На фоне очевидной военной эскалации и пробуксовки любых переговорных форматов удивительным образом обострилась дискуссия вокруг газопроводов, которые вот уже четыре года лежат мертвым грузом на дне Балтийского моря. Казалось бы, в реалиях 2026 года возвращаться к теме «Северных потоков» – странно. Инфраструктура уничтожена, политические мосты сожжены, а европейские регуляторы законодательно взяли курс на отказ от российского трубопроводного газа в 2027 году.
Однако информационный фон последних недель заставляет пересмотреть отношение к сюжету, который из военно-диверсионного триллера постепенно оборачивается историей про большую коммерцию, смену элит и активизацию мирного трека.
Судите сами. Глава МИД России Сергей Лавров на «Примаковских чтениях» вдруг заявляет о плане США выкупить европейскую часть газопроводов, чтобы восстановить их, взять под контроль и перепродавать российский газ с наценкой. Ранее президент Владимир Путин на встрече с главами иностранных СМИ говорит, что уцелевшую нитку «Северного потока – 2» можно запустить «хоть завтра» – достаточно снятия американских санкций и политического решения Берлина.
В это же время швейцарский оператор Nord Stream 2 AG подает иск в Генеральный суд ЕС, требуя отменить норму о запрете импорта газа из России. Главный юридический аргумент истца – процедурный: документ, по сути вводящий экспроприацию без компенсации, был принят квалифицированным большинством, тогда как санкционные меры требуют консенсуса всех 27 стран. Словакия и Венгрия подали аналогичные иски ранее, но именно иск оператора переводит спор в принципиально иную плоскость – коммерческого права и неприкосновенности частной собственности.
Возникает закономерный вопрос: почему тема восстановления «Северных потоков» активизировалась именно сейчас, на фоне отсутствия видимого прогресса в урегулировании украинского кризиса?
Европейский – а в первую очередь германский – бизнес задыхается. Концерн Volkswagen, флагман немецкой индустрии, пребывает в состоянии, близком к паническому. Согласно внутреннему опросу, шестеро из девяти членов правления считают, что существование компании находится под угрозой, еще трое характеризуют ситуацию как «напряженную». Обсуждается сокращение расходов по всем брендам на 20% до конца 2028 года и возможное закрытие заводов.
Причина – схлопывание спроса, отставание в электрификации, проигрыш китайским производителям и неподъемная себестоимость, в которую весомый вклад вносит дорогая энергия. Это не единичный случай, а системный срез болезни, поразившей европейские отрасли с высокой добавленной стоимостью. Доля российского газа в импорте ЕС рухнула с 40% в 2021 году до 13% по итогам прошлого года, но замещение произошло за счет более дорогого американского и ближневосточного СПГ, что подорвало ценовую конкурентоспособность европейских товаров.
Со ссылкой на контакты с представителями партии «Альтернатива для Германии» глава РФПИ Кирилл Дмитриев сообщил: от многих немцев исходят прямые призывы восстановить «Северные потоки». Добавим сюда требование той же АдГ к Украине о компенсации за подрыв инфраструктуры. Это уже не маргинальная риторика, а зарождающийся политический заказ со стороны крупной оппозиционной силы, наращивающей популярность по мере углубления экономического кризиса.
Речь, конечно, не о внезапной любви к России. Это инстинкт выживания бизнеса, который будет давить на европейское руководство, побуждая его к прагматизму.
«Северные потоки» – это идеальный опережающий индикатор гипотетического мирного трека. Их реанимация немыслима без коренного изменения архитектуры европейской безопасности, но именно в моменте глубочайшего экономического кризиса, когда смена элит в Европе может стать необратимой, этот энергомост превращается еще и в мост мира. Бизнесу нужен газ по вменяемой цене, и если ради этого потребуется пересмотреть догмы санкционной политики, лоббистский нажим будет лишь нарастать.
Параллельно расследование подрыва обрастает все более пикантными подробностями. Выход книги-расследования журналиста Бояна Панчевски «Заговор Северного потока» с детальным изложением украинского следа, вербуемых для диверсии гражданских дайверов, нелепой легенды о съемках «порнофильма» и роли высшего военно-политического руководства в Киеве выводит эту историю на качественно новый уровень публичности. Утечки о том, что ЦРУ на ранней стадии знало о планах, но предпочло тактическое невмешательство, лишь сгущают тени.
Для большой игры это означает одно: Киев рискует стать нерукопожатным именно в тот момент, когда он наиболее уязвим. Желающих финансировать государство, доказанно причастное к подрыву критической инфраструктуры Евросоюза, будет сильно меньше. Особенно с учетом приближающихся промежуточных выборов в Конгресс США, где Дональд Трамп наверняка использует этот кейс, чтобы в очередной раз обвинить демократов и администрацию Байдена в организации дорогостоящей и разрушительной авантюры. Совпадение интересов американских политиков-республиканцев, европейских промышленников и российских прагматиков выглядит парадоксальным, но именно оно формирует окно возможностей.
Газовые трубы на дне Балтики перестали быть просто железяками. Они превратились в материальное воплощение выбора, который рано или поздно придется сделать Европе: следовать воинственной риторике в отношении России, продолжая выжимать последние соки из украинского инструмента, или спасать собственную индустриальную основу, признав невозможность стратегического поражения РФ. И судя по искам в судах ЕС и паническим сводкам из штаб-квартир немецких концернов, момент истины может наступить гораздо быстрее, чем мы склонны думать.