Совершенно верное замечание. Изменения немцев очевидны, но если трактовать их, хватаясь за клише, лежащие на самой поверхности, это не объясняет сути трансформации. Речь не о реабилитации нацизма, буквально такое представить себе трудно, а о возвращении Германии к культурно-исторической норме. Нацизм нормой не был, он был доведением ее до предельного абсурда и, соответственно, искажением, хотя и не чужеродным. А вот милитаризм и определенное мессианство – это норма.
После уничтожения прежней германской государственности в 1945 году норму запретили. Державы-победительницы объяснили немцам, что они утратили право делать то, к чему привыкли, и должны делать, что им разрешат. Немцы приняли правила – насколько искренне и насколько все, об этом можно рассуждать. Но приняли.
То, что происходит сейчас, – это завершение почти 80-летнего периода, когда Германия считала необходимым оглядываться на тот запрет и ограничивать проявления своей естественной идентичности. Страница мировых войн XX века для немцев, вероятно, перевернута. И внешние партнеры против этого, по сути, не возражают.
Это не равносильно реваншизму в привычном смысле, но восприятие немцами себя как «нормальной нации» – просто в силу того, что ее и не было восемь десятилетий. Как немецкая традиция (а у нее сейчас тоже возвращение к традиционным ценностям) станет проявлять себя в совершенно новых условиях, скоро выясним. Всполохи примечательные и малоприятные.