Поправки за подписью представителей трех думских фракций внесли в Госдуму еще в феврале. Представляя законопроект, единоросс Михаил Емельянов старался быть кратким. «Я думаю, в этом зале нет необходимости доказывать общественную опасность экстремистской деятельности», – напомнил о президентским наказе по борьбе с экстремизмом докладчик.
Суду придется доказать, что порча памятника или поджог автомобиля произошли по мотивам национальной, религиозной, идеологической или социальной вражды
Сама по себе тема и впрямь не нуждалась в обсуждении. Не так давно депутаты ужесточили ответственность за вандализм и пропаганду нацистской символики, согласившись с необходимостью сделать наказание более суровым. Теперь же депутаты
решили расширить круг преступлений, которые могут быть признаны экстремистскими. Как пояснил Емельянов, к таковым причислят хулиганство, вандализм и участие в массовых беспорядках.
Правда, в этом случае суду придется доказать, что порча памятника или поджог автомобиля произошли по мотивам национальной, религиозной, идеологической или социальной вражды. Именно такими квалифицирующими признаками на Охотном Ряду дополнили ряд преступлений, которые по действующему УК квалифицируются как средней тяжести. Согласно поправкам, они перейдут в разряд тяжких и особо тяжких.
Соответственно, и наказания станут более суровыми. К примеру, за участие в массовых беспорядках виновному грозит срок от 6 до 12 лет. Хулиганские действия будут караться обязательными или исправительными работами на 1,5–2 года, либо лишением свободы на срок от 2 до 6 лет. Если хулиганов уличат в предварительном сговоре, то «загреметь» можно и на 8 лет. Такой же срок светит и за порчу памятников, а за осквернение могил максимальный срок составит 5 лет тюрьмы.
За распространение экстремистских материалов карать предложили рублем. Для обычных граждан это штраф до 300 рублей или арест на 15 суток. С организаций же возьмут больше – до 10 тысяч рублей, заодно изымут материалы и оборудование для их изготовления.
Представители думской оппозиции тут же заявили, что предлагаемые изменения обернутся на практике «охотой на ведьм». «Так и вспоминаешь царскую охранку, большевиков, подпольщиков, шрифты и листовки, а потом вдруг появляются политзаключенные, – задумчиво произнес депутат от ЛДПР Сергей Иванов. – Ведь экстремистская деятельность – вопрос очень тонкий».
«А если мне не нравятся олигархи и я считаю враждебной всю их деятельность, меня тоже запишут в экстремисты?» – вопрошал депутат от «Справедливой России» Владимир Никитин. «Это не касается ваших взглядов и убеждений, – попытался втолковать оппозиции Михаил Емельянов, – если только вы не начнете на их основании бить стекла и устраивать погромы».
Аргументы убедили не всех. «Все равно отличить сложно, – продолжал настаивать на своем депутат Иванов. – Ведь случись у нас пьяная драка, как тут же начинают говорить о межнациональных вопросах». Более основательные в юридическом плане сомнения возникли у зампреда Комитета по гражданскому законодательству Дмитрия Еремина.
По его словам, по действующему УК классификация преступлений осуществляется по степени общественной опасности преступления, а не мотива. Впрочем, эти противоречия депутаты решили устранить ко второму чтению. Концептуально изменения поддержали 345 парламентариев.