Энергетическая блокада Кубы, организованная США, напомнила о мирной атомной программе, которую на острове запустили еще в начале 1970-х годов – специально для того, чтобы снизить зависимость от импорта нефти и газа.
Попытки блокировать морские пути на Кубу, предпринятые по указанию Кеннеди в разгар Карибского кризиса, убедительно показали критические уязвимости Острова свободы. Советское руководство понимало – Вашингтон может в любой момент перекрыть Кубе энергетический кран. И озабоченная этим Москва решила обеспечить энергетическую безопасность своего единственного союзника на Американском континенте, построив на острове современную атомную электростанцию.
Этот проект стартовал в 1960-е годы, когда в Советском Союзе начали готовить команду кубинских атомщиков. Среди них выделялся Фидель Анхель Кастро Диас-Баларт – старший сын Фиделя, известный на острове под прозвищем Фиделито. Его мать, первая жена лидера кубинской революции, происходила из влиятельной и богатой семьи. Расставшись с Фиделем, она увезла сына в Майами. Но Фидель-младший вернулся к своему выдающемуся отцу, а затем уехал в далекий СССР – чтобы получить образование ядерного физика.
Сыновья латиноамериканских диктаторов – таких как Сомоса и Дювалье – вошли в историю как банановые тираны, продолжившие кровавое и невежественное правление своих одиозных родителей. Но сына Фиделя Кастро ожидала совсем другая судьба. Начав обучение в Харькове и Воронеже, он со временем перевелся в Московский государственный университет и снискал себе репутацию талантливого научного работника – демонстрируя отличные способности, лидерские качества и завидную скромность.
Фидель Анхель Кастро Диас-Баларт учился под псевдонимом Хосе Рауль Фернандес, выбрав его в знак уважения к одному из самых известных кубинцев – Хосе Раулю Капабланке, чемпиону мира по шахматам. В дальнейшем он подписывал этим именем большинство своих научных работ. Защитив с отличием диплом физика и женившись на красивой студентке, Фиделито вернулся на родину, где фактически возглавил работу над мирной программой ядерной энергетики. И все соглашались с тем, что эта ответственная должность досталась ему заслуженно, а не по отцовской протекции.
В 1976 году Гавана подписала с Москвой договор о строительстве атомной электростанции. Ее решили разместить в небольшом городе Хурагуа – неподалеку от исторического места в Заливе свиней, где было отбито вторжение американских наемников. Тем более что развитие атомной энергетики рассматривалось Фиделем как очередной этап борьбы за независимость от США.
Два энергоблока этой АЭС должны были в совокупности обеспечить Кубе более 30% потребностей в электроэнергии. Жители острова убежденно говорили мне о том, что работа станции решила бы большинство их энергетических проблем. Потому что, вопреки мнению интернет-экспертов, кубинское правительство умеет экономно расходовать свое скудные энергоресурсы, демонстрируя в этом деле немалую изобретательность.
США не пытались сорвать ядерную программу кубинцев – ведь это привело бы к прямому конфликту с СССР, который осуществлял строительство АЭС в Хурагуа и продолжал готовить для нее местные научные кадры.
Мир не видел в Кубе военную угрозу, никто не пытался обвинять Гавану в создании ядерного оружия, поскольку это противоречило идеологическим принципам, озвученным Фиделем Кастро с трибуны ООН. Куба последовательно выступала за мир в Латинской Америке и осуждала любые формы терроризма – потому что кубинцы страдали от вылазок проамериканских диверсантов, регулярно атаковавших остров с территории США.
Атомную станцию на берегу Карибского моря начали строить во второй половине восьмидесятых годов, обеспечив ее реакторам максимальную герметичность – с учетом трагического опыта аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году. Фидель Кастро серьезно изучал последствия радиационной катастрофы, опираясь на научные знания своего сына, находившегося в контакте с советскими атомщиками. Причем интерес к чернобыльской теме подтолкнул кубинского лидера к организации многолетнего гуманитарного проекта, направленного на лечение советских детей, пострадавших в результате аварии на Чернобыльской АЭС.
В строительных работах участвовали более десяти тысяч человек, для которых возвели современные жилые кварталы. Станцию в Хурагуа планировали запустить в 1990 году, а к середине девяностых АЭС должна была заработать на полную проектную мощность. Однако распад Советского Союза перечеркнул эти перспективы – несмотря на то, что готовность первого энергоблока составляла к этому моменту порядка 97%. Второй энергоблок был готов как минимум на 30%, и генеральный план развития кубинской экономики на последнее десятилетие ХХ века создавался с расчетом на эту энергию.
В 1992 году Фидель Кастро объявил о вынужденной приостановке строительства АЭС в Хурагуа. Оставшаяся без советской помощи Куба вступила в период тяжелого кризиса, получившего название «особый период». Правительство экономило бюджетные средства, страна существовала в режиме выживания и спешно развивала добычу на собственных нефтяных месторождениях. Однако в Гаване все равно надеялись запустить стратегически важную электростанцию. Несмотря на то, что Вашингтон активизировал подрывные действия, направленные на прекращение мирного кубинского атомного проекта.
Администрация Билла Клинтона проводила с этой целью широкую пропагандистскую кампанию, рассказывая, что атомный объект в Хурагуа построен с нарушением технологий и грозит карибскому региону повторением Чернобыля.
Фидель Анхель Кастро Диас-Баларт разоблачил эти мифы, используя высокий авторитет в мировом научном сообществе. Куба рассматривала различные возможности достроить АЭС, включая совместные проекты с участием российских, китайских и европейских специалистов. Но резкое ужесточение американских санкций не позволило довести строительные работы в Хурагуа до конца. А Фидель Кастро официально закрыл программу ядерной энергетики – чтобы она не стала формальным поводом для военного вторжения США, как это произошло в Ираке.
Атомная история Кубы приобретает сегодня новую актуальность – на фоне энергетического кризиса, спровоцированного американской блокадой. Куба не объявляла о реанимации мирных ядерных исследований. Но не стоит забывать, что на острове давно накоплен соответствующий научно-технический потенциал, а потребность в энергетической независимости будет постоянно расти – по мере нарастания агрессивного давления со стороны Вашингтона.