ВЗГЛЯД: Президент заявил, что в борьбе с коррупцией нам до сих пор так и не удалось достичь видимых результатов. В чем, Андрей Геннадьевич, причина этого?
Сейчас 90% взяточников, пойманных с поличным, так и не получают тюремный срок
Андрей Назаров: Действительно, противодействие коррупции у нас по большей части выражается в борьбе с самим этим словом. Поэтому неудивительно, что большинство мер, по сути, носит декларативный характер. Не секрет, искоренить это зло удастся лишь в том случае, если сделать упор не только на борьбу с проявлениями коррупции, но и на предотвращение ситуаций, порождающих малейшие возможности для мздоимства.
ВЗГЛЯД: Отбить у чиновника охоту брать взятки должно дальнейшее ужесточение уголовного наказания за коррупционные преступления?
А.Н.: Безусловно, мы должны пойти по пути дальнейшего ужесточения уголовной ответственности за подобные преступления. Ведь сейчас 90% взяточников, пойманных с поличным, так и не получают тюремный срок. Такие дела либо разваливаются еще до суда, либо прекращаются уже на стадии расследования, а чаще всего обвиняемым просто заменяют уголовное наказание на более мягкое. Вместе с тем хотел бы отметить, что, ратуя за ужесточение наказания за коррупцию, необходимо прислушиваться к сигналам, идущим от общества.
ВЗГЛЯД: А само общество, по словам президента, тоже грешит коррупционной «ментальностью»?
Депутат Госдумы от «Единой России» Андрей Назаров (фото: dumainfo.ru) |
А.Н.: С одной стороны, действующая бюрократическая система вынуждает граждан давать взятки, создавая для них ситуации по принципу «клиент созреет». Но у этой «медали» есть и оборотная сторона. Дело в том, что дать на лапу в нашей стране – это зачастую единственный способ заставить чиновника оперативно делать свою работу. Люди к этому давно привыкли и воспринимают подобную практику чуть не как данность. Хотя, если взять рядовых европейцев, им и в голову не придет решать бюрократические проблемы с помощью взятки, в «умасливании» не нуждаются, в свою очередь, и тамошние бюрократы.
ВЗГЛЯД: Снизится ли коррупция в случае реализации предложения о взимании с мздоимцев штрафов, кратных сумме взятки?
А.Н.: На мой взгляд, наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет и штраф в 500 тыс. рублей могло бы стать хорошим жизненным уроком для мздоимца-чиновника. Но я бы предостерег от введения таких штрафов в качестве самостоятельной меры наказания. В этом случае мы рискуем получить ситуации, когда чиновник будет спокойно собирать конверты и лишь примерно раз в месяц попадаться на взятке.
ВЗГЛЯД: И все-таки не получится ли так, что после суда с проворовавшегося бюрократа и взять будет нечего? Действующий закон запрещает конфисковывать имущество за коррупционные преступления, а имущество многих коррупционеров обычно записано на его близких родственников...
А.Н.: Никто не запрещает продать такому чиновнику свой дом, чтобы расплатиться по штрафу. Или вы искренне считаете, что осужденному придется отдать государству последнее? Сомневаюсь, хотя бы потому, что поимке с поличным наверняка будет предшествовать не одна успешно проведенная операция по вымоганию денег у добропорядочных граждан. Да и кого из нынешних обвиняемых спрашивают перед посадкой в тюрьму: а кто у тебя дома остался и комфортно ли ты себя чувствуешь? Что же касается введения института конфискации за коррупционные преступления, то к этому вопросу следует подойти предельно аккуратно.
ВЗГЛЯД: Принято решение распространять механизм опубликования деклараций о доходах на региональный и муниципальный уровень. Но ведь достоверность таких сведений все равно некому пока проверить?
А.Н. Тем не менее это вещь необходимая. Декларации дисциплинируют и заставляют осознавать саму необходимость подобных отчетов. Да и потом, осилить дорогу способен только идущий! К примеру, наша судебная система тоже несовершенна, но если она есть, то будет и само правосудие.
К тому же сам президент не исключил возможности привлечения к проверке деклараций налоговых органов. Конечно, можно сказать, что и тут чиновник может оказаться чистым, переписав все свое имущество на третьих лиц. Но в этом случае рискует исключительно он сам. Где гарантия, что через пару лет подставное лицо в виде троюродного брата или дяди Васи – пенсионера не решит само поживиться за счет чиновничьего якобы непосильно нажитого имущества?
ВЗГЛЯД: Президент также высказался за усиление контрольных функций законодательных органов, в том числе за более широкое применение института парламентского расследования в качестве способа выявления коррупции. Насколько это реально, притом что инициировать такое расследование парламентариям зачастую оказывается сложнее, чем собственно его провести?
А.Н.: Этот механизм может оказаться эффективным при расследовании так называемых статусных ситуаций, когда в силу своего мандата депутаты могут поставить вопрос, в том числе о кадровых изменениях в структуре исполнительной власти.
Так происходит, к примеру, в Китае. Аналогичный опыт может оказаться востребованным и в российском парламенте, который перестанет лишь мониторить принятые законы, а начнет выявлять конкретные пробелы, выступая одновременно с предложениями по их устранению, а также возможным кадровым решениям. Это и будет означать установление действенного парламентского контроля.