Одной из первых тем, поднятых на пресс-конференции, стало возможное признание Абхазии и Южной Осетии со стороны Минска. Ранее данный вопрос неоднократно подавался СМИ как краеугольный камень в отношениях между двумя странами. Опирались журналисты, прежде всего, на заявления президента Белоруссии, неоднократно утверждавшего, что Россия на него «давит».
За последнее время со стороны президента Беларуси было сделано значительное число эмоциональных заявлений. Мне это не нравится. Я считаю – это недопустимо
Однако Дмитрий Медведев категорично заявил, что никогда не просил и не будет просить другие страны признать независимость Южной Осетии и Абхазии. «Это не мое дело, это дело другого государства – признавать или нет, – отрезал он. – Ни в публичном измерении, ни в ходе личных встреч я ни разу не просил признать Абхазию или Южную Осетию лидера Беларуси или другое должностное лицо из Беларуси, не обращался ни прямо, ни косвенно».
Другой вопрос, что сам Александр Лукашенко, по словам Медведева, неоднократно заявлял, что «Беларусь обязательно рассмотрит этот вопрос и, по всей вероятности, признает эти республики» (напомним, в эти дни белорусские депутаты как раз «изучают возможность» признания Абхазии и РЮО).
Таким образом, все разговоры о «просьбах России признать» суверенитет Сухума и Цхинвала «высосаны из пальца» и «носят провокационный характер».
При этом президент напомнил, что для самой Москвы признание двух новых стран «было очень сложным выбором». «Он был сделан только после того, как Грузия совершила агрессию против двух территорий, сделан, чтобы защитить граждан, которые там живут, в том числе российских, и чтобы предотвратить подобного рода конфликты в будущем», – сказал глава государства.
«Не буду скрывать: для России было бы лучше, если эти новые субъекты получили большее количество признаний. В этом случае новым государствам было бы проще развиваться. Но мы никогда не вмешиваемся, не пытаемся рулить этим процессом, это противоречит принципам международного права», – резюмировал российский лидер.
Более того, по словам Медведева, Россия, вопреки мнению ряда политологов, не собирается вмешиваться во внутренние дела Белоруссии и не имеет никакого отношения к тому, как развивается политическая жизнь республики. «У нас такого и в мыслях не было. Да это и невозможно, – заверил Медведев журналистов. – Беларусь, а я настаиваю именно на таком произношению этого братского государства, – самостоятельное суверенное государство со всеми соответствующими атрибутами. А раз так – вся политическая жизнь в этой стране идет по своему сценарию, и мы к этому сценарию не имеем никакого отношения. Хотя, конечно, нам все это небезразлично. Беларусь – это страна, с которой мы связаны Союзным договором, имеем братские отношения и тесные экономические связи».
Примечательно, что замечание Медведева по поводу слова «Беларусь» последовало после того, как один из белорусских журналистов попросил именовать его страну именно так: «Восемь букв, четвертая «а», на конце – мягкий знак».
Напомним, что на встречу с Медведевым были приглашены в том числе и сотрудники оппозиционных СМИ Белоруссию. Есть среди них и те, кто настроен по отношении к России в целом критически. Поэтому вопросы про белорусскую оппозиции и некое «давление» Москвы на Минск на пресс-конференции прозвучали неоднократно.
В этом смысле примечательно, что Медведев считает возможной свою встречу с белорусскими оппозиционерами-политиками: отвечая на вопрос, может ли быть приглашена в Кремль белорусская оппозиция, президент РФ заявил, что «общение между политиками – это нормальное дело». «Когда к нам приезжают иностранные лидеры, они встречаются с нашей оппозицией – нравится нам это или не нравится. Мне, может быть, что-то и не нравится. Но я считаю это совершенно нормальным, даже если в ходе этих встреч говорятся нелицеприятные слова о власти и обо мне лично», – сказал Медведев.
«У меня хорошие, партнерские отношения с Александром Григорьевичем. Но это не значит, что мы никогда не спорим» (фото: ИТАР-ТАСС) |
Другой вопрос – публичная плоскость и дипломатический протокол. В рамках пресс-конференции Медведев призвал своего белорусского коллегу «быть более сдержанным в оценках правительства РФ». «За последнее время со стороны президента Беларуси было сделано значительное число эмоциональных заявлений, которые зачастую выходили за рамки дипломатического протокола, а если говорить предельно откровенно – носили весьма специфический характер по отношению к нашим должностным лицам. Я имею в виду членов правительства и председателя правительства РФ. Мне это не нравится. Я считаю – это недопустимо», – цитирует Медведева ИТАР-ТАСС.
Напомним, ранее Лукашенко, в частности, сравнил главу Минфина РФ Алексея Кудрина с «отморозками». «Это правительство, которое было назначено Госдумой по моему представлению. Когда коллега полемизирует с правительством, он полемизирует со мной. Вывод: нужно быть более сдержанным», – добавил президент России.
Это способ управления: когда есть нечего, можно подбросить тему для разговора, когда нацелены на созидательный труд – нужно работать
Вместе с тем он признал, что и российские чиновники не всегда корректны. «Что касается тональности дискуссии и нашей корректности, здесь есть о чем поговорить, наверное, мы тоже не безупречны», – цитирует слова Медведева РИА «Новости».
При этом Медведев отверг предположения, что непростые отношения России и Белоруссии, характерные для последнего времени, связаны с личными отношениями между Владимиром Путиным и Александром Лукашенко. «Насколько я знаю, между Александром Лукашенко и Владимиром Путиным всегда были нормальные, партнерские отношения. Это не значит, что они не спорили, спорили, конечно. Это нормально абсолютно. Точно так же, как и у меня хорошие, партнерские отношения с Александром Григорьевичем. Это тоже не значит, что мы никогда не спорим и во всем соглашаемся», – заметил он.
«Другой вопрос – очень важно воспринимать партнера не просто уважительно, но и пытаться слышать его. Это залог успеха. Но в политике, и в этом я уже убедился сам, безусловно, личный фактор имеет значение. Отрицать это бессмысленно. Но он не является самодовлеющим», – добавил Медведев. А в качестве примера привел ситуацию с прежней администрацией США, когда у Джорджа Буша с российским руководством были очень хорошие, теплые отношения, однако это не помешало в какой-то момент межгосударственным отношениям деградировать почти до уровня холодной войны.
Говоря же о конкретных направлениях сотрудничества между Минском и Москвой, Медведев особо выделил военно-стратегическую составляющую, в частности работу по линии ОДКБ. «В конечном счете, наша военно-стратегическая составляющая способствует укреплению безопасности на европейском континенте», – заметил Медведев.
При этом, комментируя нервную реакцию ряда стран на совместные учения, которые Россия и Белоруссия провели осенью, президент РФ сказал: «Если другие страны проводят учения, если учения проходят в рамках НАТО. Мы тоже должны отрабатывать те или иные военные навыки. Ничего в этом сверхъестественного нет».
Ничего «сверхъестественного» Медведев не видит и в участии Белоруссии в программе «Восточное партнерство». Впрочем, «пользы особой» тоже не видит. «И это мне подтверждают все участники этого «Партнерства», с кем я разговаривал. Но я не вижу ничего направленного непосредственно против нашей страны», – сказал он.
#{ussr}Отметим, что на пресс-конференции поднимались и вопросы, не имеющие связи с российско-белорусскими отношениями. В частности, у Медведева поинтересовались, не планирует ли он вернуть в РФ прямые выборы губернаторов и не видит ли президент РФ обидного в том, что его называют блогером.
«Я не считаю правильным возвращаться к выборам губернаторов. В исторической перспективе для России нынешняя система управления наиболее оптимальна, потому что управлять Россией – нелегкое дело. И я не считаю, что избрание губернаторов является признаком демократического устройства, в ряде случаев такие технологии создают противоположный эффект. Это вопрос конкретного государства. В Белоруссии и других европейских странах руководители регионов не выбираются», – ответил Медведев. Но предположил, что «человек, который впоследствии будет работать в должности президента, может предъявить свою точку зрения».
Что до «блогера», ничего обидного Медведев в таком «звании» не видит. «Я же имею свой блог, поэтому я блогер. Особенный, наверное, блогер, все-таки у меня специфическое положение, но в целом ничего зазорного не вижу в том, чтобы называться блогером», – сообщил президент России.
Речь об Интернете зашла и при ответе Медведева на вопрос о ситуации со свободой слова в России. По мнению главы государства, никого регресса, вопреки многим заявлениям такого рода, не происходит. «Мы меняемся, наши СМИ отличаются от тех, что были в 90-х годах. Сейчас, может быть, меньше политически забористых тем. Но дело в том, что в 90-х годах недостаток материального благополучия компенсировался бесконечной политической дискуссией. Это способ управления: когда есть нечего, можно подбросить тему для разговора, когда нацелены на созидательный труд – нужно работать», – сказал он.
Медведев также заметил, что «все оппозиционные персонажи в России вполне в состоянии «донести свою точку зрения до самого широкого круга заинтересованной общественности». «У нас есть оппозиционные партии, входящие или не входящие в парламент, они регулярно появляются в СМИ и говорят все, что хотят. Даже у таких людей, которые никому не интересны, есть возможность донести свою точку зрения. Если говорить об Интернете, у нас около 50 млн пользователей, почти половина взрослого населения страны, в Интернете огромное количество медийных ресурсов, в том числе оппозиционных. И все, кто хотят, говорят, что заблагорассудится – обличают власти, предлагают свои рецепты», – заметил президент, подытожив фразой «наоборот, со свободой СМИ стало лучше».
Напоследок глава российского государства пожелал журналистам обеих стран «только одного: говорить правду, это святая обязанность любого журналиста безотносительно того, в какой стране он живет, в каком издании работает – в скромном интернет-издании или в мощном государственном СМИ».