Глава российского Минобрнауки Валерий Фальков заявил о том, что нет необходимости в тотальном высшем образовании, поскольку рынку труда не нужно такого количества людей с дипломами вузов. Нашлось немало желающих покритиковать министра за такие взгляды. Однако, как мне кажется, в словах Фалькова есть очевидный резон.
Давным-давно, в Российской империи и раннем СССР, высшее образование было редким и ценным. Соответственно, и поступить в университет, и продержаться в нем до диплома было трудно. Зато выпускник, будь то врач, юрист или инженер, был уважаемым человеком.
За период советской власти распространенность высшего образования выросла на порядок, и долгое время этим можно было гордиться, поскольку это отражало реальный прогресс страны: всё меньше людей требовалось для физического и прочего неквалифицированного труда, все более значительную роль в экономике играли наука и технология.
Правда, ближе к концу этой эпохи выяснилось, что престиж вузовского диплома упал. Появились расхожие выражения, немыслимые для царской России: «простой научный сотрудник», «бедный инженер». А престижными оказались не те вузы, которые давали передовые знания, а те, дипломы которых позволяли устроиться на теплое место в советской торговле.
Вот из такого двусмысленного состояния наше высшее образование шагнуло в эпоху дикого капитализма, где все продавалось и покупалось, и само стало отраслью коммерции. Возникла поразительная ситуация: страна стремительно теряла науку и наукоемкие производства, а сфера высшего образования, наоборот, распухала за счет массового спроса на платное обучение, который предприимчивое руководство вузов бросилось безотказно удовлетворять. Возникли целые «фабрики дипломов», ведь все молодые люди в стране захотели стать юристами и экономистами, чтобы поудобнее вписаться в рынок. В итоге доля людей с формально высшим образованием среди ряда возрастных групп была доведена до 30-40%.
На самом деле, что касается отношения людей к вопросу обретения диплома, есть некая традиция, которая объединяет советское и постсоветское время: родителям, окончившим вузы, трудно смириться с тем, что их дитятко останется без диплома – пусть завалящего, пусть ненужного ему для жизни. «Три университета в роду» – это очень живучий фетиш.
Парадоксально, но к настоящей интеллектуальной элите это относится в меньшей степени. Я знал достаточное количество выходцев из очень интеллигентных семей, которые в свое время не удосужились получить университетский диплом и сочли достаточной ту базу, которую дала им хорошая школа (например, московская 57-я). Умные и познавательные блоги некоторых из них вы каждый день читаете в Сети.
Массовое представление о том, что учеба в университете желательна для каждого человека, является ложным. Есть действительно одаренные юноши и девушки, и страна многое потеряет, если не выучит их как следует. Есть те, кто идет в вуз, потому что так принято, потому что так захотели родители, потому что ну как же можно остаться без радостей студенческой жизни, и это выброшенные деньги – из семейного или государственного бюджета. Знания, даже если войдут в их головы, с большим облегчением выйдут оттуда.
Сколько мы видим вокруг себя людей, попросту не умеющих излагать свои мысли по-русски, не знающих элементарных фактов культуры и сведений об окружающем мире, а ведь многие из них – обладатели дипломов. В стране колоссальное перепроизводство пиарщиков, журналистов, даже политологов, не говоря уже о целой армии людей, у которых в дипломе написана несуществующая специальность «менеджер». И все это – показатель не массовой тяги к знаниям и не ориентации общества на ценности интеллекта, а готовности родителей платить за иллюзорный продукт.
Однако дело не только в потерянных деньгах, но и в потерянных годах. Фактически многие студенты просто продлевают себе детство, теряя четыре, пять или шесть лет, в течение которых они могли бы получить профессию, работать и зарабатывать. Мало того, несет потери и экономика, страдающая от дефицита обладателей по-настоящему востребованных профессий.
Между молодым человеком и такими профессиями стоит предубеждение, которое формировалось многие десятилетия. Но сегодня сама экономическая реальность убеждает, что вложения в вузовский диплом не гарантируют отдачу в виде будущих заработков. Наступление искусственного интеллекта также не сулит ничего хорошего обладателям посредственного образования, полученного в посредственном вузе.
Сегодня многие стоят перед развилкой: либо ты настолько мощный профессионал, что сам управляешь ИИ, либо ты ищешь такие ниши, куда ИИ в обозримом будущем не доберется. А эти ниши связаны в основном с работой руками, которая на самом деле, если ее хорошо делать, тоже связана с работой ума.
Вряд ли нужно пугаться, что высшее образование станет уделом элиты. В идеале оно и должно быть элитарным: лучше меньше, да лучше. Необходимо вернуть университетскому диплому то уважение, которым он когда-то пользовался. Правда, мерой элитарности здесь должны быть не родительские деньги или связи, а способности самого претендента на место в вузе.
Вопрос в том, как наладить систему отбора именно таких претендентов. Это своего рода философский камень сферы образования.