«Польшу беспокоят недостатки (информации) в докладе, а не сами его утверждения», – заявил польский премьер Дональд Туск. Он также особо подчеркнул, что различия в оценке доклада не приведут к возобновлению конфронтации между Варшавой и Москвой, характерной для времен правления Леха Качиньского.
Польшу беспокоят недостатки в докладе, а не сами его утверждения. В своих замечаниях к докладу мы не ставили под сомнение важнейшие пункты доклада МАК
«После смоленской катастрофы между политиками возникло взаимопонимание, появилась атмосфера солидарности. Мы не можем допустить ситуации, в которой какое-либо недопонимание может помешать улучшению отношений», – сказал Туск.
Впрочем, Туск все же пообещал провести переговоры с Россией о новом расследовании катастрофы, тем самым совершив реверанс в сторону оппозиции. Очевидно, сделать такой жест премьера вынудила приближающаяся кампания по выборам в парламент, в ходе которой ему необходимо будет побороться и за голоса избирателей, сочувствующих Качиньскому.
«Если эти переговоры провалятся, нам может потребоваться помощь международных экспертов», – предупредил он, таким образом, примкнув к идее своих оппонентов из «Права и справедливости», требовавших расследования под эгидой США.
Туск также пообещал предать гласности все имеющиеся материалы по смоленской трагедии, а также результаты собственного расследования – вероятно, того самого, что ведет польская прокуратура. «Польская сторона скоро будет готова полностью представить обстоятельства и причины катастрофы», – пообещал польский премьер. В чем именно новые выводы расследования могут отличаться от выводов МАК, Туск не уточнил.
Лидер партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский, как сообщает РИА «Новости», все равно тут же выразил недовольство реакцией Туска и счел ее запоздалой. «Если бы премьер отреагировал вчера, то не было бы статей о «пьяном генерале». Политика Туска потерпела поражение», – заявил Качиньский после выступления премьера.
Напротив, глава МИД России Сергей Лавров отметил, что полностью солидарен с премьер-министром в том, что касается развития двусторонних отношений. «Как бы трудно ни было, а это всегда неизбежно, потому что это связано с судьбами людей, мы не допустим ухудшения наших отношений, которые сейчас нормализуются», – сказал он.
«Мы понимаем чувства польской стороны. С самого начала мы старались максимально сотрудничать с польскими коллегами, быть предельно открытыми, старались крайне бережно относиться ко всему происходящему. И сейчас мы сопереживаем польским гражданам и польскому руководству в том, что они испытывают в эти дни», – сказал в четверг глава российского внешнеполитического ведомства.
Незадолго до выступления Туска оппозиционная партия «Право и справедливость», возглавляемая братом погибшего президента Польши Леха Качиньского Ярославом, потребовала экстренного созыва Сейма страны. Причина – публикация доклада Межгосударственного авиационного комитета (МАК) по катастрофе 10 апреля под Смоленском. Оппозиция требует принять резолюцию, осуждающую доклад.
«Мы полностью отвергаем отчет МАК, считаем его недостоверным», – заявил представитель партии Мариуш Блашчак. Накануне Ярослав Качиньский назвал доклад «насмешкой». «Право и справедливость» возмутил вывод, к которому пришли эксперты МАК: в гибели самолета Ту-154, унесшей жизни 96 человек, виноваты сами пилоты и высокопоставленные пассажиры.
МАК считает, что польские летчики находились под психологическим давлением. Кто конкретно требовал посадить самолет, в докладе не говорится. Однако утверждается, что в кабине был командующий ВВС страны Анджей Бласик, находившийся, к тому же, в изрядном подпитии.
Очевидно, впрочем, что если действительно летчикам кто-то и велел совершить посадку, то это был не Бласик, а скорее сам Лех Качиньский. Подобные игры со смертью были вполне в духе польского президента. Достаточно вспомнить, как в ноябре 2008 года он пытался со своим кортежем прорваться через границу из Грузии в Южную Осетию. Тогда дело дошло до предупредительного огня в воздух со стороны осетинских пограничников (по утверждению польской стороны, стреляли российские солдаты).
#{image=438966}Именно намеки на виновность в происшедшем Бласика и Леха Качиньского и возмутили больше всего «Право и справедливость».
«Мой брат – не самоубийца», – заявил по этому поводу Ярослав Качиньский. «Нет доказательств наличия алкоголя в крови моего мужа и того, что он каким-то образом оказывал давление на пилотов. Мой муж был человеком чести», – заявила в свою очередь вдова погибшего командующего ВВС. Она в весьма эмоциональных выражениях объяснила польскому телевидению, что полет в Смоленск на годовщину расстрела польских офицеров в Катыни был чрезвычайно важен для ее мужа и он не стал бы пить.
Но вопреки словам вдовы экспертиза, проведенная в том числе при участии польских экспертов, показала, что в крови Бласика находились 0,6 промилле алкоголя.
«Право и справедливость» обвинила не только российскую сторону, но и своего внутриполитического оппонента премьер-министра Дональда Туска, который, по ее мнению, недостаточно жестко давил на Москву и не добился справедливого расследования.Впрочем, шумиха о том, что «Туск, Путин и «мировая закулиса» погубили самолет с польскими патриотами в Смоленске», в политической риторике «Права и справедливости» не является новой. Она уже была главной для этой партии в ходе ноябрьских выборов в местные органы власти. Но те выборы закончились для «Права и справедливости» поражением.
Гораздо любопытнее реакция нынешних властей Польши на отчет МАК – их претензии к российской стороне гораздо менее эмоциональны и более содержательны. Претензии эти сводятся к нескольким ключевым пунктам. Признавая вину экипажа, польские власти обращают внимание на то, что аэродром не был должным образом оборудован.
Полякам также не понравилось, что в докладе МАК не содержалась расшифровка переговоров диспетчеров с Москвой. И, наконец, главная претензия: видя, что метеоусловия неблагоприятны, диспетчеры обязаны были запретить посадку польскому самолету. Именно это ставил ранее в вину России сам Туск. Ответы на все эти претензии содержались в докладе МАК.
Тем не менее позицию российской стороны в четверг еще раз озвучил министр транспорта Игорь Левитин. «Я несколько удивлен заявлениями о том, что диспетчеры якобы должны были запретить посадку, – заявил министр. – Много раз сказано и доказано, что, по действующим правилам, командир международного специального рейса самостоятельно принимает решение о взлете и посадке».
То есть диспетчер просто не имел права запрещать польскому борту № 1 приземляться на смоленском аэродроме.
Левитин также отметил, что записи разговоров в диспетчерском пункте были официально переданы польской стороне сразу же после катастрофы. «Вместе с тем эти материалы, несомненно, будут рассматриваться в ходе уголовного расследования, которое проводится Следственным комитетом в сотрудничестве с соответствующими польскими органами. И поэтому, насколько я понимаю, они не опубликованы технической комиссией МАК», – сказал он.
Кроме того, министр призвал не забывать, что ценность имеет та информация, которую экипаж получал от диспетчеров, а не то, о чем диспетчеры говорили между собой или с Москвой.
В защиту МАК выступили и польские технические специалисты. «Может, в нем есть какие-то неясности, но самые важные вещи соответствуют правде», – заявил, в частности, секретарь польского Авиационного совета Томаш Хыпки.
| |