На прилавках центральных магазинов Москвы появилась книга английского ученого Нормана Дэвиса (Оксфорд) «История Европы», охватывающая историю жизни народов, заселивших европейскую территорию от Исландии до Волги. Автор, ранее написавший знаменитый труд «История Польши», сделал попытку охватить многие значительные события: от палеолита до распада СССР в 1991 году.
Однако, начиная читать этот эпохальный труд, претендующий на новый взгляд на историю континента, невольно начинаешь испытывать горечь и разочарование. Все в нем до боли знакомо русскому читателю. Британские ученые верны своей традиции, и европейский ветер перемен все еще не проникает в таинственные глубины оксфордских кабинетов.
Британское «но»
Идеология идеологией, а торговля торговлей, так у британцев издревле повелось. Нужно будет, и идеологию подправят
Россия мыслится интеллигентными российскими согражданами однозначно как часть культурной Европы, как особенная, многообразная, но все же европейская по духу, по культуре, по укладу страна. На этом мы все стоим, несмотря на периодически возникающее кокетливое «евразийство» у отдельных «специалистов».
А вот спроси о России какого-нибудь оксфордского или кембриджского интеллектуала, он, конечно политкорректно согласится для начала, а потом скажет свое британское «но»… и дальше, скорее всего, так само собой получится, что Россия не совсем европейская, а можно сказать, и совсем не европейская страна.
Еще Киплинг писал в незабвенном «Киме», что русские только воображают, что они самые восточные среди европейцев, а на самом деле они просто самые западные среди азиатов. И с этим согласится каждый второй британский историк или политолог. «Нет, нет, поверьте, никакой русофобии, просто такая вот горькая правда. Ведь, согласитесь, действительно, разве можно считать русских европейцами. Русские – особая нация. Имперская, агрессивная, дикая. Там есть, конечно, утонченные интеллигенты западного типа, но ведь их судьба трагична. Нет, нет, Россия, конечно же, не Европа. Скорее все-таки Азия».
Откуда взялось у британцев такое мнение, можно все-таки установить. Так, во времена Ивана Грозного и Елизаветы Английской, Алексея Михайловича и Карла II Стюарта для англичан Московия была диковинной и варварской страной, которую они внимательно изучали.
В петровские времена наши победы над шведами и быстрые реформы вызвали новый живой интерес Лондона. После сокрушительной «резни пруссаков под Куненсдорфом» британцы оценили в полной мере российский военный потенциал. И только третий раздел Польши и штурм Суворовым Праги заставил их впервые серьезно насторожиться.
«Проклятые москали»
Вот так получилось, что Россия – «спасительница Европы» в 1814 году была Европой отвергнута в 1854 |
Но тут наступили времена великих наполеоновских войн, русские были нужны, русские были спасителями от «корсиканского чудовища». Пока была Москва, Дрезден, Лейпциг, все было хорошо, но когда русские вошли в Париж, создался Священный Союз, стало как-то очень тревожно. Россия вдруг стала «первой скрипкой в европейском концерте», ее надо было унять, снизить ее влияние в европейских делах. Но подходящего повода не было.
Таким поводом для начала британцами общеевропейской кампании против русских стало польское восстание 1830–1832 годов, которое Россия без труда раздавила. Масса поляков, в том числе служивших в армии Наполеона, побывавших в 1812 году в Москве, даже некогда участвовавших в восстании Костюшко, оказалась в Лондоне.
Поляки громко кричали о «проклятых москалях» и польской свободе, и их голос был немедленно подхвачен свободной либеральной британской прессой. В Париже тоже сочувственно отнеслись к этой критике: Луи-Филиппа Орлеанского и итоги французской революции 1830 года не спешили признать в Санкт-Петербурге.
Франция больше не желала терпеть высокомерие России. Также были тайно заинтересованы в этой критике Австрия, Швеция и многие германские государства, включая Пруссию, и уж конечно, была рада-радешенька Оттоманская Порта.
Вскоре к польским обидам, британской корысти, французским амбициям, германскому страху присоединились различные европейские либералы, германские социалисты и националисты, деятели культурного еврейского возрождения. Получился сильнейший идеологический сплав, который после революционных событий 1848 года, когда Российская империя поддерживала консервативное европейское статус-кво силой оружия, приобрел общеевропейский масштаб. И вот буквально вся Европа рукоплескала победам европейской коалиции в Севастополе. «Медведя загнали в берлогу. Наконец!»
И тут пиетет Великобритании перед Российской империей на долгие десятилетия сменился пренебрежением к ней, а в дальнейшее развитие отрицательного образа России спешили внести свой вклад и новые польские эмигранты, и деятели еврейской диаспоры из черты оседлости, и русские революционеры-народники и марксисты.
Польские патриоты
Так, если почитать некоторые британские сочинения того времени, то узнаешь, что Россия населена бедным невежественным азиатским народом, закосневшим в своем православии |
Вот так получилось, что Россия – «спасительница Европы» в 1814 году была Европой отвергнута в 1854. Также случалось и потом: «спасительница Франции» в 1914 году, Россия была брошена на произвол судьбы Антантой в 1918; «спасительница человечества» в 1945 году, в 1948 она снова – «враг мирового сообщества».
И каждый раз одним из катализаторов русофобских настроений в Англии и континентальной Европе выступают польские патриоты: с их слов часто судят о порядках в Российской империи, Советском Союзе, Российской Федерации, их словам с доверием внимают британские и прочие историки и политологи.
И никому не приходит в голову, что писать историю России с позиций и оценок сторонников Костюшко, воинов Домбровского, легионеров Пилсудского или современных националистически настроенных польских политиков и ученых так же странно, как, например, писать историю Англии со слов ирландских эмигрантов-католиков из «Шин Фейн».
Надо отметить, однако, что этот взгляд вообще изначально имеет мало отношения к реальности. Ведь Россия – особенная страна, как писал Гумилев, сверхэтнос, то есть особый славяно-тюркский мир, соединяющий в своей культуре и цивилизации европейские, византийские (православные) и азиатские черты в неповторимый, особенный сплав, не менее своеобразный, чем в культурах Индии, Китая или Японии. Но все же она по преимуществу европейская страна, с европейской культурой, с европейским образованием.
Но европейские интеллектуалы в XIX веке как-то незаметно для себя создали устойчивый образ России, наделив победителей турок основными признаками побежденных, так что Российская империя в середине XIX века стала отчасти «имиджевым наследником» Оттоманской Порты, эпохи Сулеймана Великолепного.
Так, если почитать некоторые британские сочинения того времени, то узнаешь, что Россия населена бедным невежественным азиатским народом, закосневшим в своем православии, который можно разве что толпами гнать палкой на завоевание соседних территорий.
Руководит же этим жалким народом циничная, по своей природе колониальная, реакционная имперская бюрократия прусского типа, жаждущая господства в Восточной Европе и на Балканах, жестокая, ненасытная и продажная.
А между бюрократией и народом скитаются и стонут «русские европейцы», интеллигенты с «загадочной славянской душой», которые мечтают жить на Западе, но привязаны к своей горестной земле иррациональной «русской ностальгией».
Они не хотят признать
Россия пережила пять революций, но взгляд некоторых интеллектуалов из туманного Альбиона на Россию сохранил свою девственную незамутненность |
Прошли столетия, миновали две мировые войны, Россия пережила пять революций (в 1905, две в 1917, в 1991 и 1993 годах), но взгляд некоторых интеллектуалов из туманного Альбиона на Россию сохранил свою девственную незамутненность.
Послушать их, и вот снова у нас «бедный неразвитый народ», и «имперская коррумпированная бюрократия», и «страдающая демократическая интеллигенция». А то, что этот народ поголовно имеет среднее образование, качеством превосходящее образование многих европейских стран, в расчет не берется.
И то, что интеллигенция давно представляет собой не кучку «лишних людей», а многомиллионный пласт интеллектуалов, включающий в себя одно из самых передовых научных сообществ мира. И то, что высшая бюрократия в России давно уже не слепок с германских реакционеров XIX века, и не жестокие и безграмотные «сталинские соколы», и не брежневская унылая серость, а хваткие, образованные технократы американского типа, – это тоже игнорируется либеральными британскими университетскими мыслителями.
Они никак не хотят признать, что перед ними уже давно другая Россия (а они как следует не знали и ту Россию, которая была), и то, что понимает простой германский бизнесмен, французский турист или итальянский журналист, все еще не могут вместить в сознание многие просвещенные университетские умы Британии и Европы.
Россия обновляется
Австрийцы и немцы интересуются российским газом и нефтью (фото ИТАР-ТАСС) |
Но Оксфорд, Кембридж, Лондон все еще интеллектуально значимы и весомы в мире, они законодатели политической моды, и древний, устаревший, анахроничный взгляд на Россию преподается все новым и новым поколениям молодых людей, распространяется в интеллектуальном мире на Западе, в США, Японии и отчасти принимается политиками на веру, берется на вооружение.
И конечно же, этот взгляд особо приветствуется современными реакционными политиками в Варшаве. Вот тут-то всем должно стать понятно, что такое Великая Польша: форпост Запада, оберегатель Литвы и Украины, противостоящая азиатским ордам «москалей». И такое понимание Европы, по мнению польского истеблишмента, обязательно должно найти и свое денежное выражение.
Но многим в Европе нет уже дела до вымыслов настоящего и призраков прошлого.
Кто-то на Западе интересуется российским газом и нефтью, кто-то российским оружием, кто-то российским лесом, все интересуются российским рынком. Мало кто в мире интересуется сегодня Польшей. Даже в традиционно дружественной Великобритании. Да и в России о ней стали забывать. Хотя раньше и любили польскую культуру в интеллигентной столичной среде.
Но польские ретрограды все тешат себя легендой о польском величии и коварстве России, которую ей готов заново рассказать очередной британский сказочник из Оксфорда, в то время как его деловые и не такие просвещенные британские соотечественники вместе с русскими осваивают несметные богатства Сибири. Идеология идеологией, а торговля торговлей, так у британцев издревле повелось. Нужно будет, и идеологию подправят.
Меняется мир, Россия обновляется, снова становится мощной экономической державой, и она перестает всерьез воспринимать амбиции и гонор соседей, и большой бедой для Польши станет, если ее народ даст увлечь себя некоторым безответственным политикам, увлечь несбыточными фантазиями и политическими претензиями, позволит убаюкать разум древними польскими легендами и оксфордскими сказаниями и тем самым окончательно испортить отношения Польши с Великой Россией.
И тот польский политик будет настоящим другом своему народу, который однозначно и незыблемо установит, что интересы Польши лежат не только на Западе, но и на Востоке, который начнет борьбу с русофобским ядом, отравляющим атмосферу на континенте, поможет избавиться от призраков прошлого, опереться на позитивные традиции польско-российских связей.
Михаил Москвин-Тарханов
Председатель комиссии Московской городской думы
по перспективному развитию и градостроительству,
заместитель председателя комиссии по науке и образованию