События вокруг перезахоронения Андрея Мельника в Киеве продолжают быть темой разговоров. Где активнее, где между делом общественность предлагает продолжать в том же духе: находить в разных странах останки всяких украинских деятелей разных лет и перевозить в Киев и его окрестности. Вот уже так поступили со вторым главой ОУН*. И это не первая и не последняя история с передвижением костей по планете в сторону Украины.
«Ты помнишь, как всё начиналось»
Если не считать переноса гроба с телом Тараса Шевченко со Смоленского кладбища в Петербурге в Канев в 1861 году, то история с эксгумацией и торжественными похоронами украинских знаменитостей началась 19 ноября 1989 года, когда на Байковом кладбище в Киеве перезахоронили прах трех диссидентов – Васыля Стуса, Олэксы Тихого и Юрия Литвина – из пермских и мордовских лагерей. После этого и пошли разговоры о том, что нужно возвращать домой прах украинских знаменитостей.
В околописательской среде они активно начались после того, как были опубликованы без купюр дневники кинорежиссера Александра Довженко. Случилось это в 1990 году, и там было много занимательных вещей, показывающих, что лауреат Сталинской премии и основоположник украинского кино недалеко ушел от петлюровца, которым Довженко и был в юности. В дневнике, который не попал в лапки Главлита, было много интересного. Он оскорбительно высказывался о русских, евреях, чеченцах, ингушах, абхазах, азербайджанцах, грузинах, казахах, узбеках, туркменах. В таких выражениях, которые запрещает здесь цитировать УК РФ. Хорошо товарищ Довженко высказывался только об украинцах.
Последние годы своей жизни Довженко провел в Москве и в 1956 году был похоронен на Новодевичьем кладбище. В украинской прессе неоднократно поднимался вопрос о перенесении его праха в Киев, на Байковое кладбище, поближе к остальным корифеям украинской советской культуры.
Тогда же украинские «мытци» высказывали пожелание о переносе праха композитора и певца С. Гулака-Артемовского с Ваганьковского и историка Н. Костомарова с Литераторских мостков в Петербурге. Но все эти предложения смолкли, когда для украинских властей стали актуальными иные герои.
Позавидовали евреям
Как-то во время визита во Францию тогдашний президент Украины Виктор Ющенко попал на 11-й участок кладбища Монпарнас. Там он почтил память Симона Петлюры. С тех пор и начались разговоры о переносе его праха в Киев. Как же так – убийца этого погромщика Шварцбард был перезахоронен на кладбище Трумпельдор в Тель-Авиве рядом с очень достойными людьми, а пан главный атаман почивает «всего лишь» в компании нобелевских лауреатов по литературе Сэмюэла Бекета и Жана-Поля Сартра, а также двух французских президентов. Но самое невыносимое для украинствующих то, что рядом с Петлюрой похоронен Альфред Дрейфус, символ борьбы с французским государственным антисемитизмом, а рядом с попустителем еврейских погромов такое соседство просто невыносимо. Нужно бы его к таким же «расово правильным» переложить. И Петлюра фигурирует во всех списках на перезахоронения – от писательских фантазий до работы комиссии во главе с руководителем офиса украинского президента Будановым**.
Создание идентичности
К нашему времени в мире сложилось два вида мест почетного захоронения. Одно из них – национальный пантеон, то есть место захоронения выдающихся людей города и страны. Первые пантеоны были стихийно созданы в Италии (церковь Санта-Кроче во Флоренции) и Англии (Вестминстерское аббатство в Лондоне). В годы Французской революции парижская церковь св. Женевьевы была перестроена в национальный пантеон. Так была установлена связь между местом почетного захоронения и древнеримским храмом всех богов, который со временем оказался и усыпальницей художника Рафаэля.
Другим видом мест почетного упокоения является военное кладбище, где могут хоронить не только ветеранов войн, но и выдающихся государственных деятелей. Таково Арлингтонское кладбище в Вашингтоне и гора Герцля в Иерусалиме.
До 2011 года с обязанностями национального пантеона Украины вполне справлялось Байково кладбище в Киеве, где находили упокоение знаменитости и большие начальники. Но отдельного военного некрополя в Киеве не было, и тогда Верховная рада решила создать Национальное военное мемориальное кладбище для захоронения участников Великой Отечественной войны и региональных конфликтов.
Почему мирному и невоюющему в тот момент Киеву вдруг понадобилось такое место памяти? Причин было две. Официально это решение объяснялось тем, что мест на киевских кладбищах стало мало и должный порядок на них не поддерживался. Другая же официально не провозглашалась, но при этом однозначно имелась в виду: в ближнем Подмосковье был создан Федеральный военный мемориал «Пантеон защитников Отечества» указом президента РФ от 11 июля 2001 года. То есть если в России есть, то и на Украине должно быть.
Но создание мемориального места – дело небыстрое. От указа до обустройства проходят годы. В Мытищах работы начались в 2008 году, а первое захоронение состоялось пять лет спустя. В Киеве и его окрестностях место искали гораздо дольше, не могли согласовать с властями столицы и области вплоть до 2024 года. Предлагались разные варианты – например, Лысая гора, где в начале ХХ века вешали террористов и там же закапывали – как, например, убийцу Столыпина Богрова. Но за время поисков места изменилась и сама концепция, причем не только кладбища, но и концепция украинской государственности в целом.
После государственного переворота 2014 года киевские власти развязали бойню местного пророссийского и русскоязычного населения в Донбассе, а значит и «герои» в «пантеоне» нужны соответствующие – русофобы и просто безжалостные убийцы.
Так и стала осуществляться идея перенести на Украину прах тех, кто убивал русских, а заодно также евреев и поляков. Это вызвало однозначное отторжение не только в России, но и в Польше, а также не совсем внятное недовольство в Израиле. Ведь среди тех, кому нашлось место на территории Гутнянской общины Фастовского района под Киевом (там в результате создали украинское Национальное военное мемориальное кладбище), уже захороненный там в присутствии Зеленского и его окружения лидер ОУН* Андрей Мельник, а также планирующийся к переносу из Нидерландов основатель этой террористической структуры Евгений Коновалец. На официальном уровне озвучено также желание захоронить там останки Павла Скоропадского, Симона Петлюры и Степана Бандеры. То есть тех, кто участвовал в массовых убийствах или попустительствовал им – как с немецкими «побратимами», так и по собственной инициативе.
А вот Нестор Махно ни в один список не входит. Его захоронение на парижском кладбище Пер-Лашез просрочено и может быть утилизировано. Вот бы кого перенести в недавно освобожденный его родной город Гуляйполе. Но это так, к слову.
Таким образом, под Киевом создается не столько место почтения к защитникам родины, сколько очередной ретранслятор ненависти и пропаганды террора. И это правильно поняли потомки жертв и соседи Украины.
* запрещена в РФ
**внесён в список экстремистов и террористов