− Андрей Михайлович, ваше сегодняшнее заявление о ликвидации милиции привлекло немалое внимание. Если более подробно, что вы имели в виду?
− Я сразу бы хотел сказать, что пресс-конференция была приурочена к внесению «Единой Россией» одного законопроекта. Борис Вячеславович Грызлов является одним из его авторов, кроме того, является руководителем всех правовых и экономических комитетов Госдумы, которые направлены на акклиматизацию налоговой сферы. Иными словами мы вырываем у МВД ту дубину, которой оно сегодня терроризирует налогоплательщиков. Это продолжение того, что мы сделали в прошлом году, когда мы взялись за правку закона о милиции. Сейчас самая страшная налоговая угроза – привлечение к уголовной ответственности.
Чистку органов необходимо провести не силами внутри МВД, а активно привлекая общественные силы
Благодаря Минфину, который опубликовал на своем сайте предложение ускорить этот закон, мы наконец узнали о той закулисной борьбе, которая идет по его поводу. По этому закону получено положительное заключение правительства. Это единственный нормативный акт, о котором было сказано в послании Медведева, что это очень важный закон и его надо принимать. МВД же категорически возражает против его принятия и требует по существу, чтобы закон был кастрирован вообще. МВД пытается любыми путями сохранить инструмент, который делает все эти наезды на налогоплательщиков законными. Поэтому я вышел на пресс-конференцию, и не для того, чтобы рассказать, какое у нас плохое МВД. Меня интересуют конкретные вещи. Я считаю, что сейчас очень важно, чтобы люди знали: такой законопроект внесен, все его поддерживают, а МВД против него борется. Зная возможности МВД, я считаю, что законопроект находится в большой опасности. Наша задача была принять его так, чтобы он сразу заработал.
− То есть о ликвидации МВД речи не идет?
− Это просто повод к сегодняшней теме. Мы говорим о модернизации экономики. Вот возможна ли модернизация экономики при таком МВД? Очевидно, что невозможна. Нет необходимости это доказывать. Другой вопрос: можно ли реформировать МВД в его нынешнем виде? Можно ли его модернизировать? Я глубоко убежден, что этого сделать нельзя. Сегодня этот орган по существу не реформируем, его можно только ликвидировать в том виде, в котором он существует. Теперь вопрос о том, что делать. Просто распустить и на его месте ничего не строить? Конечно, нет. Милиция в любом государстве существует и будет существовать. Это один из признаков государства. Если мы посмотрим сегодня на милицию, то увидим, что у нас количество сотрудников милиции на 100 тыс. населения в разы больше, чем в любой цивилизованной стране. При этом нам все время кричат, мол, кто будет за такую маленькую зарплату работать? Хотел бы обратить внимание на то, что когда милиционеры приходят на работу, они знают, какая у них будет зарплата. Они узнают об этом не после того, как устроились на работу. Зачем они тогда на нее идут? Никого же насильно туда не берут. Это первое.
Второй вопрос. Это огромное количество ничего не делающих людей, которые только слоняются то тут, то там. Мы знаем, что на самом деле делает ГАИ, что делает УБЭП, мы знаем, что делают с налогоплательщиками. В данном случае, мне кажется, сегодня необходимо: первое – заявить о сокращении милиции как минимум в два раза. Одновременно вывести всех за штат и начать тщательную проверку каждого человека, заранее предупредив, что половина будет уволена либо по статье, либо по сокращению. В тот самый момент, когда они узнают, что половина будет уволена, поверьте, поведение тех, кто захочет остаться, резко изменится. Эту чистку органов необходимо провести не силами внутри МВД, а активно привлекая общественные силы, правозащитников, общественные организации. Это надо сделать на местах очень широко. Второе. Следственные органы должны быть выведены из МВД немедленно, потому что там сегодня дается самый страшный результат и фальсификация уголовных дел. Пытки для выбивания показаний стали просто нормальным явлением, которое никого не удивляет.
− Следующий вопрос об учебных заведениях МВД. Сегодня это высшие учебные заведения, где готовят специалистов с высшим образованием, так называемых милицейских юристов, которые даром никому не нужны, кроме того, чтобы дети милицейского начальства могли косить от армии, потом работая где угодно. Таких учебных заведений более двух десятков. Их надо ликвидировать. Образование должно быть общим. Необходимо установить ответственность за принимаемые решения. К сожалению, когда мы обсуждали так называемый судебный контроль над арестами, мы на самом деле никакого контроля создать не смогли, мы узаконили произвол. Судьи сегодня штампуют аресты, и ответственность за это никто не несет. Раньше, когда у нас не было судебного контроля, следователь выносил постановление, а прокурор давал санкцию на арест; если выяснялось, что они посадили невиновного, то они как минимум вылетали с работы. Сегодня за это не отвечает никто.
Следующий вопрос – критерии показателей работы. У нас сегодня получилось так, что розыск, грубо говоря, отчитывается по раскрываемости. Известно, как фабрикуется раскрываемость. Тяжкие преступления не раскрываются годами, а за счет выхода на улицу организуется 100 мелких, и мы получаем 100% раскрываемость. Одновременно следствие отчитывается по другим показателям, а суды − по третьим. Поэтому у нас нет самого главного показателя эффективности работы правоохранительной системы. Так вот, необходимы новые показатели, которые бы продемонстрировали, сколько преступников было осуждено, а сколько невиновных в результате произвола наших правоохранительных органов пострадало. И тогда будет ясна ответственность каждого. То есть должно произойти изменение критериев работы. Необходимо исключить возможность применения меры заключения под стражу до суда по таким делам, как экономические преступления, налоговые преступления. Потому что это самые коррупционные дела. Это милицейская кормушка. К сожалению, сегодняшний механизм взятия под стражу рассматривается как тупик. На самом деле за спиной каждого бизнесмена нависла дубинка омоновца, а перед лицом маячит камера в Бутырской тюрьме, из которой он неизвестно, выйдет живым или нет. Эту дубинку надо убрать.
Тот закон, который мы обсуждали, должен убрать коррупционные нормы, которые создают кормушку. МВД сегодня превращено в кормушку для нечистоплотных людей. Я знаю прекрасно, что мои слова будут интерпретированы следующим образом: он бросает тень на десятки тысяч милиционеров, которые каждый день, рискуя жизнью, стоят на страже нашего покоя. Я глубоко убежден, что в МДВ порядочных людей гораздо больше, чем непорядочных. Мне бы не хотелось, чтобы все свелось к замене одного начальника на другого. Не дай бог снимут Нургалиева, которого я считаю честным и совестливым человеком. Ни один человек сегодня, какой бы ни была его фамилия, реформировать эту систему не может. Нужны кардинальные действия власти, которые приведут к смене существующего сегодня МВД.
− В чем тогда разница между реформой, которая, по вашему мнению, невозможна, и ликвидацией?
− Никто не предлагает ликвидировать милицию. Это смешно и глупо, и нелепо. Понимаете? Вопрос в том, какой должна быть структура, которая координирует эту работу. Нужна кардинальная смена этой структуры. Не исключено, что на этот переходный период МВД должно быть присоединено к какому-либо другому органу.