Во вторник президент России Дмитрий Медведев, понаблюдав за этапом проходивших в Челябинской области войсковых учений «Центр-2011», рассказал о планах увеличивать траты на армию.
Мы слишком большие и слишком богатые природными ресурсами и всем остальным, чтобы позволить себе экономить на обороне
«Мы не можем обойтись без расходов на оборону. Причем расходов, достойных Российской Федерации. Не какой-то там «банановой республики», а именно Российской Федерации – очень крупной страны, постоянного члена Совета безопасности (ООН), обладающей ядерным оружием. Поэтому у нас, как это, может быть, ни печально для бюджета, всегда будут очень высокие расходы на поддержание обороны и безопасности», – заявил Медведев.
О том, почему страна не должна скупиться на оборону и как именно будут совершенствоваться Вооруженные Силы, газете ВЗГЛЯД рассказал зампред думского комитета по обороне Игорь Баринов.
Игорь Баринов (фото: ivbarinov.ru) |
ВЗГЛЯД: Игорь Вячеславович, осилит ли Россия такие высокие расходы на оборону – 20 трлн до 2020 года, – если, к примеру, снизятся цены на нефть?
Игорь Баринов: Я же не Нострадамус. Сумма прогнозировалась из возможной цены на энергоносители. Если эти прогнозы окажутся неверными, соответственно, придется корректировать госпрограмму вооружений и расходы на оборону и безопасность. Но исходя из тех реалий, которые есть на сегодня, и была озвучена эта серьезная сумма.
ВЗГЛЯД: А зачем такие высокие расходы? Разве надвигается война?
И.Б.: Это только кажется, что нет прямой военной угрозы. В 2008 году она, оказывается, была. И кто бы что ни говорил, мы находимся в сфере глобальной конкуренции за рынки сбыта, территории, природные ресурсы и сферы влияния. Мы видим, как быстро меняется обстановка в той же Северной Африке.
Угроза может возникнуть в любой момент. Посмотрите, кто сегодня лучше всех живет в мире, кто диктует экономическую и политическую повестку? Это страны с мощными вооруженными силами. Во многом благодаря этому они чувствуют себя отчасти комфортно и где-то даже безнаказанно.
#{image=560282}Мы слишком большие и слишком богатые природными ресурсами и всем остальным, чтобы позволить себе экономить на обороне. Конечно же, все это должно быть в разумных пределах. Один раз мы уже сталкивались с тем, что во многом необузданные расходы на ВПК привели страну к краху.
Надо найти баланс, который, с одной стороны, позволил бы нам чувствовать себя безопасно и иметь современные, хорошо оснащенные мобильные силы, отвечающие требованиям современной войны, а с другой – иметь ВПК, который бы не только обеспечивал нас современными образцами боевой техники, но и генерировал бы идеи и разработки для гражданских отраслей промышленности. В этом краеугольный камень – то, чего не было во времена СССР, то, чему не уделяли внимание. И совершенно другая картина в тех же Соединенных Штатах, где разработки ВПК часто давали преимущества американцам в гражданских сферах.
ВЗГЛЯД: Президент на Чебаркуле дал оценку и ходу армейской реформы, в частности, одобрил решение министра обороны об отказе от несвойственных функций в Вооруженных Силах. Насколько оправдал себя переход на аутсорсинг? Не угрожает ли такая прозрачность армейской жизни сохранению военной тайны?
И.Б.: Я не вижу никакой опасности. Люди, которые будут заниматься аутсорсингом, напрямую не будут допущены к секретам боевой подготовки, к секретной технике или образцам.
Вообще, очень сложно сказать, что про нас еще не знают. Слишком мы были открыты на протяжении 15–20 лет. Не представляю, что еще нового могут рассказать о нас люди, исполняющие хозяйственные работы, которые, гипотетически говоря, будут завербованы зарубежными спецслужбами. Тем более, мы понимаем, что, например, в помещениях командных пунктов РВСН эти люди мыть полы не будут. Все должно быть в рамках разумного.
ВЗГЛЯД: Какие еще функции можно будет передать гражданским?
И.Б.: На сегодня создан исчерпывающий перечень таких функций. Посмотрим, как будут существовать в нынешних реалиях наши подразделения. Может быть, наоборот, какие-то функции придется вернуть, если мы увидим, что с ними не справляются гражданские организации. Все покажет практика.
ВЗГЛЯД: Власти обещают увеличить долю контрактников в армии опытным путем. По каким показателям замеряется потребность в контрактниках?
И.Б.: Первая и главная потребность – боеспособность Вооруженных Сил. Если мы видим, что на определенных должностях и военных специальностях военнослужащие-срочники не в состоянии освоить специальность, то здесь должен быть контрактник.
Мы понимаем, что сейчас страна скатывается в демографическую яму в отношении тех ребят, которым сейчас и в ближайшие годы будет исполняться 18 лет. Плюс пока еще невысокая престижность службы по призыву. Все это приводит к определенному дефициту молодых людей в армии.
С учетом нового денежного довольствия с 1 января 2012 года, что коснется и контрактников, я думаю, мы сможем решить эту проблему. Привлекательность службы по контракту повысится, когда человек будет получать не 12–15 тысяч рублей, что позволяет едва сводить концы с концами, а 35 и больше – в зависимости от условий службы, рода войск и специальности.
На эти деньги можно будет привлекать другой человеческий капитал – мотивированных ребят, которые будут связывать несколько лет своей жизни со службой в Вооруженных Силах, а затем получат социальные гарантии, в том числе – право на поступление в вуз на льготных условиях. Конечно, все это приведет к качественному улучшению личного состава.
#{smallinfographicleft=500883}А в совокупности с грамотным использованием тех огромных средств, которые выделяются на закупку вооружений и боевой техники, это позволяет рассчитывать на то, что мы в состоянии в ближайшие годы получить боеспособную, отвечающую современным требованиям армию.
Другое дело, что в теории это выглядит красиво и реалистично, но как будет реализовано на практике? С этим у нас часто возникают проблемы. Это будет зависеть от людей, которые будут это реализовывать. Надеюсь, что и здесь произойдут определенные изменения, и будут востребованы профессионалы.
ВЗГЛЯД: Еще полтора года назад Медведев велел ускорить переход армии на современную, цифровую связь. В Чебаркуле он назвал связь «больным местом» в армии. Насколько быстро выполняется это поручение?
И.Б.: На самом деле огромные проблемы проявились в управлении войсками в плане обеспечения связью в 2008 году, во время конфликта в Осетии. Все СМИ приводили вопиющие примеры, когда командиры управляли подразделениями при помощи мобильной связи. Это недопустимо. В этой сфере отставание было катастрофическим от лучших зарубежных аналогов. Основным направлением решения этой проблемы был вопрос закупки зарубежных образцов. Но выяснилось, что у нас есть предприятия и люди, которые в состоянии генерировать идеи и воплощать их.
Теперь в основной массе наши Вооруженные Силы будут обеспечены отечественными образцами, которые по некоторым параметрам превосходят зарубежные аналоги. В ближайшее время этот вопрос будет решен. Хотя мы понимаем, что армия – миллионная, и сразу решить проблему достаточно сложно. Но в ближайшей перспективе это будет реализовано.
ВЗГЛЯД: Медведев отметил, что Вооруженным Силам нужны беспилотники собственного производства, а не израильские. Как реализовать этот проект, если известно, что все российские разработки были отвергнуты самими военными, и поэтому аппараты купили у Израиля?
И.Б.: С одной стороны, это объективно связано с определенными формальными вещами: допусками предприятий, которые могут выпускать технику для нужд Минобороны, а с другой – с бюрократией и неповоротливостью наших чиновников.
Беспилотник сейчас незаменим для ведения боя. Они уже давно используются зарубежными армиями. Без них сложно вести разведку. Их отсутствие приводит к катастрофическим последствиям и потере личного состава.
Когда в России начали решать эту проблему, то были закуплены израильские беспилотники, которые, однако, как оказалось, не в состоянии выполнять свои функции при температуре ниже нуля градусов.
Практически вся территория России находится в том климатическом поясе, где зиме присущи минусовые температуры. Те образцы, которые предлагались нашими уполномоченными предприятиями, не выдерживали никакой критики. Хотя другие предприятия, которые не имели подобных лицензий и допусков, имеют разработки по беспилотникам, которые соответствуют мировым стандартам. К сожалению, пока Минобороны их не закупало.
В ближайшее время рассчитываем, что все эти бюрократические либо коррупционные препоны будут преодолены. Это можно и нужно сделать.