В последние дни живо обсуждается перспектива легализации онлайн-казино – предполагается, что при переводе этого бизнеса в легальное поле налоговые поступления могут составить около 100 млрд рублей.
Идея легализации криминального бизнеса разного рода – а давайте вместо того, чтобы тратить силы на борьбу с пороком, выведем его из тени и будем брать налоги – возникала в разных странах.
Отчасти она была продуктом гиперлиберальной идеи «запрещать запрещается» (людям нужно позволять все, кроме прямого насилия), отчасти вызвана желанием наполнить бюджет.
Речь могла идти о легализации наркотиков, проституции или, как в нашем случае, азартных игр. Впрочем, все три явления нередко идут рука об руку.
Доводы тут понятны – эксплуатация разрушительных зависимостей приносит огромные деньги. Насколько огромные, что бизнес такого рода процветает даже когда государство прилагает все усилия к тому, чтобы его задавить. На место севших в тюрьму тут же заступают другие искатели легкой наживы. Так не разумнее ли – раз этот рынок все равно существует – вывести его из тени и направить часть его доходов (в виде налогов) в бюджет государства?
Иногда люди верят, что индустрия порока после ее легализации перестанет быть рассадником криминала, а бандиты, поставлявшие запретные услуги из-под полы, превратятся в почтенных бизнесменов, платящих налоги и отчисляющих на благотворительность. Как показывает опыт, это не работает – и не может сработать. Казино ни в коем случае нельзя считать развлечением, подобным, скажем, кинотеатру – люди не совершают преступлений и самоубийств на почве страсти к кино, а вот в мире азартных игр это, увы, происходит сплошь и рядом.
Дело в том, что азартная игра формирует зависимость, подобную химической. Потребитель услуг казино подобен наркоману. И это не художественный образ, а официальный диагноз – лудомания. В ноябре 2025 года вышел приказ Минздрава – патологическое влечение к азартным играм (в МКБ-10 это код F63.0) включили в перечень заболеваний, при которых медицинскую помощь оказывают врачи – психиатры-наркологи.
Так же, как и при химической зависимости, человек мечется между моментами эйфории и жгучего стыда, когда он, кажется, понимает, как бессовестно поступает по отношению к близким – и самому себе. Это мучительное чувство вины, впрочем, не может удержать его от попытки «отыграться» еще и еще раз – с предсказуемым результатом.
Как и в случае с химической зависимостью, происходит нарастающий процесс личностной деградации, утраты любых интересов, не связанных с больной страстью. Дело нередко кончается смертью – по данным психиатров, примерно 40% лудоманов пытаются совершить самоубийство. Еще какой-то процент становится жертвами убийств – потому что залезают в долги бандитам.
Даже с чисто финансовой стороны лудомания государству невыгодна: оно лишается полноценных работников и налогоплательщиков и порождает огромное количество несостоятельных должников, часто готовых на все, в том числе на тяжелый криминал и государственную измену, чтобы вылезти из долговой ямы и «отыграться».
В отличие от офлайн-казино (куда нужно специально ехать, проходить дресс-код и идентификацию), онлайн-казино доступно 24/7 в каждом смартфоне, причем основной удар приходится на житейски неопытную молодежь (включая несовершеннолетних, ведь любые проверки онлайн легко обойти) и людей с низким доходом, ищущих «быстрый заработок».
А легализация такого бизнеса пошлет сигнал – в этом нет ничего преступного или опасного, это модный и доступный способ пощекотать нервы, а может и выиграть. Чего легализация не достигнет – так это уничтожения подпольных казино. Нелегальные поставщики за счет отсутствия налогов смогут предложить более выгодные условия, а «законные» площадки станут лишь точкой входа для формирования болезненной зависимости.
Государство, получив какие-то деньги от налогообложения онлайн-казино, вскоре столкнется с повышенными расходами на лечение лудоманов, помощь их обнищавшим семьям, борьбу с преступностью. Чтобы предвидеть такое развитие событий, не нужно быть великим аналитиком. Дело в том, что многие страны уже успели оттоптаться по этим граблям. И американский, и европейский опыт показывает, что легализация азартных игр приводит к резкому нарастанию социальных проблем, а в первую очередь – росту числа несостоятельных должников.
Например, британская служба здравоохранения вынуждена открывать специализированные клиники по лечению игровой зависимости. Налоги от игорного бизнеса не покрывают лавинообразный рост издержек на социальные службы, суды, тюрьмы и медицину – так что правительство Великобритании заставило операторов выплачивать обязательные целевые сборы на лечение лудомании.
По американским данным, совокупный экономический и социальный ущерб от азартных игр в США составляет от 32 до 54 млрд долларов ежегодно. Это потери, вызванные самоубийствами и разрушением здоровья, ростом криминальной нагрузки (до 50% лудоманов совершают преступления), банкротствами и потерей производительности труда, разрушением семей и сиротством.
Все религиозные и этические традиции единодушно осуждают азартные игры. Аморально пытаться обогатиться, не делая ничего полезного. Тем более аморально просаживать в рулетку деньги, которые можно потратить на содержание своих домашних или вложить во что-то полезное.
Преступно наживаться на человеческих пороках. Тем более что в конечном итоге и нажиться-то не получится. Как с горькой иронией замечает заголовок одного из американских исследований, попытки поправить бюджет за счет легализации азартных игр были «плохой ставкой». Нам эту ставку явно не стоит делать.