− Чем были вызваны, на ваш взгляд, столь неожиданные для нашего политического климата последних лет действия парламентских оппозиционных партий?
− Для того чтобы понять произошедшее, нужно выяснить истинные мотивы основных фигурантов события и его последствия. Сегодня мы видим, что оппозиция объединила свои усилия, руководствуясь формальным − нарушениями на выборах. Причем они говорят о массовых нарушениях. И очень может быть, что так и есть. Тогда в этом надо разбираться. Насколько я понимаю, речь преимущественно идет о московских выборах. Здесь безусловно есть не вполне здоровая ситуация при том, что никто не располагает полной ситуацией, как это все происходило. Центризбирком кивает на Мосизбирком, Мосизбирком, как я понимаю, верен Лужкову.
Люди не готовы слушать каких-то кавказских овчарок московского правительства
К слову, у нас журналистика в каком-то смысле не выполняет своих обязательств, потому что хорошее журналистское расследование могло бы опередить любое судебное следствие и показать либо какие-то случаи вопиющих нарушений, либо минимальность этих нарушений. Мы все интуитивно полагаем, что нарушения большие, а может, реальное расследование покажет, что они минимальны, и это просто игра против Лужкова. Это нельзя исключать.
− И все-таки если анализировать ситуацию, что показалось вам наиболее интересным?
− Владимир Вольфович, который выступил флагманом сегодняшнего марша из Думы, никогда не действует под влиянием эмоций и очень часто заставляет предполагать, что за его поступками стоит какой-то внешний заказ, прямо скажем. Может быть, это не так, а, может, так. Но несомненно в Москве есть большая проблема. В ее центре стоит тот факт, что Лужков создал предельно непрозрачную систему, в которой что-либо выяснить можно только через него. Он сам в каком-то смысле спровоцировал ситуацию, когда в довольно грубой форме оборвал руководителя московских коммунистов, просто заткнул ему рот, когда тот обратился с вопросом по поводу столичных выборов.
Так поступать нельзя, это создает нездоровую атмосферу. Я не уверен, что федеральное руководство «Единой России» знает, что происходит в Москве иначе, чем со слов Лужкова. Это неправильно, поскольку создается зависимость партии большинства, которая не имеет права зависеть от тех или иных региональных руководителей. По-моему, Юрий Михайлович не очень понимает, что сейчас другая эпоха: людей позвали к модернизации, у них есть глаза, уши, мобильные телефоны со встроенными фотокамерами; они требуют другого обращения с собой, они не готовы слушать каких-то кавказских овчарок московского правительства.
− Многие говорят, что все возникающие проблемы нужно решать в правовом порядке...
− Мне кажется, что требование соблюдать законность, особенно в московских судах, − это очень важно. Сейчас, слава Богу, началось обратное движение, но московские суды – это одно из худших мест для споров с московским правительством. Всем это хорошо известно. В вопросе о результатах выборов оппозиция, конечно, должна идти в суд. Но они говорят: извините, но что нам скажут в московском суде, мы уже догадываемся. Да, мы догадываемся. Вот это нездоровая обстановка, это то, что президент называет правовым нигилизмом. И в этом смысле мне кажется, что политическая атмосфера в Москве слабо связана с задачами модернизации. Эту атмосферу надо менять, и было бы очень хорошо, если бы партия «Единая Россия» и ее видный член Юрий Михайлович Лужков приняли необходимые меры.
− Оппозиционеры потребовали встречи с президентом. Как, на ваш взгляд, лучше всего вести себя Дмитрию Медведеву?
− Медведев всегда разговаривает с оппозиционными партиями, с оппозиционными политиками, как публично, так и приватно. Это нормально, это часть работы президента. Другое дело, что он не должен пересматривать результаты выборов на основе мнения отдельных партий – это совершенно недопустимая вещь, которая просто конституционно невозможна. Это был бы очень дурной пример для судебной власти. Разумеется, логичны консультации, чтобы выяснить, что они вообще имеют в виду. Партии вообще всегда хотят встретиться с президентом. Но, конечно, это не должно происходить путем каких-то ультиматумов. И, конечно, что также очень важно, не должна нарушаться работа Госдумы, потому что в такой ситуации оказывается наказанным российский гражданин, избиратель.