Участники заседаний секции «Новая элита России» форума «Стратегия 2020» в понедельник пытались определить, что такое на самом деле элита, нужна ли она и какую роль отводит ей современное общество.
Элита может быть сформирована, только когда общество наконец поймет, к чему оно стремится
Напомним, что это уже второе заседание форума. Во время первого, как уже писала газета ВЗГЛЯД, политики, политологи и эксперты обсуждали необходимость консолидации всех слоев общества и партий ради экономической и политической модернизации России.
В прошлый раз заседание проходило в демонстрационном зале Государственного универсального магазина (ГУМ), сейчас – в Центре современного искусства «Винзавод».
На этот раз участниками заседания были первый заместитель главы администрации президента Владислав Сурков, председатель совета директоров компании «Евросеть» Евгений Чичваркин, председатель совета директоров инвестиционной компании «Тройка Диалог» Александр Мамут, режиссеры Андрей Кончаловский и Екатерина Двигубская, руководитель Центра изучения элит Ольга Крыштановская, управляющий партнер компании Ward Howell International Сергей Воробьев, председатель совета директоров Одинцовской кондитерской фабрики Андрей Коркунов, писатель Сергей Минаев, телеведущая Тина Канделаки, редактор – основатель журнала «ОМ» Игорь Григорьев.
Специальных докладов никто не готовил, вел заседание Евгений Чичваркин, стараясь организовать дискуссию так, чтобы всем желающим досталось слово. Сам модератор пояснил, что «руководить должен лучший, независимо от вероисповедания, ориентации и благосостояния». И привел в пример тренера российской сборной по футболу Гуса Хиддинка – не россиянин, не из «правильного клуба», а результат налицо.
Александр Мамут назвал признаком новой элиты «органическое излучение примера достижения успеха за счет своих достижений и выдающихся практик». Однако, продолжил он, элита должна складываться постепенно. «Большая часть жизни поколения должна пройти без потрясений и в спокойном созидании, тогда будет формироваться и элита. Это те, кто отвечает в стране за сохранение отечественной культуры семьи, производства, искусства», – считает бизнесмен.
Никто не возражал, что людей, которые обладают особыми достоинствами, нужно отмечать, подчеркивать их роль в социуме, а нести их достижения дальше могут дети, которые получают хорошее образование. Однако возник другой вопрос: а есть ли в России среда для развития элиты и возможно ли ее появление в стране в принципе?
Андрей Кончаловский отметил, что недостаточно быть очень богатым или прочно сидеть в политическом кресле, чтобы называть себя элитой. Главное, какое значение имеет его деятельность. «Элита – это те люди, которые могут повлиять на общественно-социальный климат в стране», – уверен режиссер.
«Принадлежность к элите предполагает больше обязанностей, чем привилегий, – напомнил Андрей Коркунов. – А пока наше общество не очень демократично, элиту надо назначать».
Главный редактор Forbes Максим Кашулинский задался вопросом, кто должен назначать элиту. Ответа на этот вопрос участники форума так и не нашли.
Ольга Крыштановская отметила, что в современной России борются два подхода к проблеме. С одной стороны, говорила она, элитой традиционно называют правящий класс, с другой – это гордость нации: выдающиеся артисты, композиторы, ученые и спортсмены.
При этом большинство соотечественников уверены, что представители власти – это не элита. «В этом вопросе нет консолидации общества и власти, – утверждает Ольга Крыштановская. – Считается, что политики незаконно нажили состояния, посадили в органы власти своих людей и так далее».
По поводу «гордости нации» сомнений не возникает, продолжила она, однако, когда заходит речь о поименном списке, рождаются разногласия, потому что к элите себя причисляет каждая группа общества – ученые, творческая интеллигенция и так далее, – и все они считают представителей своей сферы самыми достойными.
Одновременно обмен кадрами между властью и бизнесом воспринимается как коррупция. В то же время уход из политики и возврат к своей профессии воспринимается как провал, за исключением случаев, когда человек начинает успешно заниматься бизнесом. Поэтому те, кого убрали из аппарата управления, переходят в оппозицию.
Социолог вспомнила систему формирования элиты, которая была принята в СССР: ее большинство составлял ЦК КПСС, но примерно треть принадлежала дипломатическому, научному, военному сообществу. Теперь же уважаемые люди, едва приблизившись к правящим кругам, начинают ощущать отрицательное отношение к себе.
Но поскольку рано или поздно они приходят в политику, значит, по мысли Ольги Крыштановской, нужно очистить правящий класс от всего, что накладывает на него негативный отпечаток: привлечь в органы власти представителей всех слоев общества, инициировать законы об отмене привилегий политической верхушки и вернуть систему формирования кадрового резерва в управлении.
Социолог убеждена в позитивности советского подхода к созданию преемственности во власти. При этом от будущих политиков требуются разные личные качества: те, кто собирается на выборы, должны обладать харизмой, привлекательной внешностью и владеть искусством публичных выступлений, а бюрократы – быть хорошими исполнителями.
Согласились с Ольгой Крыштановской далеко не все. Так, Сергей Минаев настаивает на развитии конкурентной среды, а не рекрутинге бюрократов.
Владислав Сурков считает, что сперва элита должна самоопределиться, чтобы в обществе возникло понимание того, что она собой представляет. После этого можно думать о создании некоего «лифта», позволяющего представителям того или иного класса подниматься вверх по общественной лестнице.
По его словам, даже в среде активных молодых людей, с которыми ему пришлось работать, на вопрос, о какой работе они мечтают, лидирует ответ: «Газпром». «Если так сложилось, то это вовсе не означает, что нам нужно строить лифт для всех именно в Газпром. Нужно создавать и строить новые, другие модели развития», – заметил первый замглавы АП.
Игорь Григорьев добавил, что стоило бы на заседание секции пригласить тех, кого этот вопрос действительно волнует, чтобы эти люди поделились своими идеями и, возможно, могли бы заниматься их воплощением.
Его поддержал продюсер Андрей Фомин, который предложил на следующее заседание каждому участнику дискуссии предложить две кандидатуры, так сказать, назначить элиту. «Пусть достойные люди очистят своими именами это слово», – заявил он.
Фомин предложил создавать на телевидении интеллектуальных героев, потому что сейчас «никто не знает в лицо ни одного академика». Однако, напомнила Тина Канделаки, пока все решают рейтинги и интеллектуальные передачи могут быть созданы только распоряжением сверху.
«Мы все вышли из «совка», – сказала телеведущая. – Мы, те, кто не занимается производством, должны стараться эффективно творить. А кого считать элитой, определит время».
В итоге участники секции сошлись во мнении, что элита может быть сформирована, только когда общество наконец поймет, к чему оно стремится. Тогда будет ясно, кого считать самым лучшим и достойным подражания.
Каких либо предметных решений во время дискуссии принято не было, однако, как прозвучало во время обсуждения, это и не являлось целью собрания. Разговор об этом сам по себе событие, решили участники форума.