Венесуэльский лидер Уго Чавес прибыл в Тегеран с целью дальнейшего расширения отношений со своим иранским коллегой, близким союзником и единомышленником Махмудом Ахмадинежадом.
Чавес убежден, что атомная энергетика является единственным ответом на охвативший мир энергетический кризис
Как сообщает РИА «Новости», в иранской столице стороны обсудят целый ряд политических и экономических вопросов, особенности двусторонних отношений, региональные и международные проблемы. Представитель иранского Министерства иностранных дел Мухаммед Али Хусейни сообщил, что главы государств подпишут ряд соглашений об экономическом сотрудничестве.
Уго Чавес прибыл в Тегеран из Эр-Рияда, столицы Саудовской Аравии, где проходил саммит Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК). На саммите Чавес отличился заявлением о том, что в случае начала войны против Ирана или Венесуэлы цены на нефть взлетят до 200 долларов за баррель.
По его словам, Соединенные Штаты постоянно угрожают Ирану, а также некоторым странам ОПЕК, что обусловлено стремлением США поставить под свой контроль крупнейшие нефтедобывающие страны.
Отметим, что последний раз лидеры стран встречались летом. 3 июля Венесуэла заключила соглашение с Ираном на поставки бензина в эту страну. А 2 июля президенты вместе заложили нефтехимический ирано-венесуэльский завод в Персидском заливе.
В нынешней поездке Чавеса сопровождают пятеро министров (иностранных дел, нефти, промышленности, связи, внутренних дел), а также мэр столицы Венесуэлы Каракаса. Ранее планировалось, что президент Венесуэлы прибудет в Тегеран в воскресенье вечером, однако по неизвестным причинам поездка была перенесена на понедельник.
Стоит отметить, что Иран и Венесуэла в последние годы активно развивают всестороннее сотрудничество. В частности, Каракас и Тегеран на международной арене выступают против проводимого Вашингтоном внешнеполитического курса.
Страны являются не только «важными союзниками на международной арене», как не раз отмечало их руководство, но и стремительно расширяют экономическое сотрудничество. К примеру, Иран и Венесуэла подписали более 100 соглашений о взаимодействии в различных сферах, в частности о создании совместных нефтехимических и металлургических компаний, а также о совместной добыче нефти.
Кроме того, при техническом содействии Тегерана в Боливарианской Республике уже выпускаются трактора и легковые автомобили, строится цементный завод. Для реализации совместных проектов создан фонд в размере 2 млрд долларов, а общий объем инвестиций по заключенным двусторонним соглашениям превышает 10 млрд долларов.
Президент Венесуэлы неоднократно заявлял, что полностью поддерживает курс Исламской Республики на создание мирной ядерной энергетики. А двумя днями ранее в интервью французской телевизионной станции Уго Чавес заявил, что и его страна собирается создать программу развития ядерной энергетики.
«Венесуэла намерена разработать программу производства в мирных целях, как это делается в Аргентине и Бразилии», – отметил венесуэльский лидер.
По мнению Чавеса, его друг и союзник – Исламская Республика Иран не имеет никаких ядерных амбиций и единственной целью его ядерной программы является строительство атомных электростанций.
Чавес убежден, что атомная энергетика является единственным ответом на охвативший мир энергетический кризис, связанный с головокружительным ростом цен на нефть и сокращением нефтяных резервов. Кроме того, мирный атом может помочь сократить загрязнение атмосферы. Примечательно, что совсем недавно Тегеран предложил Каракасу помощь в создании ядерных технологий.
Между тем заявление экс-госсекретаря и одного из самых авторитетных деятелей Республиканской партии США генерала Колина Пауэлла заставляет усомниться в реалистичности планов Чавеса и Ахмадинежада. Американский политик в понедельник заявил, что Иран далек от производства ядерного оружия.
По мысли Пауэлла, со стороны Ирана инвестировать средства в ядерную программу – шаг достаточно «глупый». Поскольку у иранского правительства и так много хлопот – иранцам необходимо вкладывать средства «в свой народ».
И Иран будет еще очень долго идти к тому, чтобы сделать «что-то, что будет похоже на ядерное оружие».