов? Да и проведение их тоже требует затрат.
И.Р.: Затрат потребуется немного, так как в каждом городе обязательно есть площадка, где люди встречаются: дом культуры, кинотеатр и другие социальные объекты. Там люди могут обсуждать проблемы и выбирать из своей среды представителей. Эти выборы не требуют больших затрат, потому что в собственности города и региона всегда есть такие места, куда могут приходить гражданские активисты, не получая за это никаких денег. Если кому-то требуются какие-то расходы, то на них должны скидываться граждане, помогать местные бизнесмены.
Государство не должно финансировать деятельность гражданского общества, и тогда оно становится независимым. У нас есть инициатива по поводу общественных советов при органах власти. Они ничем не хуже региональных общественных палат. Сейчас туда назначаются люди, которые очень условно отражают общественный интерес. Они просто «свадебные генералы». А это должен быть не диалог, а четкий надзор.
#{interviewpolit}Россия – президентская республика. У главы государства полномочия непосредственно от народа. Прослойка в виде политических партий и региональных администраторов способна любую общественную инициативу заболтать и уничтожить. Общественная палата, выбранная снизу, стала бы партнером президента и неким полноценным срезом гражданского общества.
ВЗГЛЯД: Не преувеличиваете ли вы, говоря, что сегодня не работают коммуникации между властью и обществом? Во-первых, работает Госдума, за депутатов которой проголосовало явное большинство россиян. Путин и Медведев постоянно встречаются с представителями различных социальных групп. Набирает силу проект Большого правительства, который помогает контактам Кремля с экспертным сообществом...
И.Р.: Что происходит после принятия законов, после встреч с людьми во время предвыборной кампании кандидатов в президенты? Они скажут друг другу добрые слова – и все, а люди остаются со своими проблемами, которых в регионах достаточно.
Вот 15 омичей устроили голодовку против полиции, которая, как они считают, занимается наркотрафиком и решает проблемы своего нелегального бизнеса. Что этим людям делать? Они могут дожидаться прямой линии с президентом раз в год и в порядке общей очереди сообщать о своих проблемах? Не работает эта коммуникация.
Это видно на каждом примере. Это видно на Болотной площади, когда протест выходит наружу. Власть не отвечает, и протест еще больше. И в отсутствие нормального гражданского общества в ситуации с Болотной появляются люди, которые начинают манипулировать этим протестом.
ВЗГЛЯД: В программе движения говорится: «Если наша идея верна...» Вы сами не уверены, что ваша идея верна?
И.Р.: Мы уверены, что наша идея верна. Во-первых, это попытка обратить внимание на отсутствие коммуникации между государством и людьми. Этот разрыв налицо. Проблемы, иллюстрирующие это, – на каждом шагу.
Во время пожаров позапрошлым летом люди сами их тушили. Пожарные приезжали только на следующий день или через день, а потом в ситуацию вмешивались правозащитники, милиция, пресса и опять-таки премьер-министр. Сначала тушили огонь, а потом тушили пожар общественного недовольства.
Должна быть такая система, когда граждане должны заставлять пожарные команды тут же приезжать по вызову. Но там же было не дозвониться! И ситуаций таких много. Один из последних примеров – это рыболовы. У них отнимали право на бесплатную рыбалку. Они пошли на митинги добиваться от Росрыболовства нового закона. Только сейчас, только потому, что премьер-министр отменил плату за рыбалку, все довольны.
Если бы система контроля работала, гражданские группы защиты интересов рыболовов не допустили бы появления такого законопроекта. Поэтому нам кажется, что если легализовать статус гражданских представителей, то это поможет решать многие проблемы. Нужна структурная, организационная, коммуникационная – выборная Общественная палата.
Возможно, есть другие выборные механизмы для решения этой наболевшей проблемы. Тогда, как говорится, «вэлкам». Можно предлагать. Вообще хорошо было бы узнать мнение самой Общественной палаты. В том случае, если она будет выборная, то вопросов «что вы там делаете и чьи интересы защищаете» к тем, кто там работает, не будет.
ВЗГЛЯД: В мире существуют страны, где гражданский контроль работает так, как вам хотелось бы добиться в идеале в России?
И.Р.: В той же Америке каждый житель малого города состоит в пожарной охране. Это общественный контроль. То же самое по поводу выборности шерифов. И мы – за выборность участковых милиционеров.
Чем меньше общество, тем лучше все это организовано. У нас общество большое, поэтому у нас организовано вот как.
ВЗГЛЯД: А что символизирует логотип движения – береза с пышной кроной?
И.Р.: У нас был вариант логотипа с соболем, но все животные у нас перепробованы политическими силами. А береза – символ, который говорит о росте, смене сезонов. Он исконно русский символ, корневой. Зеленый цвет символизирует примирение.
Мы – за системное преодоление разрыва между государством и гражданами. Сразу после объявления о создании «Остальной России» к нам пошли десятки людей. Большая часть из них люди, которые ищут своих единомышленников. Они готовы решать проблемы, но пока у них нет единомышленников. Много людей ищет, как приложить себя с какой-то пользой. Мы будем решать эту проблему.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ