В пятницу в Мюнхене открылась 46-я международная конференция по безопасности с участием политиков и военных из 40 стран. На повестке дня стоят вопросы разоружения, энергетической безопасности, а также положение на Ближнем Востоке и в Афганистане.
Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров выступил в Мюнхене на второй день конференции.
Инстинкты мешают
Как, например, силы НАТО в Черном море укрепят нашу безопасность?
Глава МИД России, как и ожидалось, поднял проблему нового договора о безопасности в Европе. Заключение Договора о евробезопасности, по его мнению, «позволит устранить из современной евроатлантической политики военно-политические инстинкты прошлого». Такие инстинкты, по его словам, «мешают сосредоточиться на эффективном отражении общих для всех нас реальных, а не фантомных угроз», − приводит его слова ИТАР-ТАСС.
В своем докладе министр констатировал, что «за последние 20 лет европейская безопасность расшаталась по всем параметрам». Критика министра в основном была направлена в адрес Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Так, по словам Лаврова, у ОБСЕ был реальный шанс стать полноценной организацией. Однако «выбор был сделан в пользу политики расширения НАТО, что означало не только сохранение линий, разделяющих Европу на зоны с разным уровнем безопасности, но и передвижение этих линий на Восток», подчеркнул он.
Лавров особо обратил внимание на то, что «два эпизода новейшей истории подтверждают вывод о том, что принцип неделимости безопасности в ОБСЕ не работает». В частности, это касается бомбардировки Югославии в 1999 году, а также трагедии на Кавказе в августе 2008-го.
К слову, уже в ходе дискуссий министр заметил, что Россия по-прежнему считает неприемлемым расширение НАТО на Восток. Москва не понимает, «каким образом базы НАТО, размещенные в недавно принятых странах − членах альянса, могут укрепить российскую безопасность». «Как, например, силы НАТО в Черном море укрепят нашу безопасность?» − задался вопросом Лавров.
Главное правило
По мнению министра, решив проблему неделимости безопасности в Евроатлантике навсегда, «мы сможем создать прочный фундамент для совместных действий США, Европы и России в международных делах».
«Если этот принцип неделимости больше не поддерживается, то мы хотим услышать, почему, − заявил глава российского МИДа. − Но если он поддерживается, то давайте примем решение подтвердить, что мы все говорили в 90-е годы: что ни одна из наших стран не будет обеспечивать безопасность за счет безопасности других».
Идея простая, абсолютно непротиворечива и «минимально необходимая» для того, чтобы, как заметил Лавров, «продвинуться по пути доверия».
Россия, отметил он, честно говорит: «Мы хотим подтвердить в юридически обязывающей форме то, что уже не раз происходило».
Нашли формулу
Если этот принцип неделимости больше не поддерживается, то мы хотим услышать, почему
Ранее в пятницу Лавров провел переговоры с главой МИД Ирана Манучехром Моттаки по иранской ядерной проблеме. Заметив, что министр иностранных дел России пришел без галстука, Манучехр Моттаки сказал, что есть три вредные вещи: алкоголь, холестерол и протокол. На что российский министр в шутку ответил, что «если исключить первые две вещи, то у нас остается только один общий враг».
По итогам встречи Моттаки заявил, что Иран и МАГАТЭ договорились о формуле обмена низкообогащенного урана на обогащенный до 20% за рубежом. Правда, осталось согласовать детали: время обмена, место и количество. «Главное, что обе стороны признают формулу обмена топлива», − сказал он.
«Для обогащения урана до 20% потребуется время, и с этим согласны и наши коллеги (по переговорам)», − приводит его слова РИА «Новости». На производство такого урана за рубежом может уйти пять−шесть месяцев. «Мы с этим согласны и можем подождать, когда все будет готово, и можем обменять 3,5-процентный уран на 20-процентный», − пояснил Моттаки.
МАГАТЭ проконтролирует
У Ирана нет технологии для обогащения урана до такой степени, чтобы использовать его в дальнейшем в энергетических целях. Что касается страны, которая может обогащать для Ирана топливо, Моттаки не дал конкретного ответа, но сказал, что один из вариантов – «обогащение под наблюдением Международного агентства по атомной энергии».
Количество обмена топлива зависит от потребностей Ирана. «Обмен может быть осуществлен, когда мы объявим о том, сколько нам нужно, и тогда может быть произведен обмен», − сказал министр, выразив надежду, что «у всех сторон найдется политическая воля, чтобы реализовать эту формулу».
Со своей стороны Сергей Лавров в отдельной беседе с журналистами отметил, что «есть шанс, что все-таки нам удастся найти схему перезагрузки исследовательского реактора в Тегеране, и она будет реализована».
Если верить заявлению Моттаки, сделанному в Мюнхене, договор по обмену урана близок к подписанию.
Напомним, в октябре прошлого года Иран, агентство ООН по атомной энергии (МАГАТЭ) и шесть стран, ведущих с Тегераном переговоры о его ядерной программе – США, Россия, Китай, Британия, Франция и Германия, − договорились об этой схеме.
Со стороны западных переговорщиков реакции на слова представителя Ирана пока не поступило. В то же время Китай, выступающий против санкций в отношении Тегерана, добавил, что переговоры вступили в «решающую стадию».