В понедельник премьер-министр Владимир Путин на встрече с рабочими удмуртского Воткинского завода, выпускающего ядерное оружие, выступил с критикой резолюции Совбеза ООН по Ливии, которая, по его словам, по сути, допускает иностранное вторжение в суверенное государство. Сравнив действия западной коалиции со средневековым призывом к крестовому походу, он заявил, что режим Муамара Каддафи не отвечает критериям демократии, однако это не дает права другим странам вмешиваться во внутриполитические конфликты.
Это война за переизбрание Саркози президентом? За отстирывание простыней Берлускони?
«Эта резолюция Совета Безопасности, безусловно, является неполноценной и ущербной», – заявил Путин. Если посмотреть, что там написано, то, по его мнению, «сразу станет ясно, что она разрешает всем предпринимать все, любые действия в отношении суверенного государства».
Спустя несколько часов президент Дмитрий Медведев призвал быть «максимально аккуратными в заявлениях, которые характеризуют события в Ливии».
«Ни в коем случае недопустимо использовать выражения, которые, по сути, ведут к столкновению цивилизаций. Типа «крестовых походов» и так далее. Это неприемлемо. В противном случае все может закончиться гораздо хуже, чем даже происходит. Об этом должны помнить все», – заявил Медведев. Кроме того, президент заявил, что резолюция Совбеза ООН хотя и не идеальна, однако в целом отражает позицию Москвы.
После этого заявления наблюдатели и политологи заговорили о расколе в правящем тандеме. О разнице в подходах правящего тандема к ливийскому вопросу корреспондент газеты ВЗГЛЯД побеседовал с президентом Фонда эффективной политики Глебом Павловским.
ВЗГЛЯД: Глеб Олегович, от участников тандема последовательно прозвучали два высказывания, которые восприняты как противоположные друг другу. Можем ли мы говорить, что у первых лиц государства выявились разные подходы по одному и тому же вопросу?
Глеб Павловский: Нет, но у них давняя разница приоритетов. Путин делает акцент на государственной безопасности, Медведев – на развитии нации. А это не менее важный приоритет, без развития мы рухнем, как СССР, считая, что мы в «безопасности». Но есть и вопрос этики тандема. Ни Медведев, ни Путин не должны создавать ощущения, что противники официального курса вправе объединиться вокруг одного из них. Заявления Путина уже истолкованы некоторыми как оппозиция курсу Медведева. Это ошибочно, но такие попытки есть. Сейчас по всей стране зашевелилась разнообразная аппаратная сволочь, в надежде заполучить себе «такого, как Путин».
У Путина нет никакой своей особой, альтернативной программы. Медведев проводит внешнеполитический курс, преемственный по отношению к «путинскому» десятилетию. И реализует успешно. Положение на границах России в 2011 году явно лучше, чем в 2008 году, к началу его президентства. Когда Путин выступал со своей Мюнхенской речью, это был мужественный жест диссидента среди враждебной мировой среды. Но те взгляды давно стали мейнстримом – в России и в мире. Буш ушел, Путин морально победил. Ему незачем опять повторяться.
В целом резолюция Совбеза ООН, на взгляд России, «дырявая». Поэтому мы и воздержались при голосовании. Но, по сути, в ней ничего неправильного. Зато все видят, как западные страны злоупотребляют свободой рук для решения внутренних вопросов, участвуя в гражданской войне на одной из сторон.
Непонятно, почему бомбить Триполи гуманно, а Бенгази – нет? Это боевые действия без ясно поставленной цели. Война за переизбрание Саркози президентом? За отстирывание простыней Берлускони? У России здесь ставок нет. Небо над Ливией уже расчищено от самолетов Каддафи, и пусть смелые бедуины довоевывают друг с другом в песках.
ВЗГЛЯД: Как вы оцениваете сам факт того, что премьер высказался по вопросам внешней политики? Говорят, что он не мог высказываться по этой теме, так как это не его компетенция.
Г. П.: Почему не мог? И мог, и должен был высказаться. Другое дело, что при этом ему не стоило оспаривать действия МИДа. Большинство в России раздражено картинами «афганизации» Ливии. Но премьер не обыватель, он должен высказываться политкорректно. Выражение «крестовый поход» – из пропагандистского лексикона исламистов. Премьер должен осторожней подбирать выражения. Именно потому, что его авторитет «основоположника» в нашем государстве непререкаем.
ВЗГЛЯД: Медведев не исключил теперь перехода войны в наземную фазу. Как вы полагаете, обсуждают ли западные лидеры эту возможность с Россией, консультируются ли они с Медведевым в таком важном вопросе?
Г. П.: Поведение западных лидеров так эгоистично и некомпетентно, что их разъяснения ценности не имеют. Верить им нельзя. Загнав себя в ловушку своей крайне жесткой позицией в отношении ливийского лидера, теперь они вынуждены срочно спасать лицо. Я бы не исключал и авантюр с наземной операцией.
Убрать Каддафи – это разумная цель, но пусть не морочат никому голову «гуманитарной операцией». Это акт ликвидации опасного хорошо вооруженного безумца. Что не оправдывает бомбардировок ливийских городов.
ВЗГЛЯД: Сохраняются ли шансы у России наладить потом хорошие отношения и с новыми властями Ливии? Какова вероятность, что заключенные ранее контракты останутся в силе?
Г. П.: Само слово «контракт» комично в сочетании с понятием «Ливия»! Ливия никогда не платила по долгам. И в особенности Каддафи презирал наши «хорошие отношения». Советский Союз поставлял оружие Ливии на миллиарды долларов – тогдашних, доинфляционных, дорогих! – и ничего не получил обратно. В 1991 году Каддафи, лопавшийся от нефтемиллиардов, пальцем не пошевелил в ответ на униженные просьбы Москвы даже не о помощи, а о займе. Хорош союзник! Горбачев выпрашивал кредиты у ФРГ, даже у Саудовской Аравии. Последнюю мы всегда считали своим врагом, а та займ Москве предоставила.
Так что российским коммунистам – друзьям Каддафи не стоит забывать, что Ливия – страна-предатель. А контракты с Ливией в будущем так или иначе будут, ведь Муамара Каддафи скоро убьют. Он буквально умоляет убить его как героя, и, в конце концов, старик этого заслужил.
ВЗГЛЯД: В целом укрепляет ли поведение России ее престиж на Западе, в арабских странах и вообще в мире? Что получит Россия взамен на свое молчаливое согласие на резолюцию Совбеза ООН?
Г. П.: ООН здесь ни при чем. Россия выступила против Каддафи по своим внутренним соображениям, так же как и западные страны – по своим. Путин зря сравнивает войну в Ливии с атакой НАТО на Югославию – та война была отвратительна, но еще сохраняла идеологический смысл для Запада. Нынешняя война и цинична, и притом бестолкова.
Что до «арабских стран», то это сегодня чисто географическое понятие. Все арабские режимы шатаются. Волну революций там сменила волна интервенций, как НАТО против Ливии, Саудов против Бахрейна... Скоро будут новые интервенции. Восстанавливать отношения в регионе России придется заново, когда эта волна спадет. Не ранее чем к Рождеству.