Президент Польши Лех Качиньский, который в минувшие выходные во время совместной поездки с президентом Грузии Михаилом Саакашвили к грузино-осетинской границе заявил об обстреле президентских кортежей со стороны Южной Осетии, вновь прокомментировал инцидент.
Это вы сказали. Я думаю о том, о ком думаю. Но мы все знаем, о ком идет речь
Однако главной мишенью для критики польского лидера стал президент Франции Николя Саркози. По словам Качиньского, инцидент на границе ставит «в неудобную ситуацию тех европейских политиков, которые в отношениях с Россией только уступают». Когда у польского лидера попросили уточнить, говорит ли он о хозяине Елисейского дворца, тот косвенно подтвердил это предположение.
«Это вы сказали. Я думаю о том, о ком думаю. Но мы все знаем, о ком идет речь», – заявил господин Качиньский.
Председательствующая в Евросоюзе Франция провела активную миротворческую миссию во время августовских событий на Кавказе, когда за нападение Тбилиси на Цхинвал Москва ввела в Южную Осетию российскую армию, чтобы оттеснить агрессора.
Мир был заключен посредством подписания всеми сторонами конфликта плана Медведева – Саркози, где были оговорены сроки вывода российских войск с грузинской территории.
События в зоне грузино-осетинского конфликта отразились на отношениях России с Западом. Было заморожено сотрудничество Москвы с НАТО и Брюсселем. Но Франция первая высказалась за возобновление переговоров с Россией по заключению нового базового соглашения взамен старого, срок действия которого истек в конце прошлого года.
Против возобновления переговоров с Россией по новому договору высказались Литва и Польша. Однако их инициативу не поддержала Франция и другие «локомотивы» Европы – Германия и Великобритания. Тем не менее Варшава не отказывается от жесткой риторики в адрес России. Последним поводом для нее послужил инцидент на грузино-осетинской границе. В России и Южной Осетии этот эпизод назвали провокацией, которая в том числе направлена на срыв женевских переговоров по урегулированию ситуации в Закавказье.
В самой Польше к ситуации отнеслись неоднозначно. Председатель польского сейма Бронислав Коморовский отметил, что инцидент с «якобы обстрелом» кортежа Качиньского негативно скажется на непростых польско-российских отношениях. Коморовский, проработавший несколько лет министром национальной обороны, отметил, что инцидент выставил в невыгодным свете главу государства и польский МИД.
Парламент намерен выяснить все подробности случившегося. Много вопросов вызывает тот факт, что автобус с журналистами, освещавшими визит польского лидера в Грузию, ехал впереди президентских кортежей. Обычно транспорт с прессой идет в этой веренице последним. Более того, в случае угрозы жизни президента его моментально пересаживают в другой автомобиль и тут же увозят с места происшествия. В случае с Качиньским он не только какое-то время оставался на месте, но и разговаривал с Михаилом Саакашвили.
Высказывания спикера не понравились президенту. Комментируя в понедельник на брифинге инцидент в Ахалгори, он выразил обеспокоенность существованием в Польше «пророссийского лобби».
В свою очередь МВД Грузии по факту обстрела президентских кортежей возбудило уголовное дело по статье «терроризм». Там заявили, что блокпост, с которого производился обстрел, расположен «в самом центре Грузии» в нарушение плана Медведева – Саркози.
Ахалгори, напоминает РИА «Новости», грузинское название Ленингорского района, входившего в состав Югоосетинской автономной области. После грузино-осетинского конфликта 1992 года район контролировался грузинскими властями, но после августовских событий этого года власти Южной Осетии установили над местностью свой контроль. Принадлежность Ахалгори остается камнем преткновения в женевских переговорах. Грузия требует вывода оттуда российских войск.
Последнее высказывание Леха Качиньского об уступках России со стороны французского лидера лишний раз подтвердило то, что в отношениях между Старой и Новой Европой существуют противоречия, мешающие решению насущных для европейского сообщества вопросов. Скорее всего, Варшава поднимет историю с инцидентом в Ахалгори на следующем саммите Россия – ЕС, чтобы изменить тенденцию в отношениях Москвы и Брюсселя.